Distinguished Professor of Linguistics at the Australian National University
Заслуженный профессор лингвистики Австралийского национального университета
Phonemes with restricted distribution represent an interesting analytic challenge. Well-known sources include the adoption of certain phonemes from other languages in borrowed words, emerging phonemic splits, and special phonological subsystems (e.g. ideophones). This paper aims to widen our conception of such marginal phonemes, by incorporating another source: specific vocal gestures called into play in interactional settings. Our initial puzzle involves a restricted phoneme set in the Papuan language Nen: two classes of sounds are restricted to interactive contexts, namely interjections and deictics. These sounds are the nasal vowels ã , ẽ , and the glottal fricative h . Several questions arise here. Should these restricted sounds be considered part of the phoneme system? How did they evolve? How does their presence interact with seemingly equivalent sounds in neighbouring languages, in contexts of possible loanwords? We then pass to two other languages where sounds that are unquestionably phonemes have, in at least some phonotactic positions, clear correlations with interactive uses: initial /ð/ in English, essentially restricted to words of person (thou), space (that), time (then), or discourse deixis (the, though), and glottal stops with morphemic function in Bininj Kunwok, restricted to immediate aspect[43], addressee-engaged demonstratives, and kinship vocatives. It is already known that non-phonemic speech sounds (e.g. what is written mhm in English) are used in interaction. This paper proposes that the special phonetics of interaction can integrate further into the sound system and, in such cases as those presented here, either expand the phonological system in absolute terms by adding new phonemes, or expand the phonotactic possibilities of phonemes already occurring in other phonotactic positions.
Исследование фонем с ограниченной дистрибуцией - это интересная аналитическая задача. Хорошо известные источники включают усвоение определенных фонем из других языков в заимствованных словах, возникающее расщепление фонем и специальные фонологические подсистемы (например, идеофоны). Цель этой статьи - расширить наши представления о такого рода фонемах с ограниченной дистрибуцией посредством привлечения других источников: специфических вокальных жестов, возникающих в условиях интеракции. Наша первая проблема связана с набором ограниченных фонем в папуасском языке нен: два вида звуков ограничены интерактивными контекстами, а именно междометиями и дейктическими словами. К ним относятся назальные гласные ã , ẽ , а также глоттальный фрикативный согласный h . Здесь возникают некоторые вопросы. Следует ли считать эти фонемы с ограниченной дистрибуцией частью фонематической системы? Как они возникли? Как они взаимодействуют в составе заимствований со звуками соседних языков, кажущимися эквивалентными? Затем мы переходим к двум другим языкам, где звуки, несомненно являющиеся фонемами, имеют, по меньшей мере, в некоторых фонотактических позициях явные взаимосвязи с интерактивным использованием: начальное /ð/ в английском языке, которое существенно ограничено словами, выражающими лицо (thou), пространство (that), время (then) или дискурсивным дейксисом (the, though), и морфемный твердый приступ в австралийских языках гунвиньгу, позиционное употребление которого ограничено формами глагола «непосредственного аспекта»[44], также указывающими на адресата демонстративами и терминами родства в функции вокативов. Уже известно, что в коммуникации используются нефонематические звуки речи (например, обозначаемые как mhm в английском языке). В статье высказывается мысль о том, что интерактивная фонетика может в дальнейшем интегрироваться в звуковую систему и в случаях, подобных описанным, либо расширять фонологическую систему за счет включения в нее новых фонем, либо расширять фонотактические возможности фонем, встречающихся в других фонотактических позициях.