Ph.D. in Philology, is Associate Professor at the Department of Theory and Practice of Translation and Foreign Philology
кандидат филологических наук, доцент кафедры «Теория и практика перевода и зарубежная филология»
This article examines the persistence and functions of Ukrainian lexical elements in the Russian-language speech of Sevastopol residents against the backdrop of shifting language policies and political transformations. The research problem arises from an observable paradox: although Ukrainian was widely resisted as a language of everyday communication during the period when Sevastopol belonged to Ukraine, elements of Ukrainian vocabulary nevertheless became embedded in local speech through prolonged exposure to media, education, and bureaucratic discourse. After 2014, when Ukrainian disappeared from official domains, some of these lexical elements continued to be used in everyday interaction. Over time, however, these traces have begun to fade, making it important to document them as residual linguistic phenomena. The aim of this study is to systematize the Ukrainian lexical elements present in the Russian speech of Sevastopol residents and to identify their sociolinguistic functions. The data were obtained through surveys and interviews, on the base of which a corpus of approximately 150 Ukrainian words and expressions was compiled. The corpus was analyzed using the methods of thematic classification, and functional-pragmatic analysis in order to determine patterns of distribution and communicative motivation. The results demonstrate that even language policies that fail to produce large-scale language shift can leave lexical residues in everyday speech. Ukrainian expressions persisted as tools of communicative efficiency, emotional expression, quotation, irony, and group identity. The study contributes to sociolinguistic theory by emphasizing that language policy outcomes must be evaluated not only through institutional indicators but also through everyday linguistic practices, where ideology, habit, and memory intersect.
В данной статье исследуются устойчивость и функции украинских лексических элементов в русскоязычной речи жителей Севастополя на фоне смены языковой политики и политических трансформаций. Исследовательская проблема возникает из рассматриваемого парадокса: несмотря на то, что повседневное общение на украинском языке в период, когда Севастополь входил в состав Украины, вызывало широкое сопротивление, элементы украинской лексики все же укоренились в местной речи благодаря длительному воздействию медиа, образования и бюрократического дискурса. После 2014 г., когда украинский язык полностью исчез из официальных сфер, некоторые из этих лексических элементов продолжали автоматически использоваться в повседневной коммуникации. Однако со временем эти следы начали исчезать, поэтому важно зафиксировать данные остаточные языковые явления. Цель настоящего исследования - выявить и систематизировать украинские вкрапления в русской речи севастопольцев, а также описать их социолингвистические функции. На основе анализа данных, полученных с помощью опросов и интервью, был составлен корпус из 150 украинских слов и выражений. Для анализа корпуса и определения моделей употребления и коммуникативной мотивации использованы методы тематической классификации и функционально-прагматического анализа. Результаты демонстрируют тот факт, что даже языковая политика, которая не приводит к масштабному сдвигу в языке, может оставлять лексические следы в повседневной речи. Украинские выражения сохранились как инструменты коммуникативной емкости, эмоциональности, цитирования, иронии и групповой идентичности. Исследование вносит вклад в социолингвистическую теорию, подчеркивая, что результаты языковой политики должны оцениваться не только через институциональные показатели, но и через повседневные речевые практики, где пересекаются идеология, привычка и историческая память.