RUDN Journal of EconomicsRUDN Journal of EconomicsВестник Российского университета дружбы народов. Серия: Экономика2313-23292408-8986Peoples’ Friendship University of Russia named after Patrice Lumumba (RUDN University)2218610.22363/2313-2329-2019-27-2-366-374WORLD CAPITAL MARKETМИРОВОЙ РЫНОК КАПИТАЛАResearch ArticleThe impact of the Turn to the East Policy on foreign direct investment in the Russian Far EastВлияние политики «Поворот на Восток» на прямые иностранные инвестиции на Дальнем ВостокеLeeHan-SolЛиХан-СолPhD studentаспирантhansol900217@gmail.comPeoples’ Friendship University of Russia (RUDN University)Российский университет дружбы народов15122019272VOL 27, NO2 (2019)ТОМ 27, №2 (2019)36637419112019Copyright ©; 2019, Lee H.Copyright ©; 2019, Ли Х.2019Lee H.Ли Х.http://creativecommons.org/licenses/by/4.0https://journals.rudn.ru/economics/article/view/22186This study aims to measure the effectiveness of Russia’s Turn to the East Policy, addressed by the federal government in 2012, on the economic development of the underdeveloped Far Eastern regions, in terms of foreign direct investment (FDI) inflows data. To do so, this paper analyzed the results of the representative policy mechanisms - designed to promote the Far Eastern investments - of the Turn to the East Policy, comprised of the Eastern Economic Forum (EEC), Advanced Special Economic Zones (ASEZs), and Vladivostok Free Ports (VFPs), based on the secondary data from the governmental organizations. From the study, in spite of the previous contentions on those policy mechanisms amongst policymakers, we elucidate the incremental growing FDI - majorly contributed by the East Asian countries: China, Japan, and South Korea - propensity in the Far East. The three Eastern Asian countries promote investments in the Russian Far East for different eco-political purposes. And it further analyzed that for Russia, despite the remarkable magnitude of Chinese and Japanese FDI compared to South Korea, South Korea is still the most attractive partner, in terms of lack of threats: The Chinese expansionism, and the Kuril Island dispute with Japan.Целью исследования является оценка эффективности политики России «Поворот на Восток: развитие Сибири и Дальнего Востока в условиях усиления азиатского вектора внешней политики России», принятой федеральным правительством в 2012 году в рамках экономического развития слаборазвитых регионов Дальнего Востока, на основе данных о притоке прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Для этого на базе вторичных данных правительственных организаций были проанализированы результаты работы наиболее характерных политических механизмов, разработанных для продвижения дальневосточных инвестиций в рамках политики «Поворота на Восток», которые включают Восточный экономический форум (ВЭФ), Территорию опережающего развития (ТОР) и Свободный порт Владивосток (СПВ). Вопреки предыдущим спорам о вышеперечисленных политических механизмах среди представителей правительственных структур, настоящее исследование свидетельствует об увеличении ПИИ, основная доля которых приходится на страны Восточной Азии - Китай, Японию и Южную Корею, чье присутствие четко ощущается на Дальнем Востоке. Указанные страны Восточной Азии поощряют инвестиции в Дальний Восток России в различных экополитических целях. Кроме того, можно заключить, что для России, несмотря на крупные масштабы китайских и японских ПИИ по сравнению с корейскими, Южная Корея по-прежнему является наиболее привлекательным партнером, благодаря отсутствию геополитических опасностей, таких как китайский экспансионизм и спор о Курильских островах с Японией.Russia’s Turn to the East PolicyRussia - East Asia Economic CooperationEurasian economyAsia-Pacific economyforeign direct investmentРоссия в восточной политикеэкономическое сотрудничествоРоссия - Восточная Азияевразийская экономикаэкономика Азиатско-Тихоокеанского регионапрямые иностранные инвестиции[Asongu S., Akpan U.S., Isihak, S.R. (2018). Determinants of foreign direct investment in fastgrowing economies: evidence from the BRICS and MINT countries. Financial Innovation, 4(1), 26][Blakkisrud H. (2017). An Asian Pivot Starts at Home: The Russian Far East in Russian Regional Policy. In Blakkisrud, H., Rowe, E. W. (Eds.), Russia's turn to the east: Domestic policymaking and regional cooperation (pp. 11-30). doi.org/10.1007/978-3-31969790-1_2][Far East Development Corporation. (2018a). ASEZ (Advanced Special Economic Zone). Retrieved from https://erdc.ru/en/about-tor/][Far East Development Corporation. (2018b). FPV (Free Port of Vladivostok). Retrieved from https://erdc.ru/en/about-spv/][Gabuev A., Spivak V. (2016). Should Russia Be Afraid of Chinese Plans in the Far East? Carnegie Moscow Center. Retrieved from https://carnegie.ru/commentary/63740][Gasanova A., Medvedev A.N., Komotskiy E.I. (2017). The assessment of corruption impact on the inflow of foreign direct investment. AIP Conference Proceedings, 1836(1), 020011. AIP Publishing.][Mariev O.S., Drapkin I.M., Chukavina K.V., Rachinger Heiko. (2016). Determinants of FDI inflows: the case of Russian regions. Economika regiona [Economy of region], 12(4), 1244-1252.][Masron T.A., Naseem N.A.M., Wahab E.A.A. (2018). Institutional Quality in Attracting Foreign Direct Investment to Small Countries. Malaysian Journal of Economic Studies, 55(2), 267-284.][The Central Bank of Russian Federation. (2018). Inward Direct Investment in the Russian Federation by Region of Resident's Registration. Retrieved from www.cbr.ru/vfs/eng/ statistics/credit_statistics/direct_investment/dir-inv_reg-in_e.xlsx][The Consulate General of the Republic of Korea in Vladivostok, Russia. (2018). 2018][선도개발구역 및 블라디보스톡 자유항 제도 [2018 Leading Development Zone and Vladivostok Freeport System]. (In Korean.)][Yang E.S., Lee J.L., Im J.Y. (2017). 중국･일본의 러시아 극동지역 석유･가스 자원 활용][전략 [Strategies for Utilizing Oil and Gas Resources in the Russian Far East, China and Japan]. World Energy Market Insight, (17-18), 3-17. (In Korean.)][Zakharov N. (2019). Does corruption hinder investment? Evidence from Russian regions. European Journal of Political Economy, 56(C), 39-61. DOI: 10.1016/j.ejpoleco.2018.06.005]