Doctor of Legal Sciences, Full Professor of the Department of Criminal Law and Public Law Disciplines
доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права и публично-правовых дисциплин
Doctor of Sociological Sciences, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, Dean of the Faculty of Law
доктор социологических наук, кандидат юридических наук, доцент, декан факультета «Юридический»
Doctor of Legal Sciences, Doctor of Philosophical Sciences, Full Professor of the Department of Commercial and Business Law
доктор юридических наук, доктор философских наук, профессор, профессор кафедры коммерческого и предпринимательского права
The concept of anthropocene, which refers to a new geological epoch characterized by significant human impact of Earth’s ecosystems, represents much more than a new understanding of the environment as a complex, dynamic set of Earth's ecosystems. It calls for a fundamental change in how legal science and practice conceptualize the relationship between humans and nature. The antropoce demands a shift in the category of man and their relationship with living and inanimate natural elements, which have been little studied in modern legal science. As a result, the concept of anthropocene acts as a catalyst for legal transformation, pushing it beyond traditional approaches towards the development of a global legal system adequate to the planetary scale of current evological challenges. For environmental law, anthropocene imposes a scientifically grounded imperative: legislation must acknowledge that human activity can destroy the foundations of life on Earth. Principles like harm prevention and sustainability should become central norms at municipal, national, and international levels. It also stimulates innovation in legal categories such as ecocide, nature rights, climate refugees and fosters hybrid legal regimes, for instance, integrating environmental law with energy law to decarbonize the economy. Recognizing antropocene enables countries like Russia to participate actively in shaping international ecological rules and to contribute scientifically and practically. An internal policy informed by anthropocene factors can also shift from reactive responses to proactive prevention of systemic climate and socio-ecological crises.
Концепция антропоцена означает намного больше, чем просто новое понимание окружающей среды, восприятие ее как сложной, нестабильной и динамичной совокупности экосистем Земли, к чему должны адаптироваться правовая наука и практика. Она призывает к изменению подхода к самой категории «человек» и отношениям между ним и другими элементами живой и неживой природы, которые до сих пор мало исследовались в современной правовой науке. Поэтому для юриспруденции концепция антропоцена является катализатором изменений, заставляет выйти за рамки традиционных подходов и задуматься о глобальной системе права, адекватной планетарному масштабу современных проблем. Для будущего экологического права значение антропоцена состоит в следующем. Во-первых, он задает научно обоснованный императив: законодательство должно исходить из реальности, что человеческая деятельность способна уничтожить основы жизни на Земле. Это означает, что идеи предотвращения вреда и устойчивости должны стать не просто декларациями, а центральными принципами и нормами права - от муниципального и национального до международного. Во-вторых, антропоцен стимулирует инновации в праве: появляются новые правовые категории (экоцид, права природы, климатические беженцы и др.), формируются гибридные режимы правового регулирования (например, объединяющие экологическое и энергетическое право в целях декарбонизации экономики). Для экологической политики России учет концепции антропоцена открывает возможности повысить эффективность и дальновидность принимаемых решений. Признав себя частью глобального мира, Россия сможет активнее участвовать в формировании международных экологических правил, вносить в них свой научный и практический вклад. Внутренняя политика, опирающаяся на понимание факторов антропоцена, сможет стать более сбалансированной: вместо реагирования на случившиеся аварии и правонарушения она будет предотвращать системные кризисы (как климатические, так и социально-экологические).