PhD in History, Leading Research Fellow
кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник
The Eastern Mediterranean is becoming a new region of interstate confrontation and clash of national interests. This is largely due to the discovery of oil and gas reserves, the development of which is becoming possible with the existing technology. The Republic of Turkey has a special position regarding this maritime region. The paper analyzes those bases - historical, political and legal - that determine Turkey’s current policy with regard to maritime delimitation and the settlement of maritime disputes in the Eastern Mediterranean. Particularly, it is shown that Turkey’s policy in the region continues to be based on the approaches that were announced by Turkey during the I-III UN Conferences on the Law of the Sea (1958, 1960, 1973-1982 respectively), which have remained unchanged up to now. This position, as regards both the outer limits of the territorial sea, the legal regime of islands and the delimitation of the continental shelf, continues to define the essence of the controversy between Turkey and other countries of the region, including Greece and the Republic of Cyprus. At the same time, it is shown that there is a set of circumstances that significantly limit the prospects of solving these interstate contradictions within the framework of international judicial instances, including the International Court of Justice and the International Tribunal for the Law of the Sea. The conclusion is made that, for both Turkey and Greece, the most acceptable option would be to work out a “model” of settlement, which would not imply the obligation of its immediate implementation. Particular attention is paid to the ideological and practical framing of Turkish claims within the framework of the “Blue Homeland” doctrine, developed by a number of retired Turkish officers. It shows how Ankara uses the ideas of pan-Turkism and neo-Ottomanism to justify its claims to vast maritime spaces. The distinctive feature of this doctrine most likely is its anti-American, anti-NATO and anti-European orientation. There is a paradoxical situation when certain ideas enshrined in this concept directly correlate with the interests of the Russian Federation.
Восточное Средиземноморье становится новым регионом межгосударственного противостояния и столкновения национальных интересов. Во многом это обусловлено открытием запасов нефти и газа, разработка которых становится возможной с учетом существующих технологий. Особую позицию в отношении этого морского региона занимает Турецкая Республика. На основе обращения к широкому списку источников анализируются те основы - исторические, политические и правовые, которые определяют современную политику Турции в отношении делимитации морских пространств и урегулирования морских споров в Восточном Средиземноморье. В частности, показано, что политика Турции в регионе продолжает строиться на тех подходах, которые были озвучены турецкой стороной еще в ходе проведения I-III Конференций ООН по морскому праву (1958, 1960, 1973-1982 гг. соответственно) и остались неизменными вплоть до сегодняшнего времени. Эта позиция, как в отношении внешних границ территориального моря, правового режима островов, так и разграничения континентального шельфа, продолжает определять суть противоречий между Турцией и другими странами региона, включая Грецию и Республику Кипр. При этом показано, что существует целый набор обстоятельств, которые существенным образом ограничивают перспективы решения этих межгосударственных противоречий в рамках международных судебных инстанций, среди которых Международный Суд ООН и Международный Трибунал по морскому праву. Делается вывод о том, что как для Турции, так и для Греции наиболее приемлемым вариантом была бы выработка «модели» урегулирования, которая не предполагала бы обязательность ее моментальной имплементации. Отдельное внимание уделяется идеологическому и практическому оформлению турецких притязаний в рамках доктрины «Голубая родина», разработанной рядом отставных турецких офицеров. Показано, как с ее помощью Анкара использует идеи пантюркизма и неоосманизма для обоснования своих претензий на обширные морские пространства. При этом отличительной чертой этой доктрины является ее антиамериканская, антинатовская и антиевропейская направленность. Автор приходит к заключению, что определенные идеи, закрепленные в этой концепции, напрямую коррелируются с интересами Российской Федерации.