PhD (International Relations), Professor, Dean, Faculty of Economics, Administrative and Social Sciences
доктор наук (PhD), профессор, декан факультета экономики, административных и социальных наук
PhD Student, Department of Theory and History of International Relations
аспирант, кафедра теории и истории международных отношений
Türkiye’s foreign policy has recently taken on a more autonomous trajectory, less directly tied to European Union (EU) or NATO policies. Notably, the Black Sea region stands out as an area where Türkiye has charted an independent and distinctive course. The Black Sea region’s growing importance underscores the need to define Türkiye’s policy that contributes to stability in the region. Recent conflicts involving Russia, Ukraine, and Georgia, as well as the interest of non-regional actors, have heightened the region’s security concerns and energy security risks. Understanding Türkiye’s role in this context is essential for international relations scholars, policymakers, and practitioners. After the dissolution of the Soviet Union in 1991, the Cold War environment of military competition was replaced by an environment of cooperation and collaboration in the Black Sea region, combining political, economic, and cultural goals. However, the emerging conflicts between some littorals, such as Russia and Georgia in 2008 and Russia and Ukraine in 2014 and 2022, have caused a change in the perception of security and stability of the region. Thus, the interest of external actors in the Black Sea has increased and their attempts have begun to demonstrate a greater presence in the region. This has induced circumstances that increase the risk of conflict in the region and threaten energy security. Furthermore, the region has attracted the interest of non-littoral states, which has led to new challenges. In light of these developments, the authors seek to provide an objective examination of Türkiye’s Black Sea policy, emphasizing its growing significance within the region’s evolving dynamics and energy security concerns. In addition, the main pillars of Türkiye’s Black Sea policy under the principle of regional ownership will be discussed.
Внешняя политика Турции в последнее время приняла более автономную траекторию, менее связанную с политикой ЕС или НАТО. Примечательно, что Черноморский регион выделяется как территория, где Турция выбрала независимый и самобытный курс. Растущая важность Черноморского региона подчеркивает необходимость определения политики Турции, которая будет способствовать стабильности в этом регионе. Недавние конфликты с участием России, Украины и Грузии, а также интересы внерегиональных игроков усугубили проблемы безопасности региона и риски для энергетической безопасности. Понимание роли Турции в этом контексте особо значимо для ученых, политиков и практиков в области международных отношений. После распада Советского Союза в 1991 г. вместо атмосферы военной конкуренции эпохи холодной войны в Черноморском регионе была создана среда содействия и сотрудничества, сочетающая в себе политические, экономические и культурные цели. Однако возникли конфликты между некоторыми прибрежными территориями. Например, Россия и Грузия в 2008 г., а также Россия и Украина в 2014 и 2022 гг. вызвали изменение восприятия безопасности и стабильности региона. Таким образом, интерес внешних игроков к Черному морю возрос, о чем свидетельствует рост их присутствия в регионе. Это создало обстоятельства, которые увеличивают риск конфликта в регионе и ставят под угрозу энергетическую безопасность. Кроме того, регион привлек внимание со стороны нечерноморских государств, что привело к возникновению новых проблем. В свете этих событий авторы стремятся дать объективный анализ черноморской политики Турции, подчеркивая ее растущую значимость в рамках развивающейся динамики региональных процессов и проблем энергетической безопасности. Кроме того, будут рассмотрены основные столпы турецкой политики в отношении Черноморского региона в рамках принципа региональной ответственности.