Postgraduate Student, Department of European Studies, School of International Relations
аспирант кафедры европейских исследований факультета международных отношений
PhD (Political Science), Associate Professor, Department of European Studies, School of International Relations
кандидат политических наук, доцент кафедры европейских исследований факультета международных отношений
The articulation of the concepts of strategic sovereignty and strategic autonomy in the official discourse of the European Union (EU) is indicative of its geopolitical turn. In this context, the purpose of this article is to clarify how the EU politically redefines the Central Asian space as part of its connectivity strategy (EU Strategy for Connecting Europe and Asia). The theoretical framework of the study is based on critical geopolitics, which, through a discourse analysis approach, makes it possible to identify the changes that EU representatives make in the spatial representation of Central Asia and the dynamics of the significance of this region in the EU’s connectivity strategy. First, critical geopolitics will be operationalized with an emphasis on analytical categories such as discourse, hegemony, identity and ontological security. Thereafter, drawing upon the long-standing academic tradition of considering the EU as a geopolitical actor, the paper clarifies how, under the sway of the ongoing debate on strategic sovereignty (autonomy), the EU deploys the logic of inclusion and exclusion in its relations with third countries. Subsequently, the European connectivity concept will be outlined and the transformation of Central Asia’s role within the framework of the EU’s connectivity strategy will be revealed. The study found that, in the EU’s official discourse, connectivity, which is characterized by both normativity and securitization, is a tool for achieving resilience for the EU and its partners in Central Asia, a means of protecting them from third countries’ attempts to politically and economically weaponize interdependence, a way of preserving the so-called rules-based order as a resource of the EU’s global normative influence, and a way of achieving strategic autonomy that the EU is willing to export as a model. The inclusion of Central Asia in the concept of EU connectivity and the exclusion of other actors promoting their own models of governance and connectivity in this region can turn Central Asia into one of the most important areas of normative confrontation between the EU and the proponents of an alternative world order.
Артикуляция концепций стратегического суверенитета и стратегической автономии в официальном дискурсе Европейского союза (ЕС) свидетельствует о его геополитическом повороте. В этом контексте цель исследования - прояснить, как ЕС политически переопределяет пространство Центральной Азии в рамках стратегии по связыванию Европы и Азии, или стратегии коннективности (connectivity). Теоретическую основу исследования составляет критическая геополитика, позволяющая с опорой на дискурс-анализ как метод выявить изменения, происходящие в пространственной репрезентации Центральной Азии в дискурсе ЕС, а также динамику значения данного региона в стратегии коннективности. Вначале критическая геополитика будет операционализирована с акцентом на такие аналитические категории, как дискурс, гегемония, идентичность и онтологическая безопасность. Затем, опираясь на давно существующие в академической литературе о европейской интеграции представления о ЕС как о геополитическом акторе, выявляется, как под воздействием современной дискуссии о стратегическом суверенитете (автономии) ЕС использует логику включения и исключения в отношениях с третьими странами. Далее будет изложено содержание европейской концепции коннективности и охарактеризована трансформация роли Центральной Азии в стратегии коннективности ЕС. Установлено, что в официальном дискурсе ЕС коннективность, для которой характерны нормативность и уклон в секьюритизацию, является инструментом достижения стрессоустойчивости Евросоюза и его партнеров в Центральной Азии, средством их защиты от попыток третьих стран использовать взаимозависимость как политическое и экономическое оружие, способом сохранения так называемого «порядка, основанного на правилах», - ресурса нормативного влияния ЕС в мире, и достижения стратегической автономии, модель которой ЕС готов экспортировать. Включение Центральной Азии в концепцию коннективности ЕС и исключение из нее иных акторов, продвигающих в данном регионе собственные модели управления и коннективности, может превратить Центральную Азию в одно из наиболее важных пространств нормативного противостояния ЕС и сторонников альтернативного миропорядка.