Recently the question of “pro-Western” orientation of the IR theory turned to become in the center of the academic discussions. Its critics as well as the adherents of “non-Western” theories are partly right. Really, during more than one and a half century the theory of international relations, born and developed mostly in the West had been mostly supporting the ideas, being forms first in Europe, later in the USA. The Anglo-Saxon authors are still dominating in the discipline, not only quantitatively (the huge scale of the publications of literature and professional magazines in English plus influence of the universities and scientific centers) as well as qualitatively (impressive financing opens the possibilities for the working out of the new ideas and the development of the ideas of different “schools” of thought - political realism, liberalism, constructivism, postmodernism, post-Marxism etc.). In the theories of IR was felt ideological biases. But on the wave of decolonization and later, in the context of the rising of Asian and other countries in world politics, the “Western” dominance was challenged by the IR-scholars from PR of Chine, India etc., who try to construct their own theories of international relations. The balance is slowly but continuously changing. But “Non-Western” theories are also not free from the ideological biases. Quite often they reject or severely criticize “Western” theories just because of their origin. Even more often they in fact continue to develop the same “Western” ideas, just adding to them the local thinker’s names or mentioning some national traditions or religious and cultural heritage. But if the Theory of international relations is a science, then, strictly speaking, in what country its main personalities were born and what language they were speaking, is not important. Obviously, the elements of ideology would be present. Just like any other social science, which deals not only with structures, but with human beings as well, it would be inevitably ideological. But it does not mean that theory may be identified with ideology. To solve this problem is possible through deconstruction of the theories, their “cleaning” of too obvious ideological moments - so the position of the IR scholar has to be a priori critical but preserving already achieved essence.
В последнее время вопрос о «прозападной ориентации» теории международных отношений стал предметом дискуссии в научной среде. Ее критики и сторонники «незападных» теорий отчасти правы. В самом деле, на протяжении более чем полутора столетий теория международных отношений, возникшая и разрабатываемая, главным образом, на Западе, очевидно поддерживала представления, сформировавшиеся сначала в Европе, а затем в США. Англо-американские авторы и сегодня доминируют в дисциплине, причем не только количественно (огромные масштабы публикуемой научной литературы и профессиональных журналов на английском языке плюс влияние университетов и научных центров), но и качественно (впечатляющее финансирование открывает возможность для разработки новых идей и их развития со стороны самых разных научных «школ» - политического реализма, либерализма, конструктивизма, постмодернизма, постмарксизма и т.д.). В теории международных отношений всегда ощущалась идеологическая предвзятость. Однако на волне деколонизации и позднее, по мере возрастания роли азиатских и других стран в мировой политике, господству Запада в области теории был брошен вызов - международники из КНР, Индии и др. стран пытаются создать собственные теории международных отношений, отражающие опыт и традиции этих стран. Соотношение медленно, но все же начинает меняться. Тем не менее и «незападные» теории также не свободны от идеологических предвзятостей. Нередко они отрицают или подвергают жесткой критике западные теории именно в силу их происхождения. Еще чаще они по существу продолжают развивать те же западные идеи, лишь добавив к ним имена местных мыслителей или какие-то ссылки либо на собственные национальные традиции, религиозное и культурное наследие. Однако, если теория международных отношений является наукой, то неважно, в какой стране она родилась и на каком языке говорили ее главные персоналии. Конечно, элементы идеологии (в большей или меньшей степени) действительно в ней присутствуют. Подобно любой другой социальной науке, имеющей дело не только со структурами, но и с человеческим фактором, она неизбежно идеологична. Но это не означает, что теорию следует отожествлять с идеологией. Выход - в деконструкции имеющихся теорий, их «очищении» от слишком очевидных идеологических моментов, стало быть, позиция международника должна быть априорно критичной, но сохраняющей уже сформированное научное содержание.