PhD in International Relations, Researcher, Centre for Social Studies, Professor of International Relations, the Faculty of Economics
доктор наук по международным отношениям, научный сотрудник Центра социальных исследований, профессор международных отношений экономического факультета
This article touches upon the main dynamics in Russian foreign policy since Vladimir Putin came to power in 2000. Following a Constructivist approach to the analysis of foreign policy, the article positions this study at the intersection of domestic processes and external relations, as well as understanding foreign policy as a combination of material and ideational aspects. The discursive practices that drive foreign policy shaping and making are the result of social interaction, and thus, of the combination of these elements, in different formats and weights. Three main dimensions in Russia’s foreign policy course are identified, namely a normative one, defining the guiding principles for foreign policy shaping, the status dimension as the power-alignment underlining foreign policy making, and an identity-driven dimension, ontologically characterizing foreign policy. These three dimensions of analysis are co-constitutive and reinforce each other at different moments and in distinct configurations. The article concludes that Russian foreign policy in the last twenty years has kept its main end-goal quite stable - great power status, - what has changed have been the means - and ways of doing - to achieve this, both regarding a more assertive foreign policy, and increased pressure for revising the international order, attributing Russia the label of a revisionist power in the international system.
В статье прослеживается основная динамика российской внешней политики с момента прихода к власти Владимира Путина в 2000 г. Следуя конструктивистскому подходу к анализу внешней политики, данное исследование сочетает изучение внутреполитических процессов и международных отношений, а также исходит из понимания внешней политики как сочетания материальных и идейных аспектов. Дискурсивные практики, определяющие формирование внешней политики, являются результатом социального взаимодействия, а значит, сочетания этих элементов в различных форматах и соотношениях. Во внешнеполитическом курсе России выделяются три основных измерения: нормативное, определяющее руководящие принципы для формирования внешней политики, статусное измерение как расстановка сил, лежащая в основе разработки внешней политики, и измерение, основанное на идентичности, онтологически характеризующее внешнюю политику. Все три аспекта анализа соорганизуются и усиливают друг друга в различные моменты и в различных конфигурациях. Автор приходит к выводу, что главная конечная цель российской внешней политики, состоящая в сохранении статуса великой державы, за последние двадцать лет не изменилась. Претерпели изменения лишь средства и способы достижения данной цели как в отношении более активной внешней политики, так и в отношении усиления давления с целью пересмотра международного порядка, в связи с чем в системе международных отношений Россию изображают как ревизионистскую державу.