Professor of Linguistics at Mahidol University, Thailand and Professor Emeritus at Hankuk University of Foreign Studies, Korea. He received his Ph.D. in linguistics from the University of Texas, Austin in 1996. His primary research interest is to identify cognitive and discursive mechanisms that enable language change from the crosslinguistic and typological perspectives. He published World Lexicon of Grammaticalization (co-author, 2019, CUP); book chapters in The Cambridge Handbook of Korean Linguistics (2022, CUP); and research articles in Nature, Journal of Pragmatics, Language Sciences, Russian Journal of Linguistics and Lingua, among others.
профессор лингвистики Университета Махидол, Таиланд, и почетный профессор Ханкукского университета иностранных исследований, Корея. Получил степень PhD по лингвистике в Техасском университете в Остине в 1996 году. Сфера его научных интересов - выявление когнитивных и дискурсивных механизмов изменения языка в межъязыковой и типологической перспективе. Среди его публикаций - книга World Lexicon of Grammaticalization (2019, CUP); главы книг в The Cambridge Handbook of Korean Linguistics (2022, CUP), статьи в журналах Nature, Journal of Pragmatics, Language Sciences, Russian Journal of Linguistics, Lingua и др.
doctoral candidate in the Department of Korean Language and Literature at Seoul National University. Her primary research interests focus on historical development of lexical and grammatical forms in Korean, as well as comparative diachronic studies between Korean and Chinese
докторант кафедры корейского языка и литературы Сеульского национального университета. Ее основные исследовательские интересы сосредоточены на историческом развитии лексических и грамматических форм в корейском языке, а также на сравнительных диахронических исследованиях корейского и китайского языков.
Korean has a number of discourse markers (DMs) of Chinese origin, which carry similar and different functions as compared to Chinese source lexemes. Despite their significance, they have not received much attention, hence the rationale of the present study. The goal of the study is to compare DMs of the same origin in Korean and Chinese to identify similarities and differences, based on the data taken from historical and contemporary sources. The Korean DM cincca ‘a true thing’, composed of cin ‘tru(th)’ and the nominalizer cca ‘thing, person’, presents an interesting grammaticalization scenario into diverse discourse functions. The findings demonstrate that in addition to its original nominal function, the DM also carries an adjectival function of adding genuineness or excellence in quality to a modified noun or an adverbial function of adding emphasis to an adjective or a predicate. From this intensifying function there arise diverse DM functions through the interaction of the source meaning of ‘truthfulness’ and diverse inferences from the discourse contexts. The Chinese DMs involving the same etymon are zhende (from zhen ‘true’ and de ‘nominalizer’) and zhenshi (from zhen ‘true’ and shi ‘be so’). The functions of these two DMs are similar to those of the Korean cincca , but the Chinese DM zhenshi is negatively-biased by marking the speaker’s negative evaluation of the referenced person or event. An exploration on grammaticalization processes and functions in the two languages reveals much commonality but some differences in terms of functional distribution, prosody, and the extent of desemanticization.
В корейском языке есть ряд дискурсивных маркеров (ДM) китайского происхождения, которые выполняют как схожие, так и различные функции по сравнению с исходными китайскими лексемами. Несмотря на свою значимость, им не уделялось особого внимания в литературе. Цель данной статьи - сравнить дискурсивные маркеры одного и того же происхождения в корейском и китайском языках для выявления их сходств и различий. Исследование проведено на основе данных, взятых из исторических и современных источников. В центре внимания - корейский ДМ cincca ‘истинная вещь’, состоящий из cin ‘истина’ и номинализатора cca ‘вещь, человек’, который представляет интересный случай грамматикализации и приобретения способности выполнять различные функции в дискурсе. Результаты исследования демонстрируют, что в дополнение к первоначальной номинальной функции этот ДМ также выполняет адъективную функцию, добавляя модифицированному существительному значение подлинности или качественности, также адвербиальную функцию добавления акцента к прилагательному или сказуемому, усиливая прилагательное или сказуемое. Из этой усиливающей функции возникли различные функции ДМ посредством взаимодействия исходного значения правдивости и значений, выводимых из различных контекстов. Китайские ДМ, включающие тот же этимон, - zhende (от zhen ‘истинный’ и de ‘номинализатор’) и zhenshi (от zhen ‘истинный’ и shi ‘быть должным’). Функции этих двух китайских ДМ схожи с функциями корейского cincca , но китайский ДM zhenshi имеет отрицательную коннотацию, то есть содержит отрицательную оценку говорящим упомянутого человека или события. Исследование процессов и функций грамматикализации в двух языках выявляет много общего, а также выделяет некоторые различия в плане функционального распределения, просодии и степени десемантизации.