Candidate of Legal Sciences, Associate Professor of the Department of History of State and Law
кандидат юридических наук, доцент кафедры истории государства и права
The study distinguishes ecclesiastical from legal aspects in Russian Empire parish registers (metric books) spanning the 18th to early 20th centuries. These underutilized sources illuminate state-church interactions in marriage-family regulation and beyond. Analysis of legislative evolution repeals metric books’ multifaceted role: recording church sacraments (birth, marriage, baptism) while supporting military conscription, civil service, taxation, and judicial identification. Frequent errors, omissions, and corrections limited metric books’ standalone evidentiary value; courts required corroboration from additional documents and witness testimony. The research highlights scholarly debates on transferring registry management from ecclesiastical to secular authorities, alongside judicial challenges in proving birth and marriage records, and priests’ inadequate administrative support. Judicial practice established that consistory baptism certificates and clerical marriage records gained presumptive validity, insulating them from secular court challenge. Secular disputes could only concern third-party declarations recorded by clergy.
Цель исследования - выявление и разграничение церковных и юридических аспектов, проистекавших из практики ведения метрических записей о рождении, браке и смерти в метрических книгах Российской империи в XVIII - начале XX вв. Метрические книги являются малоизученным источником для анализа соотношения государственного и церковного регулирования общественных отношений, в частности в сфере брака и семьи. Анализ эволюции законодательного регулирования ведения метрических книг свидетельствует о том, что метрические записи представляли собой важный источник информации не только с точки зрения фиксации церковных событий: рождения, вступления в браке и крещения, но и в вопросах всеобщей воинской повинности, государственной службы, налоговой системы, установления личности и юридических фактов в гражданском и уголовном судопроизводстве. В связи с частыми описками, пропусками и исправлениями в метрических книгах они по объективным причинам не могли служить единственным и неопровержимым доказательством фактов рождения, брака и смерти, а рассматривались в совокупности с другими письменными источниками и устными показаниями свидетелей. На этом фоне автор обращает внимание на дискуссии среди светских и церковных ученых по вопросу о передаче ведения метрических книг в светское ведомство. Автор выделяет сложности доказывания записей о рождении и браке в судах и указывает на отсутствие эффективных мер поддержки священникам в своевременном ведении документов. На основе анализа судебных дел формулируется вывод о постепенном формировании практики, согласно которой свидетельство о рождении, выданное консисторией в части удостоверения факта крещения, а также запись священно- и церковнослужителей о браке не могли быть предметом рассмотрения светского суда; предметом спора в светском суде могла быть запись о рождении лица, записанная священниками со слов третьих лиц.