Doctor Habil., full member of the Russian Academy of Sciences, Head of the Typology department at the Institute of Linguistics of the Russian Academy of Sciences, and Head of the Department of corpus linguistics and linguistic poetics of Vinogradov Russian Language Institute. He is also Professor of the Department of theoretical and applied linguistics at the Philological faculty of Moscow State University
доктор филологических наук, академик РАН, заведующий сектором типологии Института языкознания РАН и отделом корпусной лингвистики и лингвистической поэтики Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН, профессор Отделения теоретической и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова
Doctor Habil., Professor and Head of the School of Linguistics at the Faculty of Humanities at the National Research University “Higher School of Economics”. She is also a leading researcher at Vinogradov Russian Language Institute
доктор филологических наук, профессор, руководитель Школы лингвистики факультета гуманитарных наук Научноисследовательского университета «Высшая школа экономики», ведущий научный сотрудник Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН
holds a Ph.D. in Philology and is Associate Professor of the School of Linguistics at the Faculty of Humanities at the National Research University “Higher School of Economics”.
кандидат филологических наук, доцент Школы лингвистики факультета гуманитарных наук Научно-исследовательского университета «Высшая школа экономики».
The combination of perfective aspect and present tense is frequently considered as an example of semantically incompatible grams. If verbal forms including markers of both perfective aspect and present tense do exist in a language, they tend not to express present resp. perfective in the strict sense. Thus, in Russian such forms usually convey the future, as in napishu ‘I will write’. The article discusses a specific type of contexts where these forms develop a less trivial meaning of what can be called “prospective present”. Obligatory components of these contexts are first person of the verb and negation. We focus on three instances of this kind : ne skazhu (lit. ‘I won’t tell’), ne dam (lit. ‘I won’t give’) and ne pushchu (lit. ‘I won’t let’)’. With the data of Russian National Corpus (RNC) and notably of the parallel corpora within RNC, we demonstrate that in certain uses, these constructions correspond to speech acts of refusal or prohibition and can be viewed, accordingly, as expressing a kind of performative meaning. As performatives, these verbs refer to a present situation: the speaker’s refusal or prohibition comes into operation at the moment of utterance, and not at some point in the future. The present-tense reference is corroborated by the translational counterparts of ne skazhu / ne dam / ne pushchu from parallel corpora, as other languages regularly use present forms in these contexts. Thus, performative-like constructions provide new data on potential non-future meanings of perfective present forms.
Перфектив и настоящее время часто называют в качестве примера семантически несовместимых граммем. Если в языке существуют глагольные формы, включающие одновременно показатели и перфектива, и настоящего времени, то, как правило, они либо не имеют семантики настоящего, либо не выражают перфективность в строгом смысле. Так, в русском языке такие формы обычно передают значение будущего, например, напишу . В статье рассматривается особый тип контекстов, в которых эти формы получают менее тривиальное значение - его можно было бы назвать «проспективным настоящим». Обязательными компонентами этих контекстов являются первое лицо глагола и отрицание. Подробнее мы обсудим три примера такого рода: не скажу , не дам и не пущу . На материале Национального корпуса русского языка (НКРЯ) и, в частности, параллельных корпусов в составе НКРЯ мы покажем, что в некоторых случаях эти конструкции соответствуют речевым актам отказа или запрета и тем самым могут считаться своего рода перформативами. В качестве перформативов эти глаголы относятся к плану настоящего: отказ или запрет говорящего вступает в силу в момент высказывания, а не когда-то в будущем. Отсылка к плану настоящего подтверждается переводными аналогами сочетаний не скажу , не дам и не пущу по данным параллельных корпусов: другие языки регулярно используют в этих контекстах формы настоящего времени. Таким образом, квази-перформативные конструкции расширяют наши представления о значениях, которые могут приобретать перфективные презентные формы.