PhD (Philology), Associate Professor, Theory and Practice of Translation Department, Institute of Social Sciences and International Relations
кандидат филологических наук, доцент Института общественных наук и международных отношений
PhD (History), Deputy Chairman, the Council of Ministers of the Republic of Crimea, Permanent Representative of the Republic of Crimea to the President of Russia; Professor, MGIMO University
кандидат исторических наук, заместитель Председателя Совета министров Республики Крым, Постоянный Представитель Республики Крым при Президенте РФ; профессор, МГИМО МИД России
PhD, Dr. of Sc. (Political Sciences), Head, Political Science and Philosophy Department, Institute of Social Sciences and International Relations
доктор политических наук, заведующий кафедрой «Политические науки» Института общественных наук и международных отношений
PhD (Political Science), Associate Professor, Political Science Department, Institute of Social Sciences and International Relations
кандидат политических наук, доцент кафедры «Политические науки» Института общественных наук и международных отношений
PhD Student
соискатель
The mode of operation of the Black Sea or Turkish straits is again becoming a matter of international discussion following the clash of two globalization projects: the American Greater Black Sea region and the Chinese Belt and Road Initiative, as well as Russia’s special military operation in Ukraine, which is primarily realized on the ground. Being the Black Sea straits a core object of international agreements between the World War I and the World War II, the Montreux Convention of 1936 secured the Black Sea from major naval clashes and accidents. The Convention, which is more than 85 years old, has the longest regime for regulating the passage of military and civilian ships through the Black Sea straits since 1783 and has reflected the geopolitical reality, in which the Black Sea littoral powers, which have been Türkiye and Russia for 240 years, have noticeable advantages over the navies of non-littoral powers. This provision contradicts the modern American aspirations to open the Black Sea region and the Black Sea - Caspian space for the military-political expansion of the United States and the coalition. The purpose of the article is to determine, on the basis of a discursive analysis, the goal-setting of the main geopolitical actors in relation to the Montreux Convention and to predict the possible transformations of the Black Sea region, which has become the center of a clash of interests of global and regional powers. The research methodology is based on the principles of systemic and interdisciplinary approaches to provide a combination of methods of political linguistics and geopolitical analysis and synthesis. The article examines the discourse of the leading actors of international relations around the Montreux Convention following the special military operation, which makes it possible to identify its transformations between the status quo or denunciation at the level of conceptual discussions. Türkiye traditionally balances between the interests of Russia and the West due to the role of a neutral “gatekeeper” of the straits, technologically applying Article 19 of the Convention, which so far fully meets the interests of Russia; while the USA shows a tendency to revise the Convention or circumvent it legally. Therefore, the Montreux Convention will remain at the center of public and real politics until the end of the formation of a new system of international relations that should ensure the stability of the development of the world for the next political era.
Режим функционирования Черноморских проливов Босфор и Дарданеллы вновь становится предметом международных дискуссий на фоне столкновения двух проектов глобализации (американского плана «Большой Черноморский регион» и китайской инициативы «Пояс и путь»), а также проведения и возможного влияния на весь регион Специальной военной операции России на территории Украины. Между Первой и Второй мировой войнами Черноморские проливы находились в центре международной повестки, однако Конвенция Монтрё 1936 г. обеспечила отсутствие крупных морских столкновений в Черном море. Конвенция, существующая более 85 лет, определяет самый длительный режим регулирования прохода военных и гражданских судов через Черноморские проливы после 1783 г. и отражает геополитическую реальность, когда крупнейшие прибрежные черноморские державы, которыми уже 240 лет являются Турция и Россия, обладают заметными преимуществами над военно-морскими силами нерегиональных держав. Данное положение противоречит современным американским устремлениям открыть Черноморский регион (ЧР) и черноморско-каспийское пространство для военно-политической экспансии США и ведомой ими коалиции. На основе дискурсивного анализа авторы намерены определить целеполагание основных геополитических акторов в отношении Конвенции Монтрё и спрогнозировать возможные трансформации Черноморского региона, ставшего центром столкновения интересов глобальных и региональных держав. В основе методологии исследования лежат принципы системного и междисциплинарного подходов, обеспечивающие сочетание методов политической лингвистики и геополитического анализа и синтеза. Рассматривается дискурс вокруг Конвенции Монтрё ведущих акторов международных отношений на фоне проведения специальной военной операции, что позволяет на уровне концептуальных дискуссий выявить возможные трансформации Конвенции между статус-кво или денонсацией. Турция традиционно балансирует между интересами России и Запада за счет роли нейтрального «привратника» Проливов, технологично применяя ст. 19 Конвенции, что пока в полной мере устраивает Россию, в то время как США демонстрируют намерение пересмотреть Конвенцию либо обойти ее в правовом поле. Поэтому Конвенция Монтрё будет оставаться в центре публичной и реальной политики до окончания процессов формирования новой системы международных отношений, обеспечивающей стабильность развития мира на последующую политическую эпоху.