Doctor of Legal Science, Full Professor, Full Professor of the Department of Public Law and Legal Support of Management, Institute of Public Administration and Law of the State University of Management; Pull Professor of the Department of Fundamental Legal and Socio-Humanitarian Disciplines, Moscow Financial and Industrial University “Synergy”
доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры публичного права и правового обеспечения управления, Институт государственного управления и права Государственного университета управления; профессор кафедры Фундаментальных юридических и социально-гуманитарных дисциплин, Московского финансово-промышленного университета «Синергия»
Candidate of Legal Sciences, Associate Professor of the Department of History of State and Law
кандидат юридических наук, доцент кафедры истории государства и права
The purpose of the work is to study the evolution of Soviet legislation regarding the establishment of paternity, covering the key stages of its formation and changes throughout the twentieth century, as well as the specifics of the law enforcement activities by the courts. Special attention is given to the influence of social and ideological factors on the legal norms governing this important aspect of family relations. The article analyzes how legislative initiatives reflected societal needs and changing ideas about family and parenthood. In conclusion, it emphasizes the significance of historical experience of Soviet law for modern family law and highlights the necessity for further analysis of legal norms in light of contemporary challenges and societal changes. It is concluded that the initial legislative initiatives of the Soviet state concerning the regulation of paternity emphasized the principle of equality between children born in marriage and those born out of wedlock, with consanguinity as the main criterion for establishing paternity. In the mid-1920s, the focus shifted to actual relationships with women and joint household management, which became the basis for recognizing paternity concerning a child. The tightening of state control over women’s reproductive function in the 1930s and 1940s was driven by a desire to compensate for demographic losses. This manifested in prohibitions of abortions, increased penalties for malicious non-payment of alimony, complications in divorce procedures, and restrictions on judicial establishment of paternity. From the second half of the 1950s onward, Soviet laws on marriage and family concerning paternity embodied a volitional factor rather than a biological or normative one.
Цель работы - исследование эволюции советского законодательства об установлении отцовства, охватывающее ключевые этапы его формирования и изменения на протяжении XX в., а также особенности правоприменительной деятельности судов. Особое внимание уделяется влиянию социальных и идеологических факторов на правовые нормы, регулирующие этот важный аспект семейных отношений. Анализируется, как законодательные инициативы отражали потребности общества и изменяющиеся представления о семье и родительстве. В заключении подчеркивается значение исторического опыта советского права для современного семейного законодательства, а также необходимость дальнейшего анализа правовых норм в контексте современных вызовов и изменений в обществе. Сформулирован вывод о том, что первые законодательные инициативы Советского государства, касающиеся регулирования института отцовства, подчеркивали принцип равенства между детьми, рожденными в браке, и теми, кто появился на свет вне брака, при этом основным критерием для установления отцовства было кровное родство. В середине 1920-х гг. акцент сместился на фактические отношения с женщиной и совместное ведение хозяйства, что стало основанием для признания отцовства в отношении ребенка. Ужесточение контроля государства над репродуктивной функцией женщин в 1930-1940-е гг. было вызвано стремлением восполнить демографические потери и выражалось в запрете абортов, усилении ответственности за злостный неплатеж алиментов, усложнении процедуры развода, запрете судебного установления отцовства. Начиная со второй половины 1950-х гг. советские законы о браке и семье в вопросах установления отцовства воплощали идею волевого фактора взамен биологического или нормативного.