PhD (Political Science), Leading Analyst
кандидат политических наук, ведущий аналитик
The need for “decolonisation” of the Second world and semi-periphery countries (in the terminology of world-systems analysis) is increasingly raised in practical policy as well as in academic publications. However, the very question of decolonisation as applied to countries that were the targets of European colonial expansion is fraught with both negative consequences in political practice and theoretical confusion. On the one hand, the discourse of “decolonisation” encourages separatist tendencies and leads to new conflicts. On the other hand, the notion of “colonialism” is becoming less rigorous: in this perspective, any territorial expansion by any state at any time in history can be described as colonialism. The notion of “colonialism” loses its specific historical meaning and hence turns from a scientific term into a propaganda cliché. Thus, the possibility to correctly comprehend the phenomenon of European colonialism as a concrete historical reality that determined the fate of the peoples of both Europe itself and other parts of the world in Modern times, the only “colonialism” that the peoples of the world have really faced for the last 500 years, disappears. Theoretical and practical, scientific and political aspects of the problem are closely linked. Within an expansive interpretation of “colonialism”, former colonial powers, moreover, states still possessing unequal dependencies, such as the USA, are able to accuse their geopolitical opponents of “colonialism” as they are multi-ethnic powers, formed as a result of long historical processes, where various practices of ethnic interaction have taken place. The very possibility of interpreting the practices of non-European powers (Russia, China, Iran, Ethiopia) as colonial is linked to the popular paradigm of “internal colonialism.” It has emerged as part of the post-colonial theory of international relations in European and American academic centres and by its very nature is an example of a deliberately biased approach that focuses on the most marginalised groups of “subalterns” but ignores major civilisational entities. The author points out the biases and shortcomings of this approach with concrete examples, reveals its philosophical premises and suggests using the findings of fundamental geopolitics, world-systems theory, philosophy of space and philosophy of culture to clarify the concept of “colonialism.”
В практической политике, равно как и в научных публикациях, все чаще поднимаются вопросы о необходимости «деколонизации» стран «второго мира» и полупериферии (в терминологии мир-системного анализа). Однако сама постановка вопроса о деколонизации применительно к странам, которые были объектами европейской колониальной экспансии, чревата как негативными последствиями в политической практике, так и теоретической путаницей. С одной стороны, дискурс «деколонизации» подстегивает сепаратистские тенденции и ведет к возникновению новых конфликтов. С другой - понятие «колониализм» становится все менее строгим: в этой оптике колониализмом можно назвать любую территориальную экспансию любого государства в любой исторический период. Понятие «колониализм» теряет свою конкретно-историческую нагрузку, а значит, превращается из научного термина в пропагандистское клише. Таким образом, исчезает возможность корректно осмыслить феномен европейского колониализма как конкретной исторической реальности, определившей судьбы народов как самой Европы, так и других частей света в Новое время, единственного «колониализма», с которым реально сталкивались народы Земли в течение последних 500 лет. Теоретический и практический, научный и политический аспекты проблемы тесно связаны между собой. Бывшие колониальные державы, более того, государства, до сих пор имеющие неравноправные зависимые территории, как, например, США, в рамках расширительного толкования понятия «колониализм» получают возможность обвинять в «колониализме» своих геополитических противников, коль скоро они представляют собой полиэтничные державы, сложившиеся в результате долгих исторических процессов, где имели место различные практики взаимодействия этносов. Сама возможность интерпретировать практики неевропейских держав (России, Китая, Ирана, Эфиопии) как колониальные связана с популярной парадигмой «внутреннего колониализма». Она возникла в рамках постколониальной теории международных отношений в европейских и американских научных центрах и по самому своему характеру является примером сознательно ангажированного подхода, где в центре внимания находятся наиболее маргинализированные группы - «субалтерны», но игнорируются крупные цивилизационные общности. Автор на конкретных примерах отмечает предвзятость и недостатки этого подхода, раскрывает его философские предпосылки и предлагает использовать наработки фундаментальной геополитики, мир-системной теории, философии пространства и философии культуры для уточнения понятия «колониализм».