Candidate in Philology, Associate Professor of School of Foreign Languages
кандидат филологических наук, доцент Школы иностранных языков
The arguments against the Expanding Circle (EC) Englishes being varieties in their own right are often provoked by terminological inaccuracies both in professional and folk-linguistic debate. The aim of the article is to particularize the concept of Russian English by highlighting the differences between Russian English as an EC variety per se and a number of English-related forms and practices in Russian-based intranational communication, which also might be referred to as Russian English or Rus(s)lish/Runglish. The article discusses the notion of Ruslish in detail, drawing on the recent surveys of “hybrid Englishes,” or “X-lishes” in World Englishes theory. The study provides a qualitative analysis of a corpus of examples illustrating different conceptualizations of Ruslish and some of its major tokens. As a result, Ruslish in the narrow sense of the term, as the basilectal sub-variety of Russian English, is distinguished from Ruslish as a broader language-contact concept embracing various cases of English-Russian interaction, primarily the Englishization of Russian, which is closer to its folk metalinguistic interpretation. A special emphasis is placed on the cases of “mock Russian English/Ruslish,” a form of bilingual language play, a linguistic parody, when distinctive features of Russian English or Ruslish are exaggerated and ironically quoted in “styling the Other.” The article also follows the translanguaging approach to hybrid Englishes investigation and some emergent practices of translanguaging in written English-Russian interaction, specifically some cases of Roman-Cyrillic “trans-scripting,” or “tranßcripting”, are tentatively defined as “new Ruslish.”
Аргументы, на основании которых оспаривается самостоятельный статус вариантов английского языка Расширяющегося круга, зачастую обусловлены терминологическими неточностями как в профессиональных, так и в любительских лингвистических дискуссиях. Цель статьи - уточнить понятие русского варианта английского языка через сопоставление его с теми языковыми формами и практиками в русскоязычной внутринациональной коммуникации, которые связаны с английским языком и тоже иногда определяются как «русский английский» или «руслиш/рунглиш», но отличаются от русского английского как варианта Расширяющегося круга. В статье подробно анализируется понятие «руслиш» на основе недавних исследований так называемых «гибридных английских» или «Х-лишей» в теории контактной вариантологии английского языка. Исследование представляет собой описание корпуса примеров различных концептуальных пониманий руслиша и его основных маркеров. В результате становится возможным разграничить руслиш в узком понимании этого термина, в качестве базилектного подварианта русского английского, и в широком понимании, которое более характерно для обыденного метаязыкового сознания и подразумевает различные типы взаимодействия русского языка с английским, в первую очередь англизацию русского языка. Особое внимание в статье уделено шутливо-пародийному русскому английскому, одной из форм билингвальной языковой игры, языковой пародии, при которой дистинктивные признаки русского варианта английского языка и руслиша иронически преувеличиваются и воспроизводятся в процессе «стилизации Другого». Кроме того, в статье используется транслингвальный подход к описанию «гибридных английских», в соответствии с которым все более заметные транслингвальные практики в письменном взаимодействии русского и английского языков, в частности, «транскриптализм» во взаимодействии кириллицы и латиницы, предлагается рассматривать как проявления «нового руслиша».