Senior Lecturer, Department of Theory and History of International Relations
старший преподаватель кафедры теории и истории международных отношений
PhD, Dr. of Sc. (History), Professor, Department of Theory and History of International Relations
доктор исторических наук, профессор кафедры теории и истории международных отношений
Director
генеральный директор
Eurasianism, in its various interpretations, from ideology to the implementation of the Eurasian Economic Union (EAEU) programs, is regarded as one of the strategies of creating a multipolar world order. This article analyzes the views and assessments of foreign authors regarding the relationship between Eurasianism and the EAEU amid the changing international context. The authors present both critical and positive opinions on Eurasianism, Eurasian integration and its political and economic interlinkages with other countries and associations (China, Vietnam, the European Union (EU), Latin America). Thus, we identify three main lines of assessments on Eurasianism and Eurasian integration. The first includes negative assessments ranging from characterizing Eurasianism and the EAEU as a threat to the EU, the US, and the West in general to deliberate misinformation about the Eurasian ideology, for instance, denoting Eurasianism as “parafascism.” The second comprises more pragmatic and balanced views, with an emphasis on economic cooperation, which may imply cooperation with the EAEU and acceptance of the Eurasian integration if specific conditions are met, or cessation of such cooperation. The third group includes positive assessments and emphasizes the need for more intensive interaction between the EAEU and the Chinese Belt and Road Initiative. Such views are generally held by Russian and Chinese authors. Non-Russian conceptions of Eurasianism that gained popularity in Turkey or Kazakhstan are ideologically close to the classic Eurasianism and the EAEU, although these conceptions take a distinctive national shape. The article provides some examples of interregional cooperation promoted by the EAEU within the BRICS under the “outreach” model, i.e., adding new dimensions to existing cooperation formats. The authors arrive at a conclusion that most often the assessments of Eurasian integration and cooperation proposals by foreign experts are tied to Russian foreign policy (or experts’ opinion of it). They often find interconnections between EAEU, Eurasianism and Russian policy, which emphasize Russian identity as a marker of distinctive civilization. The article also notes comments of Russian authors on the EAEU - EU relations. The research is based on comparative analysis of analytical and research publications on the subject.
Евразийство в его различных интерпретациях, от идеологии до реализации программ Евразийского экономического союза (ЕАЭС), расценивается как одна из стратегий по созданию многополярного мироустройства. В статье анализируются взгляды и оценки зарубежных авторов в отношении взаимосвязи евразийства и ЕАЭС в контексте изменений, происходящих в мировой политической системе. Авторами показаны как критические взгляды, так и попытки определения места и роли евразийской интеграции в политических и экономических взаимосвязях с другими странами и объединениями (Китаем, Вьетнамом, Европейским союзом (ЕС), Латинской Америкой). Выявлены основные тенденции в оценках евразийства и евразийской интеграции, которые можно разделить на три группы. К первой относятся негативные оценки - от характеристик евразийства и ЕАЭС как угрозы для ЕС, США и Запада до намеренной дезинформации в отношении евразийской идеологии, в частности евразийства как «парафашизма». Ко второй - более прагматичный и взвешенный взгляд с уклоном в экономическое взаимодействие, что предполагает как сотрудничество с ЕАЭС и принятие евразийской интеграции на определенных правилах, так и отказ от подобной кооперации со стороны западных стран. Третью группу составляют положительные оценки, в которых отмечается необходимость более интенсивного взаимодействия между ЕАЭС и китайским проектом «Пояса и пути». Как правило, такой позиции придерживаются китайские и некоторые российские авторы. Нероссийские концепции евразийства, получившие распространение, например, в Казахстане и Турции, представляются как модели, которые идеологически близки к классическому евразийству и проекту ЕАЭС, хотя имеют собственные национальные формулировки. Приводятся примеры межрегионального сотрудничества ЕАЭС, осуществляемого на опыте работы БРИКС по принципу «аутрич», то есть формирования дополнительных измерений в различных форматах взаимодействия. В большинстве случаев оценка евразийской интеграции и предложений по сотрудничеству со стороны иностранных авторов напрямую относится к внешней политике Российской Федерации. Часто между ЕАЭС, евразийством и национальной политикой России находят взаимосвязи и общие основополагающие элементы, что подчеркивает российскую идентичность в качестве самобытной цивилизации. В статье также отражены замечания отечественных авторов по вопросу взаимодействия ЕАЭС и ЕС. Применяется метод сравнительного анализа источников по исследуемой теме.