Candidate of Legal Sciences (PhD), senior lecturer of Department of Judicial Power, Law-Enforcement and Human Rights Activities, Law Institute
кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры судебной власти, правоохранительной и правозащитной деятельности, Юридический институт
Candidate of Legal Sciences (PhD), senior lecturer of the Department of Judicial Power, Law-Enforcement and Human Rights Activities, Law Institute
кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры судебной власти, правоохранительной и правозащитной деятельности, Юридический институт
senior lecturer of the Department of Judicial Power, Law-Enforcement and Human Rights Activities, Law Institute
старший преподаватель кафедры судебной власти, правоохранительной и правозащитной деятельности, Юридический институт
By now (we mean 2020) “digitalization” has completely replaced the more general “modernization” and “innovation” from both the political vocabulary and the sci-entific agenda. It is difficult to say how long this trend will continue and what kind of socio-technological phenomenon will replace it. It can be “cyberization”, within which a person will begin to bring himself into line with the canons of the sci-fi cyberpunk’s and combine biological with technological (and digital at the same time) in his body, or vice versa, some kind of reactionary “naturalization”. Anyway, now the widespread adoption of digital technology is an indisputable and obvious fact. And this process applies to all spheres of society’s life, without bypassing legal proceedings and out-of-court settlement of disputes (or in other words - alternative dispute resolution), which can be significantly improved using digital technologies. This article analyses the practice and legislative regulation of the use of digital technologies in various forms of legal proceedings and such types of out-of-court dispute resolution as arbitration and mediation. Comparative legal method allowed to compare Russian and foreign legislations as well as approaches to determining the permissible limits of the use of digital technologies, including their “intellectual” variety. Individual proposals have been formulated to improve Russian legislation.
К настоящему времени «цифровизация» окончательно вытеснила более общие «модернизацию» и «инновации» как из политического лексикона, так и из научной повестки. Трудно сказать, сколько этот тренд будет сохраняться и какое социально-технологическое явление придет ему на смену. Это может быть «кибернизация», в рамках которой человек начнет приводить себя в соответствие с канонами научно-фантастического cyberpunk’а и совмещать в своем теле биологическое с технологическим (и заодно цифровым), или наоборот какая-нибудь реакционная «натурализация». Так или иначе, сейчас повсеместное внедрение цифровых технологий представляет собой бесспорный и очевидный факт. И данный процесс касается всех сфер жизнедеятельности общества, не обходя стороной судопроизводство и внесудебное урегулирование споров, которые могут быть существенно усовершенствованы при помощи применения цифровых технологий. В данной статье проводится анализ практики и законодательной регламентации применения цифровых технологий в различных формах судопроизводства и таких видах внесудебного урегулирования споров, как арбитраж и медиация. При помощи сравнительно-правового метода рассматриваются российское и зарубежное законодательство, а также подходы к определению допустимых пределов применения цифровых технологий, в том числе их «интеллектуальной» разновидности, формулируются отдельные предложения по совершенствованию российского законодательства.