Candidate of Philological Sciences, Associate Professor of the Department of Forensic Science and Criminalistics, Law Institute
кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры судебной экспертизы и криминалистики, юридический институт
The language of law functions as a natural, independent regulator and representative of elements within the legal system and state-legal realities. Its lexical apparatus is structured not only by words with direct meanings but also by linguistic products of secondary semiosis, particularly metaphor. The use of metaphor in legal language remains understudied, largely because its admissibility in legal science is a pressing isssue generally resolved against recognizing metaphor as a full-fledged unit of the legal lexical system. This study aims to analyze the pragmatic potential of metaphor in legal language as a tool of legal technique focusing on the neutralization of its expressive connotations and its acquisition of stereotypical status through the activation of its epistemological function. Methodologically, the research employs linguo-legal, logical-linguistic methods, and historical, systemic, and contextual analysis. It is argued that metaphor is among the leading logical-linguistic devices in law and legal science. By activating its pragmatic and epistemological potential under strict contextual conditions, metaphor ensures the semantic accessibility of abstract legal concepts, appeals to a priori legal principles, and enhances the comprehensibility of normative texts. Firmly embedded in the conceptual-linguistic system of law, metaphors, due to their frequent use, acquire a “life” of their own. Without certain metaphors, understanding legal reality and achieving scientific-legal knowledge would be impossible; expressions such as “legal space” and “legal matter” exemplify this. In law, metaphors are typically reproduced as idiomatic lexical units at the terminological level, influencing the formation of legal concepts by orienting understanding toward known experiences and endowing regulated objects with specific characteristics for adequate interpretation. It is concluded that the pragmatic potential of metaphor, particularly epistemological function is one of the leading criteria for the use of this lexical phenomenon, is among the primary critera justifying its use as a logical-linguistic means of legal text modeling.
Язык права определяется в качестве естественного, самостоятельного регулятора и репрезентанта элементов правовой системы, государственно-правовых реалий, лексический аппарат которого структурируется не только посредством слов с прямым значением, но и с помощью лингвистических продуктов вторичного семиозиса, в частности, метафоры. Проблема использования метафоры в языке права является малоизученной в силу того, что вопрос о допустимости метафоры в юридической науке стоит достаточно остро и решается, как правило, не в пользу данного языкового явления как полноценной единицы лексической системы права. Цель исследования - анализ прагматического потенциала метафоры в языке права в качестве средства юридической техники в условиях нейтрализации ее экспрессивных коннотаций и приобретения данным языковым явлением статуса стереотипного выражения за счет активизации гносеологической функции. Методологическая база представлена лингво-юридическим, логико-языковым методом, методом исторического, системного и контекстуального анализа. Констатируется, что метафора - одно из ведущих логико-языковых средств в праве и юридической науке, которое в силу активизации своего прагматического и гносеологического потенциала в строгих контекстуальных условиях обеспечивает смысловую доступность абстрактных понятий правовой действительности, позволяет апеллировать априорными началами права, делая текст нормативного документа доступным для понимания. Будучи прочно закрепленными в понятийно-языковой системе права, метафоры с учетом частотности употребления обретают свою собственную «жизнь». Без отдельных метафор уже невозможно восприятие правовой действительности, равно как и реализация научно-правового познания в целом («правовое пространство», «правовая материя» и др.). Метафоры в праве репродуцируются, как правило, в виде идиоматизированных лексических единиц терминологического уровня. Оказывая прямое влияние на формирование юридических понятий, метафора ориентирует на известный опыт и за счет наделения объекта правовой регламентации конкретными признаками способствует его адекватному интерпретированию. Формулируется вывод, что прагматический потенциал метафоры в аспекте ее гносеологической функции является одним из ведущих критериев использование данного лексического феномена в качестве логико-языкового средства моделирования текста права.