Doctor of Legal Sciences, Professor, Professor, Department of General and Intersectoral Legal Disciplines, Academic Director of the Educational Program «History, Theory and Philosophy of Law», Faculty of Law, Center for Studies of Civil Society and Non-Profit Sector, Leading Researcher
доктор юридических наук, профессор, профессор, Департамент общих и межотраслевых юридических дисциплин, академический руководитель образовательной программы «История, теория и философия права», факультет права, ведущий научный сотрудник Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора
Doctor of Legal Sciences, Professor, Professor, Department of General and Intersectoral Legal Disciplines, Faculty of Law
доктор юридических наук, профессор, профессор, Департамент общих и межотраслевых юридических дисциплин, факультет права
The article deals with the history of doctrinal formation of the content of the charter of voluntary association of Late Imperial Russia, as well as the role of the charter in regulating the phenomenon of social self-organization. This problem is practically don't studied in the scientific literature. It is based on the involvement of a broad corpus of published sources (constituent documents of public organizations, materials of clerical work of public institutions, etc.) and archives (documents of the RGIA). The legal policy of the Russian government aimed at establishing uniformity in the content of constituent documents of voluntary societies and the principles of their relationship with the state according to the creation, re-registration, termination of societies is analyzed. This national framework is assessed from the standpoint of the content of corporate regulation in Late Imperial Russia, the degree of intervention of the state in this process. Russian and European sources for the formation of corporate legislation on voluntary associations are considered. The analysis of constituent documents of various groups of organizations in prerevolutionary Russia takes a significant place. They are studied according to the content, structure, general and special features, field of activity. The authors investigate how independent creativity of the founders was expressed when drawing up the charters of organizations that do not fully comply with typical constituent documents, find out its meaning and boundaries. The authors come to the conclusion that the charters gave Russian associations substantial autonomy in the inner life (defining goals and objectives, methods of capital formation, requirements for categories of members, etc.), but rather strictly prescribed the “external” context of their functioning, coupled with the interaction with state authorities.
Статья посвящена истории доктринальной разработки содержания устава общественной организации позднеимперской России, а также роли устава в регулировании феномена общественной самоорганизации. Данная проблема практически не изучена в научной литературе. На основании привлечения широкого корпуса опубликованных источников (учредительные документы общественных организаций, материалы делопроизводства государственных учреждений и др.) и ряда архивных (документы РГИА) анализируется юридическая политика царского правительства, нацеленная на установление единообразия в содержании учредительных документов добровольных обществ и принципах их взаимоотношений с государством по поводу создания, перерегистрации, прекращения действий общественных организаций. Данная общегосударственная рамка оценивается с позиций состояния корпоративного регулирования в позднеимперской России, а также степени вмешательства в данный процесс государства. Рассмотрены российские и европейские источники формирования корпоративного законодательства. Существенное место занимает анализ учредительных документов организаций дореволюционной России различных групп. Они изучаются по содержанию, структуре, общим и особенным признакам, сфере деятельности. Авторы исследуют, в чем выражалось самостоятельное творчество учредителей при составлении уставов организаций, не полностью соответствующих типовым учредительным документам, выясняют его значение и границы. Авторы статьи приходят к выводу, что уставы давали российским обществам существенную самостоятельность во внутренней жизни (определение целей и задач, способов формирования капиталов, требований к категориям членов и др.), однако достаточно жестко предписывали «внешний» контекст их функционирования, сопряженный со взаимодействием с органами государства.