RUDN Journal of Studies in Literature and JournalismRUDN Journal of Studies in Literature and JournalismВестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведение. Журналистика2312-92202312-9247Peoples’ Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba (RUDN University)13366ARTICLESСТАТЬИResearch ArticleON SPECIFITY OF THE LOVESTORYLINE IN DOSTOYEVSKY’S NOVELSСПЕЦИФИКА ЛЮБОВНОЙ ИНТРИГИ В РОМАНАХ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГОKrinitsynA BКриницынА Б-Lomonosov Moscow State UniversityМосковский государственный университет им. М.В. Ломоносова150220162NO2 (2016)№2 (2016)152817092016Copyright ©; 2016, Криницын А.Б.2016Криницын А.Б.http://creativecommons.org/licenses/by/4.0https://journals.rudn.ru/literary-criticism/article/view/13366The article looks at novels from Dostoevsky’s Pentateuch, focusing on peculiarities of love storyline and its role in the structure of the plot, which is considered as an established poetic system. The love storyline can never be the only basis of a plot construction, but it adds to the ideological line and the harmonization (matching) of the two lines was always a problem to Dostoevsky. The love storyline is always dramatic, even catastrophic, but since the characters’ feelings are not reciprocal over most of the story time, the development of any psychological confrontation is ruled out. The love story is discrete: it’s not a continuous line, but a series of culmination episodes, in which only a decisive tête-à-tête scene between protagonists is given in detail. Basing on social motives - an opposition of a glamorous-scandalous marriages - the love story line never assumes social forms: it results neither in marriage nor in cohabitation of the two characters. Characters either part or - in case of a harmonious, happy unit - its depiction always remains beyond the formal final of the plot.В статье описываются особенности построения любовной интриги и ее роль в структуре сюжета романов «пятикнижия» как сложившейся поэтической системы. Любовная интрига никогда не является единственной основой фабульной конструкции, но дополняет сюжет идеи, и их согласование всегда представляет для писателя значительную проблему. Любовная интрига всегда драматична, до катастрофичности, но при этом герой или героиня одиноки в своем чувстве на протяжении большей части сюжетного времени, поэтому исключается развитие и психологического противостояния. Любовная интрига дискретна: представляет собой не столько линию, сколько ряд кульминационных сцен, при этом подробно изображается лишь одна решающая сцена двух героев наедине, т.е. наличествует некое подобие вершинной композиции. Строясь изначально на социально-бытовых мотивах - оппозиции блестящего и скандального браков, интрига в конечном счете не принимает социальных форм: она не ведет к браку или даже к совместной жизни героев, либо заканчиваясь разрывом, либо, в случае гармонического соединения персонажей, оставаясь за пределами пришедшего к финалу романного действия.novelDostoevskylove storylineconflictdramatismроманДостоевскийлюбовная интригаконфликтдраматизм1.Достоевский Ф.М. Полн. акад. собр.соч.: в 30 т. Л.: Наука, 1972-1990.2.Вогюэ, Мельхиор де. Современные русские писатели. Толстой - Тургенев - Достоевский / изд. В.Н. Маракуева, М., 1867. 73 с.3.Вышеславцев Б.П. Достоевский о любви и бессмертии // О Достоевском: творчество Ф.М. Достоевского в русской мысли 1881-1831 гг. М.: Книга, 1990. C. 398-407.4.Давыдов Ю.Н. Этика любви и метафизика своеволия: (Проблемы нравственной философии). М.: Мол. гвардия, 1989. 287 с.5.Карсавин Л.П. Федор Павлович Карамазов как идеолог любви // О Достоевском: творчество Ф.М. Достоевского в русской мысли 1881-1831 гг. М.: Книга, 1990. C. 264-277.6.Лурье В.М. Догматика «религии любви»: Догматические представления позднего Достоевского // Христианство и русская литература / под ред. В. А. Котельникова; РАН. ИРЛИ. СПб.: Наука, 1996. Сб. 2. С. 290-309.7.Меерсон О. Библейский интертекст у Достоевского: Кощунство или богословие любви // Достоевский и мировая культура. Альманах М., 1999. № 12. С. 40-53.8.Тарасов Б.Н. «Закон Я» и «закон любви»: (Нравственная философия Достоевского). М.: Знание, 1991. 64 с.9.Фрейд З. Достоевский и отцеубийство // З. Фрейд Художник и фантазирование. М.: Республика, 1995. С. 285-294.10.Шаулов С.С. Об одной незамеченной автоцитате Ф.М. Достоевского («Роман в девяти письмах» и «Преступление и наказание») // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Вып. № 3, 2009. C. 56-57.11.Cadot, Michel. Les deux amours de Mychkine // Dostoievski d’un siècle à l’autre ou la Russie entre Orient et Occident. Paris: Maisonneuve et Larose, 2001.