holds a PhD in Linguistics from the University of Southern California. She is currently an Associate Professor at the School of Linguistics, Higher School of Economics (HSE University).
имеет докторскую степень по лингвистике Университета Южной Калифорнии. В настоящее время является профессором Школы лингвистики НИУ ВШЭ и ведущим научным сотрудником cектора теоретической семантики Института русского языка им. Виноградова РАН.
currently is a Leading Researcher at the Sector for Theoretical Semantics at Vinogradov Russian Language Institute, Moscow, and Researcher at the Russian Language Sector in Yandex
в настоящее время ведущий научный сотрудник Сектора теоретической семантики Института русского языка имени В.В. Виноградова в Москве и научный сотрудник сектора русского языка Яндекса.
Our study tackles Russian interrogative-relative pronouns ( wh -words) as a lexicographic type which requires a unified treatment. Our objective is to give a systematic description and explanation of the numerous collocational and constructional properties of the Russian wh -words using lexicographic and corpus methods. The dataset and statistics were extracted from the Russian National Corpus, at least 100 examples for each of the pronouns were analysed. Methodologically the study is based on the principles of the Moscow School of Semantics (namely, integral description of language and systematic lexicography) which are to a large extent rooted in the “Meaning⇔Text” theory. They include analysis of linguistic items on all levels of language; a focus on their semantic and combinatorial properties; acknowledged validity of dictionary as an instrument of linguistic research. The paper considers semantic, syntactic and co-occurrence properties shared by many Russian interrogative pronouns and analyzes the reasons for their almost entire lack in the pronouns zachem ‘what for’ and pochemu ‘why’. As demonstrated in the study, most of the constructional and co-occurrence properties typical of Russian interrogative pronouns (for example, co-occurrence with particles imenno ‘exactly’ and khot’ ‘at least’, constructions with mnogo ‘many’, malo ‘few’, etc.) are motivated by the semantics of multiplicity and choice, which are incompatible with ‘what for’ and ‘why’. In addition, as the findings show, different interrogative pronouns have different frequencies of occurrence in the described constructions, which is explained not by their general corpus frequencies or by the animacy hierarchy, but by the compatibility of their semantics with the meanings of multiplicity and choice. The obtained results suggest that combinatorial properties of wh -words are motivated by their semantics which, in turn, reflects the meta-linguistic characteristics of the situations to which they refer.
Работа посвящена русским вопросительно-относительным местоимениям (или к- словам) как лексикографическому типу, требующему единого словарного описания. Цель статьи - системно описать и объяснить многочисленные сочетаемостные и конструкционные свойства, характерные для русских вопросительно-относительных местоимений, с использованием лексикографических и корпусных методов. Корпусный материал и статистические данные извлечены из Национального корпуса русского языка; анализируемый объем материала от ста и более вхождений на каждое из местоимений. Методологически мы опираемся на принципы Московской семантической школы, которые во многом восходят к теории «Смысл ⇔ Текст». Важнейшие принципы теории «Смысл ⇔ Текст», унаследованные МСШ, - это установка на многоуровневое языковое описание, внимание к семантическим и комбинаторным свойствам языковых единиц, ценность словаря как инструмента лингвистического исследования (в трактовке МСШ - интегральное описание языка и системная лексикография). В работе описываются общие семантические, синтаксические и сочетаемостные свойства, имеющиеся у многих русских вопросительных местоимений, и анализируются причины отсутствия большей части этих свойств у местоимений зачем и почему . Как продемонстрировано в работе, большая часть конструкционных и сочетаемостных свойств, характерных для русских вопросительных местоимений (например, сочетаемость с частицами именно и хоть , образование синтаксических фразем вида редко кто, мало + к- слово , много + к -слово и т. п.), мотивирована семантикой множественности и выбора, которая несовместима со значением зачем и почему . Кроме того, как показывает наше исследование, разные вопросительные местоимения обладают разной встречаемостью в описанных конструкциях, что объясняется не их общей корпусной частотностью или же иерархией одушевленности, а совместимостью их семантики со значениями множественности и выбора. Полученные результаты свидетельствуют о наличии глубокой мотивирующей связи между семантическими свойствами вопросительных местомений и их комбинаторными способностями; первые, в свою очередь, связаны с внеязыковыми характеристиками ситуаций, к которым относятся разные местоимения.