Candidate of Legal Sciences, Researcher at the Laboratory for International Legal Studies
кандидат юридических наук, научный сотрудник Лаборатории международно-правовых исследований
Given the increasingly adversarial character of states’ international legal positions, a detailed case study of the development and implementation of mechanisms used by foreign states (primarily the United States) to legitimize armed incursions into foreign territory appears timely and warranted. Such an inquiry is relevant both for enriching Russian legal scholarship and for stimulating the development of innovative approaches aimed at improving the quality of Russia’s international legal policy, including the international legal support of the special military operation in Ukraine. Analyzing the practice of other states makes it possible to identify patterns that may facilitate the prediction of their future international legal maneuvers and to reveal weaknesses and inconsistencies that should be avoided domestically and, where appropriate, used strategically to influence the currently prevailing pro-Western international legal consciousness. The purpose of this article is to identify and reconstruct the content of the international legal mechanism used to legitimize the military operation conducted by the United States and its allies in Syria. The research materials consist of international and national documents, international legal literature, and relevant media sources. Methodologically, the study employs an integrative approach, drawing on methods of legal construction, analogy, institutional analysis, and legal modeling. The analysis suggests that, since 2014, the United States has relied on three principal sets of arguments to defend the lawfulness of the use of force in Syria, elaborated at different stages of the conflict: (1) humanitarian intervention and the associated “responsibility to protect” (R2P) discourse; (2) the right to (collective) self-defense; and (3) “anticipatory (preemptive) humanitarian intervention”. The development and refinement of these argument clusters have been underpinned by a large range of inventive international legal constructs, including “preemptive self-defense”, “imminent threat”, “rogue states”, “national self-defense against an imminent or continuing threat”, “the unwilling or unable test”, “protection of US citizens abroad”, and “the accumulation of events” theory. Taken together, this extensive and heterogeneous body of legal reasoning tends to obscure the absence of any UN Security Council decision formulating a policy of armed intervention to resolve the Syrian crisis or a determination that the crisis could only be addressed through the use of force.
С учётом повышения состязательности международно-правовых позиций государств внимательное изучение конкретных случаев разработки и воплощения зарубежными странами (прежде всего США) механизма легитимации вооружённых вторжений на территории иностранных государств является актуальным для обогащения отечественной науки и стимулирования разработки собственных новаторских идей в целях повышения качества международно-правовой политики России, в том числе международно-правового сопровождения СВО на Украине. Анализ опыта других стран позволяет выявить закономерности, способные облегчить прогнозирование дальнейших международно-правовых манёвров этих государств, обнаружить слабые места, противоречия, которые, во-первых, следует избегать самим, а, во-вторых, стратегически использовать для оказания надлежащего воздействия на преобладающее на данный момент прозападное международное правосознание. Цель исследования - выявить содержание международно-правового механизма легитимации военной операции США и их союзников в Сирии. Материалы исследования - документы международного и национального характера, международно-правовая литература, материалы СМИ. Применён интегративный подход с использованием методов юридического толкования, аналогии, институционального анализа, правового моделирования. В результате исследования предложено выделять три блока используемых США аргументов в пользу правомерности применения силы в Сирии начиная с 2014 г., развивавшихся ими на различных этапах развития конфликта: гуманитарная интервенция/терминология концепции «обязанности защищать» (R2P); право на (коллективную) самооборону; «предвосхищающая (упреждающая) гуманитарная интервенция». Развитие этих доводов подпитывается изобретательными международно-правовыми концепциями: «упреждающей самообороны», «неминуемой угрозы», «односторонних военных действий против государств, угрожающих международной безопасности», «национальной самообороны против неминуемой или постоянной угрозы», «критерием нежелания или неспособности», теориями «защиты граждан США за рубежом», «накопления событий». Таким образом, столь обширная и разнородная юридическая аргументация затмевает отсутствие формулирования Советом Безопасности ООН политики по урегулированию кризиса путём вооружённого вмешательства и вывода о том, что он может быть урегулирован только посредством применения силы.