EURASIAN MULTILINGUAL AREA: PRESENTATION OF WORD0TERM “LUGAT” IN DICTIONARIES OF TURKIC LANGUAGES (KAZAKH, UZBEK)

Cover Page

Abstract


This paper deals with the problem of interlingual and intercultural interrelations of the Turkic world of Eurasia with other lingual and cultural national entities. Issue of such interrelations is based on the analysis of lexeme ‘dictionary’, which was borrowed from the Arabic language on the material of the content of its definition in explanatory dictionaries of the Kazakh (лұғат) and Uzbek (луғат) languages. Term lugat (лұғат) means the same in the Kazakh and Uzbek languages, but it is presented differently in the explanatory dictionaries. Meanings of lexeme ‘dictionary’ are presented in more quantity in the Uzbek dictionary, than they are in the Kazakh dictionary. There are also presented word-terms, which were formed from the lexeme lugat by suffixation (луғатчи (lugatchi), луғатшунос (lugatshunos), луғатшунослик (lugatshunoslik), which form synonymic rows with the terms lexicographer, lexicography. Words лұғатшы (lugatshy), лұғатшылык (lugatshylyk) aren’t presented as independent dictionary entries in the Kazakh dictionary. Given words exist in lexis of the Kazakh language, but their usage is rare in the speech of linguists. These lexemes are stylistically colored units in the Uzbek language. Lexeme lugat is marked as literary in the Kazakh dictionary. Lexeme lugat hasn’t dictionary mark “literary” in the Uzbek dictionary, i.e. the word is characterized with neutral stylistic nuance. Borrowed word, which was became a heritage of the Kazakh and Uzbek languages, kept its original semantics, but it acquired new meanings, which were created by word-formative models of the two languages. It became one of the reasons of appearance of essential distinctions in the content of their presentation in explanatory dictionaries of two Turkic recipiented languages.


ВВЕДЕНИЕ Евразийское полиэтническое и полилингвальное пространство в плане функционирования тюркских языков характеризуется как моноструктурным, так и полиструктурным билингвизмом и полилингвизмом [см. подробно: 1-6 и др.]. При этом сегодня трудно определить, что доминирует - моноструктурные или полиструктурные (разносистемные) языковые явления. Но безусловно одно: что среди доминантно-звучащих и графически фиксирующихся языков Евразии находятся и тюркские языки, а соответственно и тюркские культуры, тюркский менталитет, имеющие одно общее тюркское древо и более 40 специфических вариаций и вариантов, которые сформировались в самостоятельные языки, культуры, национальные менталитеты. В этом ряду находятся и тюркоязычные народы России. Например, карачаево-балкарский народ - народ со своей историей, со своей неповторимой культурой, со своим языком, который при всех своих особенностях был, есть и будет и древним, и современным знаковым показателем тюркской звучащей речи в целом, потому что этот язык (как и все другие тюркские языки) легко, без особого напряжения воспринимается родственными тюркскими фонологическими ситами, характеризующимися несколько иными артикуляционноаккустическими особенностями (казахским, узбекским, кыргызским, татарским и т.д.) [О типологической характеристике тюркских языков см.: 7; 8 и др.]. Тюркские языки во все времена находились в состоянии функционального контактирования с другими (иноструктурными) языками (славянские, арабские, персидские, монгольские, китайские...). Свидетельством тому являются ранние тюркско-славянские взаимоотношения (половецко-славянские и - наоборот) [см.: 9], то, что О.О. Сулейменов назвал тюркославистикой; период Золотой Орды [см.: 10], когда на переднем плане истории Евразии функционировали тюрки, а также взаимоотношения с арабским миром (принятие ислама), с персидским миром и т.д. И тем не менее все тюркские языки в полном виде сохранили свою тюркскую структуру, как в плане сегментном (звуковой строй и др.), так и в плане суперсегментном (прежде всего сингармонизм и др.) [О развитии структуры тюркских языков в иноязычном окружении см.: 11]. Основой звучащей речи является его материальная часть - звук, фонема, слово. Лексика во всех тюркских языках состоит из следующих основных пластов: древнетюркская лексика; современно-общетюркская лексика; современная собственно-национальная лексика (казахская, узбекская, карачаево-балкарская); заимствованная лексика (арабская, персидская, монгольская, русская и др.) [О типологизации и категоризации лексики см.: 12; 13]. СХОДСТВА И РАЗЛИЧИЯ В ПРЕЗЕНТАЦИИ ТЕРМИНА ЛҰҒАТ (СЛОВАРЬ) В ТОЛКОВЫХ СЛОВАРЯХ КАЗАХСКОГО И УЗБЕКСКОГО ЯЗЫКОВ Ниже мы рассмотрим данное явление на примере слова-термина лұғат (и производных от него слов), присутсвующего во многих тюркских языках, на материале казахского и узбекского языков в плане его презентации в словарях этих языков. Объясняется это тем, что одни и те же слова, похожие и по произношению, и по написанию в разных тюркских языках, имеют общие и в то же время специфические лексико-семантические значения, стилистические маркеры, частотность употребления и т.п. К тому же следует отметить, что особенности развития лексики и звукового строя тюркских языков евразийского пространства (в рамках бывшего СССР и современного СНГ) одинаковые, за исключением некоторых нюансов. Именно поэтому мы считаем, что в данной работе будет достаточно рассмотреть исследуемую проблему на материале двух тюркских языков. Проблемы лексикологии охватывают как теоретические, так и практические аспекты лексической системы языка, понятия слова, лексемы, а также тесно связаны с лексикографическими работами [см. подробно: 14-16; и др.]. Слово лұғат арабского происхождения, книжное, в казахском языке имеет три значения. В 15-томном толковом словаре казахского языка они представлены в следующих формулировках. 1. Лұғат (ар.), зат, ескі кіт. Тіл, сөз, сөйлеу [17. С. 714.] - «Язык, слово, говорение или говорить». В настоящее время слово луғат в этом значении редко употребляется: в речи индивидов, получивших хорошее, не только европейское, но одновременно и восточное образование. Приведем примеры: Оның лұғаты бай (его язык, словарный запас богатый). Өте әдемі лұғаттайды (очень хорошо словарит, т.е. говорит). 2. Лұғат, көне. Сөздік (устаревшее, «словарь») [17. С. 715.]. (В 7-м томе 10-томного толкового словаря казахского языка (ҚТТС) слово лұғат не имеет словарную помету қөне (устар.), там следующие пометы: ар. - арабское, зат - имя существительное, кіт. - книжное [18. С. 74]. Мы не разделяем мысль составителей словаря о том, что слово луғат в своем основном значении (в значении словарь) устарело. Это, на наш взгляд, не так. Сөздік и луғат в современном казахском языке в значении словарь - полные синонимы. Другое дело, что слово луғат используется, как правило, в книжной речи, тогда как его синоним слово сөздік используется во всех стилях речи, а по частоте употребления является доминантой в данном синонимическом ряду. Эти слова одинаково используются в таких сочетаниях слов, как: сөздік мақала (словарная статья) - луғат (луғаттық) мақала (словарная статья), сөздікші (составитель словаря), қазақ тілі сөздігі (словарь казахского язқка) - қазақ тілі луғаты (словарь казахского языка), а также в таких выражениях, как луғатты сөз - слово с глубоким, благородным, высоким смыслом. 3. Лұғат. Кітап, жазба, заң [17. С. 715.] - «Книга, письменность, закон». Это значение слова лұғат в казахском языке переносное, редко употребляемое. Например: Ондай шешім қайсы лұғатта жазылған? - Такое решение в каком законе прописано? Итак, слово лұғат в современном казахском языке в прямом значении употребляется в значении словарь (сөздік). В ҚӘТС кроме словарной статьи лұғат есть словарные статьи, посвященные словам, образованным на основе слова лұғат. Лұғатты (ұлағатты), т.е. уважаемый, справедливый, добропорядочный (о человеке). Например: Ары таза, лұғатты (добропорядочный, с чистыми помыслами) [17. С. 715 б]. Лұғатты сөз (слово с благородным, высоким смыслом) [17. С. 715]. Таким образом, в ҚӘТС представлены слова лұғат (словарь) и луғатты (в словосочетании луғатты сөз). В ҚӘТС не представлены слова лұғатшы (узб. луғатчи) - составитель словаря, лұғатшылық (узб. луғатчилик) - словареведение, луғаттану (узб. луғатшунос) - лексикография. Эти три слова (и слово луғат) представлены в толковом словаре узбекского языка [cм.: 19. С. 512]. Каждому из них посвящена самостоятельная словарная статья. Таким образом, в толковом словаре узбекского языка в общей сложности зарегистирированы четыре слова с первым компонентом луғат - словарь. В толковом словаре казахского языка зарегистрированы слова лұғат, лұғатты и выражение лұғатты сөз. Кроме слова луғат, представленные в толковых словарях двух языков, слова и выражения, созданные на основе слова луғат, являются разными. Рассмотрим словарные статьи этих слов в пятитомном толковом словаре узбекского языка. В узбекском литературном языке употребляется заимствованное из арабского языка слово луғат (словарь), которое имеет два значения: 1. луғат (словарь); 2. луғат (словарный (лексический) запас языка) [19. С. 512]. Таким образом, в узбекском языке слово луғат употребляется и в том значении, в котором оно не употребляется в казахском языке. Например: Тил луғати бой (тилнинг луғати бой) т.е. словарный запас языка богатый (имеется в виду всего языка). В кыпчакских диалектах узбекского языка употребляется и слово сўзлик (словарь), образованное по аналогии с казахским словом сөздік. Это слово (сўзлик) в кыпчакских диалектах узбекского языка в настоящее время используется довольно часто людьми старшего поколения. Молодое поколение в большей степени использует слово луғат, так как в речи молодых наблюдается доминирование норм узбекского литературного языка. Слово сўзлик в значении словарь не включено в толковые словари узбекского литературного языка, так как является диалектным. Итак, слова сөздік (узб. сўзлик) и лұғат присутствуют в обоих языках, но наблюдается большая разница в сферах их функционирования. Так, слово сөздік в казахском языке входит в состав словарного запаса литературного языка, а в узбекском языке (сўзлик) - диалектное. В казахском языке слово лұғат характеризуется книжным стилистическим оттенком, а в узбекском языке это слово характеризуется нейтральным стилистическим оттенком. В казахском литературном языке оба слова (сөздік, луғат) употребляются во всех функциональных стилях, но с разной частотностью, а в узбекском литературном языке функционирует одно слово - слово луғат. В пятитомном толковом словаре узбекского языка слово луғат (словарь) представлено в двух значениях, в отличие от толкового словаря казахского языка, в котором оно представлено в трех значениях. Луғат [тил, шева; сўз, ибора] 1. Бирор тилдаги сўзларни маълум тартибида (одатда алифбо тартибида) жамлаб, изоҳлаб ёки бошқа тилга таржима қилиб берилган китоб. Изоҳли луғат. Ўзбекча-русча луғат... [19. С. 512] - «Книга, в которой, как правило, в алфавитном порядке расположены слова языка, их значения объясняются словотолкованием или же переводом на другой язык. Толковый словарь. Узбекско-русский словарь...». Итак, данная словарная статья объясняет слово луғат как словарь (словник). Это значение является первым значеним слова луғат в узбекском языке. В казахском пятнадцатитомном словаре это значение слова луғат (словарь) представлено вторым значением и отмечено словарной пометой «көне» - устаревшее. Луғат. 2. Сўз; тилдаги барча сўзлар мажмуи: сўз бойлиги... [19. С. 512] - «Слово; словарный запас языка: лексическое богатство языка...». Это значение слова луғат (лексический состав языка) представлено в словарной статье как второе значение слова. В 15-томном словаре казахского литературного языка (ҚӘТС) это значение слова луғат представлено первым значением, но со словарной пометой «көне, кіт.», т.е. устаревшее, книжное. Таким образом, то значение, которое в толковом словаре казахского языка представлено как устаревшее, т.е. в настоящее время редко употребляющееся, в толковом словаре узбекского языка представлено без словарной пометы «устаревшее», а следовательно, значение слова луғат (в значении словарь) в современном узбекском литературном языке является современным, и слово луғат в этом значении является выскочастотным в употреблении. Луғатчи. Луғат тузиш иши билан шуғулланувчи шахс [19. С. 512] - «Человек, занимающийся составлением словаря, т.е. лексикограф». В казахоязычном варианте оформления это заимствованное из арабского языка слово звучит и пишется лұғатшы (человек, занимающийся составлением словарей). В современном казахском языке слово луғатшы употребляется очень редко, как правило, или в высокой книжной речи, или в разговорной речи специалистов с оттенком иронии или наоборот - похвалы. В толковых словарях казахского языка это слово не зарегистировано, хотя следует отметить, что оно образовано по одной из основных словообразовательных моделей казахского (и не только казахского) языка «корень плюс суффикс» (луғат+шы= луғатшы). Мы думаем, что слово луғатшы должно иметь свое место в толковых словарях казахского языка (как это есть в толковых словарях узбекского языка) и оформляться самостоятельной словарной статьей. Доказательствами такого положения служат: во-первых, возможность образования большого количества словосочетаний и микротекстов с использованием этого слова, например: лұғатшылар тобы (группа составителей словаря, т.е. лексикографы); лұғатшы жасаған еңбек - работа (произведение), исполненная составителем словаря (лексикографом); лұғатшы ұсынған луғаттық белгілер (словарные пометы, предложенные составителем словаря, т.е. лексикографом) и т.д.; во-вторых, соотвествие способа образования слова луғатшы словообразовательным законам казахского языка; в-третьих, наличие в значении слова луғатшы казахского понимания понятия «лексикограф», т.е. и по звучанию, и по написанию восприятие этого слова казахоязычным индивидом как казахского слова, а не как чужого (иноязычного); в-четвертых, слово лұғатшы расширяет синонимический ряд в значении человек, занимающийся составлением словаря: сөздікші, лұғатшы, лексикограф; в-пятых, психообраз языковой единицы лұғатшы в сознании определенной части казахского населения сформирован: слово луғатшы в соответствующем контексте воспринимается рядовым казахоязычным индивидом без лингвозвукового и без лингвографического напряжения в сравнении, например, с такими заимствованными словами, как фацилитация, интерференция и др. В узбекском языке луғатшунос... луғатларнинг, луғат тузиш ишининг назарий ва амалий жиҳатларини, уларни такомиллаштириш йўлларини ўрганувчи шахс [19. С. 512-513] - «Человек (личность), занимающийся теоретическими и практическими аспектами и систематизацией словареведения, т.е. словаревед, или лексикограф». Итак, в узбекском языке есть два слова, обозначающих человека, занимающегося составлением словарей - луғатчи (человек, занимающийся составлением словаря) и луғатшунос (человек, занимающийся теоретическими и практическими аспектами науки о словарях). Таким образом, в узбекском языке осуществлена дифференциация личностей, занимающихся проблемами словарей - практики (луғатчи), теоретики (луғатшунос). В казахском языке и в казахских словарях слова луғатшунос (или луғатшынос) нет. Словообразование с суффиксом -шунос не свойственно казахскому языку. (В узбекском языке это заимствованный суффикс). К тому же в казахском языке специалисты, занимающиеся проблемами лексикографии, не подразделяются на практиков и теоретиков. Итак, слово луғатшунос, образованное на основе заимствованного из арабского языка слова луғат (общего для исследуемых языков), свойственно узбекскому языку. Луғатчилик. 1. Луғат тузиш ва у билан боғлик ишлар... [19. С. 516] - «Работа по созданию словаря и работы, связанные с ней, т.е. лексикография». Итак, в узбекском языке термин лексикография имеет синоним луғатчилик: лексикография = луғатчилик. Понимание лексикографии в узбекском языке связано не только со значением термина лексикография, но и термина луғатчилик, созданного по словообразовательной модели узбекского (и других тюркских и нетюркских) языков - корень плюс суффикс (суффиксы): луғат+чи+лик. В сознании узбекского специалиста в области лингвистики этот целостный психообраз сформирован в виде двух слов - луғатчилик, лексикография. Старшее поколение узбекских лингвистов больше употребляет интертермин лексикография, лексикограф, младшее поколение склонно употреблять термин, созданный на основе законов словообразования узбекского языка - луғатчи, луғатчилик. В толковых словарях казахского языка (ҚТТС; ҚӘТС) и в терминологическом словаре [20] есть самостоятельные словарные статьи, посвященные слову-термину лексикография. Слово луғатшылық (узб.: луғатчилик) в этих словарях не зарегистрировано. В казахском языке слово луғатшылық, созданное по законам казахского словообразования, практически не употребляется, за редким исключением. Например: а) когда необходимо разъяснение значения термина лексикография казахской аудитории, не владеющей русским языком. В этом случае объяснение может осуществляться с использованием слов, отражающих значение слова-термина лексикография в казахском языке - луғатшылық, сөздікшіліқ; б) когда в процессе профессиональной речи, в частной беседе необходимо подчеркнуть не на русском, а на казахском языке значимость лексикографии как науки. Мы считаем, что, хотя и слова луғатшылық и сөздікшілік малоупотребительны и поэтому они казахским фонологическим (слуховым) ситом воспринимаются с некоторой напряженностью, их следует включать и в толковые, и в терминологические словари казахского языка. Ведь синонимический ряд лексикография - сөздікшіліқ - луғатшылық в казахском языке есть, хоть и находится на периферии синонимической системы процесса словоупотребления. В случае включения этих слов в словари казахского языка мы получим официально-научное подтверждение об этих словах в казахском языке, а следовательно и синонимического ряда - лексикография - сөздікшіліқ - лұғатшылық. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Таким образом, в евразийском полиэтническом и полилингвальном пространстве развитие тюркских языков имеет одну общую тенденцию, которая характеризуется внутриязыковыми и межязыковыми особенностями. Оба аспекта свойственны всем уровням языка, но, прежде всего лексическому уровню, так как именно в лексике начинается формирование новых понятий, новых значений, выражающиеся теми или иными языковыми единицами (собставенно-национальными или заимствованными). Такая универсальная тенденция в развитии тюркских языков в настоящее время не зависит от большого или малого количества людей, говорящих на них. Другое дело, что сегодня в одних тюркских языках в процессе заимствования доминирует лексика из восточных языков над лексикой из европейских языков (например, узбекский язык - из фарси и арабского), а в других - из европейских языков, а в третьих - примерно пропорциональное сочетание лексики из восточных и европейских языков (например, казахский или кыргызский языки). Такое развитие тюркских языков, будет иметь место и в перспективе, так как тюркские языки Евразии, а так же и другие языки Евразии, не могут функционировать в условиях изоляции, потому что межкультурная и межязыковая коммуникация являются одной из серьезных основ развития всех языков, всех культур, всех народов в настоящем и в будущем.

Mahanbet Dzhusupov

Uzbekistan State University of World Languages

Author for correspondence.
Email: mah.dzhusupov@mail.ru
Uzbekistan, Tashkent, 100138, Kichik Halka Yuli str. G-9A, 21-a

Doctor of Science in Philology, professor, professor

  • Khasanov, B.Kh. (1987). Kazakh-Russian bilingualism (social and linguistic aspect). Alma-Ata. (In Russ).
  • Khasanov, B.Kh. (1989). National languages. Bilingualism and multilingualism: researches and perspectives. Alma-Ata: Kazakhstan. (In Russ).
  • Dzhusupov, M. (1991). Acoustic system of the Russian and Kazakh languages. Syllable. Interference. Teaching of pronunciation]. Tashkent: Fan. (In Russ).
  • Dzhusupov, M.A. (1995). Baitursynov’s phonemography and phonology of synharmonism. Tashkent: Uzbekistan. (In Russ).
  • Makhanbet, Zhusipuly (Dzhusupov, M.). (1998). Akhmet Bajtursynov and phonology of the modern kazakh language. Almaty: Ylym. (in Kazakh).
  • Weinreich, W. (1972). Monosemantism and polysemantism In New in linguistics. Moscow. Issue VI. pp. 25—60. (In Russ).
  • Baskakov, N.A. (1966). The Turkic languages (common information and typological features In Languages of the peoples of the USSR. Turkic languages. Moscow. Vol. 2. pp. 7—42. (In Russ).
  • Yartseva, V.N. (1960). About comparative method of teaching languages, Scientific reports of higher education, Philology, 1, 12—15. (In Russ).
  • Suleimenov, O.O. (1975). Az and I. A book of well-meaning reader. Almaty: Zhazushi. (In Russ).
  • Murad, Adzhi (2011). Wormwood of Polovtsian field. (In translation on the Kazakh language: Mejіrhan Aqdaulet uly. Aktobe. (in Kazakh).
  • Garkavets, A.N. (1985). Development of structure of the Turkic languages in foreign area. Moscow. (In Russ).
  • Rozhdestvensky, Yu.V. (1969). Typology of a word. Moscow: Vysshaja shkola. (In Russ).
  • Rasulova, M.I. (2005). Foundation of lexical categorization in linguistics. Tashkent: FAN.
  • Apresyan, Yu.D. (1974). Lexical semantics. Moscow: Nauka. (In Russ).
  • Gak, V.G. (2000). Lexicology In Big Encyclopedic Dictionary. Linguistics. Moscow: Izdatel'stvo Bol'shaja Rossijskaja jenciklopedija, 2000. pp. 259—261. (In Russ).
  • Meye, A. (1954). Comparative method in history of linguistics. Moscow.
  • Қазақ әдеби тілінің сөздігі (2011). [The dictionary of the literary Kazakh language]. 15 volumes. Almaty. 10th volume. (in Kazakh).
  • Kазаң тілінің tүsіndіrme сөздігі (1983). [The explanatory dictionary of the Kazakh language]. 10 volumes. Almaty: Gylym. Vol. 7. (in Kazakh).
  • Izbek Tilining reported luғati (2006). [The explanatory dictionary of the Uzbek language]. 5-veins T. 2. Tashkent: Uzbekistan uk encyclopedia Davlat ilmiy nashrieti, 2006. (in Uzbek).
  • Til bіlіmi sөzdіgі (1998). Dictionary of linguistics. Almaty: Ylym, 1998. (in Kazakh, In Russ).

Views

Abstract - 118

PDF (Russian) - 94

PlumX


Copyright (c) 2019 Dzhusupov M.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.