Nemytina Marina V. - Doctor of Legal Science, Professor, Head of Department of History of Law and State, Institute of Law, People’s Friendship University of Russia (RUDN University).
Немытина Марина Викторовна - доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой истории права и государства Юридического института Российского университета дружбы народов.
Mikheeva Tsybik Ts. - Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, Department of History of Law and State, Institute of Law, People’s Friendship University of Russia (RUDN University).
Михеева Цыбик Цырендоржиевна - кандидат юридических наук, доцент кафедры истории права и государства Юридического института Российского университета дружбы народов.
The year of 2017 has special significance in Russia. The events taken place one hundred years ago fundamentally changed the direction of Russian society’ development and the system of existed so-cial relations as well as form of government, political regime and legal system. The revolution happens when the government is unable to move the society forward by improving social relations existing in-side it. The revolution always denies existing social order, it has deep social roots and is not one-moment but long-term process that changes radically the whole system of relations. It could be defined as a new sociocultural programme implemented according to the interests of social powers that have just taken over the government. In revolutionary conditions, when one social order is being changed by another one, the law plays special role. Authors analyze tendencies of development of Soviet law and legal science. They show how sociologism of early Soviet socialistic law by the end of 1930-s was changed by etatistic positiv-ism. Marxist theory used by the Bolsheviks was a form of sociological theories because social interests considered as its determining part. From 1917 Bolsheviks’ social practice had pronounced sociological destination based on artistic (including lawmaking) activity of working people. But by the end of 1930ths Soviet law came under strong influence of etatistic positivism that mediated domination of par-ty-governmental system. Marx-Lenin conceptions about socialistic society as a system of relations based of social equality and justice were not brought to life and did not determine Soviet state and law’ type. Identification of interests as real reasons of social actions enables to find out genuine social structure of the Soviet socie-ty in which specificity of legal administration was predestined by the struggle between party-state bu-reaucracy and broad strata of working people. There were principal divergences between legally regu-lated social structure and relations that really existed in the same society. Deformation of social rela-tions predoomed the fall of the soviet system on the cusp of the 1980ths and 1990ths.
2017 год в России проходит под знаком событий, 100 лет назад радикально изменивших вектор развития нашего общества и систему существовавших в нем отношений. Сменились одновременно не только форма правления, политический режим, правовая система, но и вся система отношений в обществе. Революция совершается тогда, когда власть оказывается не способной к продвижению общества вперед посредством совершенствования существующих в нем отношений. Революция всегда есть отрицание сложившегося общественного порядка, она имеет глубокие социальные корни и представляет собой не одномоментный переход власти от одних социальных сил к другим, а длящийся процесс, радикально меняющий всю систему отношений. Революцию можно определить как новую социокультурную программу общества, реализованную пришедшими к власти социальными силами в своих интересах. В условиях революции, когда один социальный порядок заменяется другим, право выполняет особую миссию. В настоящей статье анализируются тенденции развития советского социалистического права и правоведения, в которых социологизм на стадии их становления к концу 30-х гг. сменился этатическим позитивизмом. Взятая на вооружение большевиками марксистская теория являлась разновидностью социологических теорий, поскольку определяющим фактором в ней признавались социальные интересы. Начиная с 1917 г. в социальной практике большевиков усматривается ярко выраженная социологическая направленность, строившаяся на творческой, в том числе и правотворческой, активности трудящихся масс, пришедшего к власти рабочего класса. Однако к концу 30-х гг. в советском праве восторжествовал этатический позитивизм, опосредовавший господство партийно-государственной системы. Марксистско-ленинские представления о социалистическом обществе как системе отношений, основанных на социальном равенстве и справедливости, не были воплощены в жизнь и не определяли тип советского государства и права. Идентификация интересов как реальных причин социальных действий позволяет выявлять подлинную социальную структуру советского общества, в котором специфику правового регулирования предопределило противостояние партийно-государственной бюрократии, с одной стороны, и широких слоев трудящихся - с другой. Существовали принципиальные расхождения между формально регламентированной в законодательстве социальной структурой общества и реально существующими в нем отношениями. Де-формация социальных отношений предопределила падение советского социалистического строя на рубеже 80-90-х гг. ХХ в.