RUDN Journal of Studies in Literature and JournalismRUDN Journal of Studies in Literature and JournalismВестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведение. Журналистика2312-92202312-9247Peoples’ Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba (RUDN University)13356ARTICLESСТАТЬИResearch ArticleROMANTICISM SEMANTICS FIELD AT RUSSIAN POSTSOVIET POETRYПОЛЕ РОМАНТИЧЕСКОЙ СЕМАНТИКИ В РОССИЙСКОЙ ПОСТСОВЕТСКОЙ ПОЭЗИИAnkudinovK NАнкудиновК Н-Adygea State UniversityАдыгейский Государственный Университет150420154NO4 (2015)№4 (2015)10411117092016Copyright ©; 2015, Анкудинов К.Н.2015Анкудинов К.Н.http://creativecommons.org/licenses/by/4.0https://journals.rudn.ru/literary-criticism/article/view/13356The article reveals some specific features of the Soviet and Post-soviet romanticism in poetry. One of them is so called “romanticism after romanticism”, which has been appeared on the bases of romantic narrative strategy. Post-soviet romanticism differs from the “Soviet romanticism”, because bears in itself romantic semantic, transmitted by global “mass culture” of the XX and XXI centuries. The attributes of this field are semiotic emblems-marks (images), romantic characters, for example, “wolf”, “crow”. They amplify the romantic narrative of authors and romantic essential features at the texts of these authors. This process is illustrated by examples from the poems of famous poets (Marina Strukova, Natalya Tochilnikova, Aleksandr Rodimtzev, Nikolay Redkin). The neoromantic literature is esthetically repressed by experts. This is supposed to be an error, because the existence of romantic semantic is an objective phenomenon. Arguments of the “OPOYAZ” philologists (Yuriy Tynyanov) are considered to be a bases to protect this point of vew.В работе выявляется специфика советского и постсоветского романтизма в поэзии как форм «романтизма после романтизма», в основе которого находится романтическое мировоззрение. Постсоветский романтизм отличается от советского романтизма тем, что несет в себе поле романтической семантики, транслируемое при помощи глобальной «массовой культуры» ХХ и XXI вв. Атрибуты этого поля - семиотические знаки (образы) романтического характера, к примеру, «волк», «ворон». Они усиливают романтическое мировоззрение авторов и романтическое содержание текстов авторов. Этот процесс иллюстрируется примерами из стихотворений современных поэтов (Марина Струкова, Наталья Точильникова, Александр Родимцев, Николай Редькин). Неоромантическая литература эстетически репрессируется экспертами. Это ошибочно, поскольку поле романтической семантики - объективно. Методология филологов ОПОЯЗА (Юрия Тынянова) доказывает этот тезис.romanticismromantic narrativeInon-Isemanticssemantic fieldimagesPost- soviet poesyimage wolfimage crowромантизмромантическое мировоззрениеЯне-Ясемантикасеман- тическое полеобразыпостсоветская поэзияобраз волкаобраз ворона1.Анкудинов К.Н. К вопросу о содержании методологического концепта «романтизм после романтизма» // Вестник Адыгейского государственного университета. Вып. 1 (144). 2013. С. 18-23.2.Анкудинов К.Н. Напролом. Размышления о поэзии Юрия Кузнецова // Новый мир. 2005, № 2. С. 152-164.3.Анкудинов К.Н. Романтизм без берегов. Русская романтическая поэзия второй половины ХХ - начала XXI веков. Майкоп: Изд-во АГУ, 2015.4.Анкудинов К.Н. Романтический код в поэме А. Вознесенского «Мастера» // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Литературоведение, журналистика». Вып. 1. 2015. С. 18-27.5.Редькин Н. // Молодость. Сборник стихов студентов и выпускников филологического факультета АГУ. Майкоп: Изд-во АГУ, 2008.6.Родимцев А. Дорога сюда. Стихотворения. Майкоп: АРКИ, 2012.7.Струкова М. «Но мы рождены их спасти…» // «Завтра». 1999. № 29.8.Точильникова Н. Я чист перед Богом. Стихотворения. М.: Изд-во Ю. Дьяконовой, 1995.9.Тынянов Ю.Н. Литературный факт. М.: Высшая школа, 1993. 320 c.