THE PROBLEM OF GENDER VOTING IN THE WEIMAR REPUBLIC

Cover Page

Abstract


The article is devoted to the problem of gender vote in the Weimar republic: what were political preferences of the German women of that period, who only had acquired the right to vote under the new constitution. Actuality of such research is caused by the opposite points of view among researchers in a question whow women voted for the main parties of the republic, and also in connection with the forthcoming of 100-year anniversary of formation of the Weimar state. In spite of the fact that the German statistics was one of the best in the world during the considered period, in available data there is a set of gaps that creates a problem of their interpretation and the general conclusions. The author comes to conclusions, 1) that on two Reichstag’s elections in 1924, parliamentary elections of 1928 and 1930 male and female votes for SDPG, NSDAP and GPP were divided approximately equally; 2) the biggest share of female votes was received by Zentrum party, and as concerns GNPP and the share of female voices prevailing over male voices it is possible to speak about that only before elections of 1924 inclusive, but not after; 3) throughout all history of the Weimar republic the Communist Party of Germany had a prevalence of votes of men over female votes.


Введение. Первыми исследованиями о гендерном голосовании в Веймарской республике можно считать аналитические публикации о результатах раздельного мужского и женского голосования, которые появились уже в конце 20-х гг. XX в. [1; 2]. В 1946 г. Генрих Штрифлер при анализе статистических данных по выборам в Германии в части цифр и выводов по гендерному голосованию основывался в том числе на этих сведениях [3. S. 18, 21]. В 1956 г. Габриэль Бремме выпустил специализированную работу, посвященную политической роли женщин и их предпочтениям в голосовании [4]. В 1980-1990-х гг. Хелен Боак дополнила данные и выводы этих исследований [5-7]. Попытки определения предпочтений женского электората в зависимости от возраста, географии проживания, религиозной принадлежности, классовой принадлежности приводят исследователей к совершенно различным и даже часто противоположным выводам на основании использовании одних и тех же статистических данных. Проблема кроется в расчетах и интерпретации. Так, в историографии появились, например, две диаметрально противоположных точки зрения на предпочтения немецких женщин в голосовании за НСДАП: за или против [8. P. 126; 9. P. 143; 10. P. 91-98; 11. P. 16; 12. P. 23-24]. Исследование проблемы. Женщины Веймарской республики получили право голосования согласно новой конституции государства: статья 22 наделяла правом голоса всех граждан Германии, достигших 20-летнего возраста [13. C. 84]. Положение о выборах Веймарской республики от 30 ноября 1918 г. вторым параграфом позволяло (без обязательного исполнения) раздельное голосование в стране на избирательных участках по принципу пола. Данный принцип реализовывался двумя путями: отдельными урнами для голосования для мужчин и женщин или разноцветными бюллетенями для голосования. Благодаря этому мы имеем в распоряжении уникальные данные для анализа голосования по гендерному принципу. Однако в связи с тем, что реализация принципов такого голосования требовала серьезных дополнительных ресурсов, людских и финансовых, в условиях экономических проблем у государства и дефицита средств, такое голосование в общенациональном масштабе проводилось только для выборов 1919 г. в Национальное собрание, 1930 г. в рейхстаг и 1932 г. на президентских выборах. На остальных выборах раздельное голосование использовалось время от времени на отдельных участках в некоторых избирательных округах, и только на выборах в городе Кельн этот принцип последовательно соблюдался с 1919 до 1932 г. Наибольшее количество учтенных бюллетеней по раздельному голосованию относится к выборам в 1928 г. в рейхстаг: 6 330 834 действительных бюллетеней для избирателей обоих полов, что для 29 из 35 избирательных округов составило 20,6% общего количества действительных бюллетеней (30 753 243) [5. P. 165; 6; 4, S. 28; 14. P. 4-5; 15. S. 12-14; 16. S. 11]. Немецкий исследователь Г. Штрифлер интерпретировал данные раздельного голосования за период 1921-1932 гг. таким образом, что доля избирателейженщин у СДПГ и НСДАП была примерно равна мужской, у Компартии соотношение было примерно 40% женских голосов на 60% мужских. Наибольшей популярностью среди женского электората, с точки зрения исследователя, пользовались партия Центра (Zentrum) и Баварская народная партия (БНП, BVP): 60% - женских, 40% - мужских голосов [cм.: 3. S. 21]. Такие выводы подтверждаются и данными по раздельному голосованию в различных городах [4. S. 74]. Отличные выводы почти на тех же данных получил Г. Бремме, который утверждал, что женское население Германии предпочитало партию Центра и консервативные правые партии, более сдержанно голосовали за левые партии и совершенно не поддерживали радикальные партии [4. S. 68]. Исследователь утверждает, что на всех выборах 1920-1930 гг. доля женщин, отдававших свои голоса за радикальные партии (НСДАП и КПГ), была существенно меньше мужской доли, и только в 1932 г. нацистам удалось привлечь женский электорат. Что касается СДПГ, то Бремме уверен, что партия получала постоянно больше голосов мужчин, чем женщин [4. S. 39, 65, 71, 73]. Выводы Бремме получили наибольшее распространение среди исследователей [5. P. 183; 6. P. 35]. Следует помнить, что из почти 31 млн действительных бюллетеней на выборах 1928 г. только чуть более 6 млн составляли бюллетени раздельного голосования, а в 1930 г. менее 6 млн бюллетеней из почти 35 млн [cм.: 5. P. 182; 1. S. 83]. Т.о., данные по раздельному голосованию представляют небольшой процент и распределяются неравномерно. Разница в голосах в существующих данных между мужскими и женскими голосами для большинства партий является несущественной и с учетом доли этих данных в общенациональных результатах может вполне быть сочтена статистической погрешностью. Существенное различие в показателях мужских и женских голосов дают результаты только для партии Центра, НННП и КПГ. Т.о., держа в уме проблемы с репрезентативностью данных раздельного голосования, можно принять, что на выборах 1924 г., выборах в рейхстаг в 1928 и 1930 г. по округам, где результаты такого голосования сравнивались со средними результатами по стране, доля избирателей мужского и женского пола для СДПГ, ННП и НСДАП была примерно равной; у партии Центра доля женщинизбирателей была заметно выше; для НННП о превалировании женских голосов над мужскими можно с осторожностью утверждать только до парламентских выборов 1924 г. включительно, но точно не после них; для КПГ было характерным на всех выборах 1920-х - начала 30-х гг. XX в. существенное преобладание мужского электората над женским [см.: 5. P. 166; 4. S. 243, 246, 247, 250, 251]. Обратимся для сравнения к президентским выборам 1932 г. Гинденбург (общий кандидат правых партий и партии Центра) получил в первом и во втором туре женских голосов больше, чем мужских, примерно на 7%, Гитлер (НСДАП) - на 2-3% больше голосов избирателей-мужчин, результат Тельмана (КПГ) показал минимальное для всех кандидатов количество женских голосов [7. P. 158-159; 2. S. 332]. Этот расклад вполне вписывается в партийные предпочтения избирателей с точки зрения гендерного голосования на парламентских выборах. На выборах 1924-1932 гг. в рейхстаг у Компартии доля женских голосов ниже по всем избирательным округам. У социал-демократов соотношение избирателей-мужчин и женщин имела территориальную зависимость. Так, примерно равное для обоих полов голосование демонстрировали Лейпциг, Магдебург, Мерзебург, Пенцберг и Тюрингия. Несколько более низкий от 50% уровень женских голосов давал Бремен. Женщины Кельна, Констанца и Регенсбурга менее предпочитали СДПГ, чем мужчины. Общие результаты голосования по Берлину демонстрируют лишь незначительное превалирование женского электората на выборах в рейхстаг 1928-1933 гг. [5. P. 169-171, 173, 183; 4. S. 249]. Г. Бремме полагал, что молодые люди мужского пола в возрастной категории до 25 лет давали более низкую явку в сравнении с женским полом того же возраста, при этом наибольший дисбаланс возникал в возрастной группе 20-21 год [4. S. 28, 29]. Г. Штрифлер эти отклонения называл несущественными [3. S. 17]. Отметим, что в возрастной категории 20-25 лет явка женского электората была выше, но после 25 лет представительство избирателей-мужчин начинало превалировать [4. S. 29]. В возрастных категориях от 21 до 50 лет суммарно доля голосующих женщин лишь незначительно уступала уровню явки на выборы избирателей-мужчин, однако в возрастных категориях от 50 лет и выше разница становилась довольно существенной. Так, на парламентских выборах Германии 1924 г. разница в действительных бюллетенях мужских (больше) и женских голосов (меньше) составляла в категории 21-25 лет от 2-х до 5-ти процентов, 50-60 лет - 9%, 60-70 лет - 12%, выше 70 лет - более 20% [4. S. 41]. При этом в общем по стране на этих выборах разница в бюллетенях по гендерному принципу составила лишь 6,4% [4. S. 41]. Заключение. Принято считать, что женщины больше приходили на избирательные участки в периоды национальных кризисов и меньше - на «рутинные выборы», предпочитали выборы в парламент страны (рейхстаг), нежели в ландтаги (парламенты земель) и другие местные выборы. Более активно голосовали городские жительницы, а также женщины с более высоким образовательным уровнем и профессиональным статусом [5. P. 166; 4. S. 39, 65; 14. P. 5]. Уровень явки женщинрабочих зависел от степени политизированности всей округи [см.: 14. P. 5]. Однако мужской электорат тоже более охотно шел на выборы в рейхстаг, чем в ландтаги и на местные выборы. Деревня всегда более консервативна, менее политизирована, «тяжелее на подъем», поэтому городское население в принципе по всей стране было больше, чем сельское, вовлечено в политическую жизнь. Влияние округи на результаты голосования рабочих было характерно вне зависимости от гендерной принадлежности [19; 20]. Т.о., особенности голосования по гендерному принципу вносили некоторую разницу в общие результаты выборов, но в целом мужской и женский электорат был почти одинаково подвержен политическому влиянию того времени. Женщины больше голосовали за президентскую партию Центра, поровну с мужчинами отдавали голоса за СДПГ и НСДАП и неохотно голосовали за коммунистов. Эта разница предпочтений в голосовании по гендерному признаку за две радикальные партии - НСДАП и КПГ является самой принципиальной для электоральной картины поздней Веймарской республики. Если за НСДАП в среднем голосовала «семья» (равное соотношение мужских и женских голосов), то за КПГ - в большей части одинокие мужчины и/или только мужская половина семей. Распределение голосов по гендерному признаку подтверждает электоральную нацеленность этих партий: НСДАП нацелена на все социальные группы, за КПГ голосуют мужчины-рабочие, но необязательно их жены.

Eduard E Shults

Center of Political and Social Technologies

Author for correspondence.
Email: nuap1@yandex.ru
55/1/45 Bol’shaya Filevskaia St., Moscow, 121433, Russian Federation

PhD in Historical Sciences, Director at the Center of Political and Social Technologies

  • Hartwig. Das Frauenwahlrecht in der Statistik // Tagung der Deutschen Statistischen Gesellschaft, 21, 1931. S. 167–182.
  • Hartwig. Wie die Frauen im Deutschen Reich von ihrem politischen Wahlrecht Gebrauch machen // Allgemeines Statistisches Archiv, 17, 1928. S. 497–512.
  • Striefler H. Deutsche Wahlen in Bildern und Zahlen. Düsseldorf, 1946.
  • Bremme G. Die politische Rolle der Frau in Deutschland. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1956.
  • Boak H. National Socialism and Working-Class Women // The Rise of National Socialism and the Working Classes in Weimar Germany / ed. by Conan Fischer. Berghahn Books, 1996. P. 163–188.
  • Boak H.L. “Our Last Hope”: Women’s Votes for Hitler – A Reappraisal // German Studies Review. Vol. 12. (No. 2, 1989). P. 289–310.
  • Boak H.L. Women in Weimar Germany. The “Frauenfrage” and the Female Vote // Social Change and Political Development in Weimar Germany / Ed. by R. Bessel and E.J. Feuchtwanger. London: Croom Helm, 1981. P. 155–173.
  • Caplan J. The Rise of National Socialism 1919–1933 // Modern Germany Reconsidered: 1870–1945 / Ed. by Gordon Martel. Taylor & Francis, 1992. P. 117–139.
  • Lipset S.M. Political Man: the social bases of politics. N.Y.: Doubleday & Company, Inc., 1960.
  • Nazis and Fascists in Europe, 1918–1945 / Ed. by John Weiss. Quadrangle Books, 1969.
  • Stephenson J. Women in Nazi Germany. Routledge, 2013.
  • Thomas K. Women in Nazi Germany. London, 1943.
  • Patrushev А.I. Germany in XX century. М.: Drofa, 2004. (In Russ.)
  • Sneeringer J. Winning Women’s Votes: Propaganda and Politics in Weimar Germany. University of North Carolina Press, 2002.
  • Statistisches Jahrbuch für das Deutsche Reich. Herausgegeben vom Statistischen Reichsamt. Einundfünfzigster Jahrgang. 1932. Berlin: Verlag von Reimar Hobbing in Berlin SW 61, 1932.
  • Statistisches Jahrbuch für das Deutsche Reich. Herausgegeben vom Statistischen Reichsamt. Dreiundfünfzigster Jahrgang. 1935. Berlin: Verlag von Reimar Hobbing in Berlin SW 61, 1935.
  • Falter J.W., Lindenberger T., Schumann S. Wahlen und Abstimmungen in der Weimarer Republik: Materialien zum Wahlverhalten, 1919–1933. München: Beck, 1986.
  • Nationalsozialistische Frauenpolitik vor 1933: Dokumentation / Hrsg Hans-Jürgen Arendt, Sabine Hering, Leonie Wagner. Frankfurt am Main: Dipa-Verlag, 1995.
  • Shults E.E. Problematic issues of a social base of NSDAP: to the reasons of Nazis’ success on 1928–1933 elections // Bulletin of Peoples’ Friendship University of Russia. Series “Sociology “. 2015. № 1. P. 42–53. (In Russ.)
  • Shults E.E. Electoral basis of Nazis on 1928–1932’s elections in Germany // Bulletin of Peoples’ Friendship University of Russia. Series «Political Science». 2014. № 2. P 136–144. (In Russ.)

Views

Abstract - 70

PDF (Russian) - 38

PlumX


Copyright (c) 2018 Shults E.E.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.