The student’s book “Practical lexicology of the Russian language”: traditions and innovations

Cover Page

Abstract


The article describes the structure and content of the author’s manual on the lexicology of the modern Russian language. The book is based on the concept of Professor O.M. Sokolov, revealing the system in vocabulary based on the matrix distribution of lexical categories. The main directions of factual material study are determined, one of which is identifying the connection between the morphemic structure and the lexical meaning of the word. The sememe typology is specified, the semantic processes accompanying functioning of lexical and grammatical semantics in speech constitute its integral part. The article shows the necessity of isolating the polarization process. In order to demonstrate the system in the vocabulary a paradigmatic aspect is chosen. This aspect is complemented by syntagmatic, derivational and variant relations. It also offers tasks based on the onomasiological approach, which is inherent for the national picture of the world. The presented model of systemic nature helps to form an integral view of Russian lexis. The article generalizes the experience of teaching the course «Lexicology» in higher education.


Введение Учебное пособие «Практическая лексикология русского языка» предназначается для студентов филологических факультетов, магистрантов, аспирантов, соискателей и преподавателей высшей и средней школ. Оно посвящено светлой памяти учителя и коллеги - профессора Олега Михайловича Соколова, который с 1984 по 1993 г. заведовал кафедрой русского языка и методики его преподавания в Российском университете дружбы народов (г. Москва). В основу пособия положена лексикологическая концепция ученого, охватывающая семное варьирование, семную комбинаторику, матричное описание лексики русского языка. Пособие выдержало два издания и апробировано в вузах Крыма. Цель Цель работы - раскрыть в учебном пособии принципы систематизации языкового материала, основанные на лексикологической концепции профессора О.М. Соколова, определив соотношение традиционных и инновационных приемов изучения лексической системы в вузе. Материал и методы В качестве материала исследования использовались упражнения, включающие иллюстрации из современной и классической литературы, и факты лингвистического тренинга речевых умений и навыков у студентов филологического факультета при изучении современной лексической системы. Применялся комплексный метод анализа, который опирается на синтагматические и парадигматические связи лексических единиц, их семантику, реализуемую в тексте, и включает приемы компонентного анализа, метаязыкового описания, контекстологического, дистрибутивного и морфемно-словообразовательного анализа. Изучение различных практических исследований по лексикологии привело к выводу о том, что многие из них не отражают последние достижения в области семасиологии, связанные со структурой лексического значения и семантическими процессами, протекающими в акте употребления слова (Рахманова, Суздальцева, 1997; Самотик, 2012; Современный русский, 2015; Современный русский, 1984; Суздальцева, 2010), что обусловливаект актуальность предлагаемого пособия. На наш взгляд, недостаточно в качестве основной единицы лексикологии рассматривать лексико-семантический вариант (ЛСВ), поскольку семантические процессы не всегда приводят к появлению новых ЛСВ и влекут перегруппировку сем в структуре лексического значения слова. Используя семную комбинаторику в единстве с парадигматическими, синтагматическими, вариантными и эпидигматическими отношениями, можно структурировать семантику слова в глубину, проникнуть в механизмы «поведения» слова в контексте. Обсуждение «Лексикология русского языка» входит в общий курс «Современный русский язык». Задачей раздела является изучение словарного состава языка и слова как единицы лексического уровня языка. По традиции в «Лексикологию» включают «Фразеологию» и «Лексикографию». Каждая из тем раздела сопровождается теоретическими вопросами и системой оригинальных упражнений. В настоящем пособии уделяется большое внимание самостоятельной работе. Задания для самостоятельной работы приводятся в конце каждой темы. Кроме того, в одном из приложений предлагается план для двух лабораторных работ «Слово в системе словарей русского языка» и «Значение и форма фразеологической единицы», цель которых овладеть навыками лингвистического анализа и углубить знания в области лексикографии. Для школы предлагаются дополнительные задания, снабженные методическими комментариями и информацией в виде справок. В качестве дополнения в пособие входят приложения, состоящие из матрицы профессора О.М. Соколова, алгоритма лексического анализа слова, разнообразных текстов для работы над лексическим материалом, истории слов и выражений, образцов выполнения контрольных заданий, а также лексического, фразеологического и терминологического минимумов. В соответствии с модульной системой обучения предлагаются образцы выполнения модульных контрольных работ. Пособие состоит из 18 тем, соответствующих рабочей программе по лексикологии, которые условно можно объединить в 7 блоков: 1. Варьирование как языковое и речевое явление. 2. Лексикография и принципы описания слова в словаре. 3. Лексическое значение слова. 4. Схема лексического анализа. 5. Лексико-семантическая система и ее матричное представление. 6. Параметризация лексики: с точки зрения происхождения, сферы употребления, стилистической дифференциации, активного и пассивного запаса. 7. Фразеологическая система русского языка. Остановимся на основных научных положениях общетеоретического характера, определяющих лексикологическую концепцию О.М. Соколова, нашедших отражение в предлагаемом пособии. 1. Важное место в исследованиях О.М. Соколова занимает проблема системности лексики. Особый тип системных отношений нашел отражение в матричном размещении лексических единиц, составляющих оппозицию (лексический тип). Разработанная О.М. Соколовым матрица приводится в пособии в Приложении 1. Ученый отмечал, «этот [матричный] способ системной организации лексических единиц важен в том отношении, что дает возможность обозначить новые аспекты таких общеизвестных и употребительных в учебной практике понятий, как синоним, вариант, антоним и т.п.» и далее - несомненное достоинство предлагаемого понимания системы заключается в «обозримости тех отношений, в которые вступают лексические единицы языка» (Соколов, 1988а: 13). Для демонстрации системных отношений избран парадигматический аспект, предусматривающий установление различных внутрии межсловных связей, который дополняется синтагматическими, деривационными и вариантными отношениями. О.М. Соколов отмечал, что «при парадигматическом подходе четкое определение принципов отождествления, сближения и разграничения, дифференциации лежит в основе построения системы лексических противопоставлений» (Соколов, 1986: 5). Прокомментируем систематизирующие свойства, основу которых составляет один из признаков слова - наличие звуковой оболочки (формы) и значения. Выделение лексических единиц и их распределение в границах матрицы осуществляется на основе учета степени их сходства по форме и значению: «Названные признаки - важнейшие в процедуре установления лексических тождеств и различий, поскольку известно, что язык является средством материализации мысли в звуковой или в графической оболочке… Примем за основу следующие допущения: по значению лексемы могут находиться в отношениях либо полной идентичности (тождества), либо частичного совпадения, либо полного различия (полного несовпадения). Такие же типы соотносительности можно приписать и форме» (Соколов, 1986: 5). Однако, какие бы системы в лексике ни моделировались, все они учитывают основные типы отношений - парадигматические, вариантные, синтагматические и деривационные. С матрицей профессора О.М. Соколова студенты знакомятся на лекционных и практических занятиях при изучении вариантности (темы № 2 «Слово как объект варьирования» и № 9 «Семантическая структура слова») и лексической парадигматики (темы № 10 «Лексическая омонимия в русском языке», № 11 «Лексическая синонимия в русском языке», № 12 «Антонимия в русском языке», № 13 «Явление паронимии в русской лексике»). В теме «Слово как объект варьирования» исходим из того, что последовательно разграничиваем различные языковые уровни - морфемный (варьирование на морфемном уровне) и лексический (варьирование на уровне слова) (Соколов, 1988а: 20-21). Вслед за традицией классификацию фонетических вариантов производим с учётом местоположения дифференциальных элементов. Важно осмыслить общую тенденцию развития вариантов: 1) один из вариантов постепенно устаревает, выходит из языка (ср. «воксал», «гравюр», «диет», «одеколонь», «санатория»), 2) между вариантами устанавливаются стилистические различия или различия в сфере употребления (ср. «окиян» - народно-поэтическое; «пашпорт» - просторечие; «диавол» - в церковной речи; «кладбищ´ е» - в поэтической речи; «до´быча» - в речи шахтеров; «топо´ль» ж. р. - в диалектах). Данные положения являются основополагающими для упр. 1. «Прокомментируйте фонетические варианты слова; отметьте варьирование в корне слова, приставке, суффиксе, в сложных словах на стыке основ»; упр. 3. «Назовите признаки морфологических вариантов слова»; упр. 4. «Найдите в следующих контекстах лексико-семантические варианты слова»; упр. 5. «Объясните, почему пределом варьирования слова является лексическая омонимия; отграничьте лексико-семантические варианты от омонимов»; упр. 7. «Определите типы вариантов слова, объясните стилистические различия между ними». Так, в упр. 1 в качестве противочленов рассматриваются пары «мятель - метель» («Поднялся ветер и сделалась такая мятель, что он ничего не взвидел». Пушкин), «снурок - шнурок» («Со креста снурок шелковый Натянул на лук дубовый». Пушкин), «воспоминать - вспоминать» («Веселья зритель равнодушный, Безмолвно буду я зевать И о былом воспоминать». Пушкин), «преданье - предание» («Татьяна верила преданьям Простонародной старины». Пушкин) и др. Вышли из употребления оба варианта: «пиит - пиита»; ср. «Напрасно переводчик употребляет семинарское слово пиитический, вместо общепринятого поэтический: ведь никто не употребляет теперь уже слово пиит или пиита!» (Белинский). В упр. 3 представлены морфологические варианты слов: «нэпо - нэп» («Вначале было слово “нэпо”, обозначавшее “новая экономическая политика”; затем слово изменилось в “нэп”, то есть приобрело формальную принадлежность (мужской род)». Тынянов); «укора - укор» («А что с ним случилась такая оказия, то быль молодцу не укора». Пушкин). 2. Внимание О.М. Соколова постоянно привлекал вопрос о связи морфемной структуры и лексического значения слова. Ученый писал, что «невозможно последовательно осуществлять систематизацию лексических единиц, игнорируя их морфематическую структуру. Для русского языка это положение приобретает особую значимость в связи с тем, что семантика многих слов опосредованно мотивирована их морфемным составом» (Соколов, 1987: 4). Тезис о связи морфемной структуры и лексического значения слова находит последовательное воплощение в пособии, начиная с темы № 1 «Введение в лексикологию». Так, упр. 1 «Опираясь на данные контексты, прокомментируйте связь лексикологии с ономасиологией»; упр. 2 «Раскройте связь лексикологии с ономастикой»; упр. 4 «Обоснуйте связь лексикологии со словообразованием»; упр. 9 «Сформулируйте закон М.В. Панова об идиоматичности слова; найдите производные единицы с идиоматичной семантикой»; упр. 14 «На примере следующих однокоренных слов обоснуйте главную проблему лексикологии - проблему лексического значения» построены таким образом, чтобы раскрыть связь лексикологии с ономасиологией, ономастикой и словообразованием, акцентировать внимание студентов на таком важном признаке слова, как идиоматичность, сформулированном М.В. Пановым. Слово является объектом изучения в семасиологии и ономасиологии. Ономасиология коррелирует с национальной картиной мира и призвана ответить на вопрос: почему так назван предмет? Например, значение ‘луковичное растение с белыми цветками, распускающимися сразу после таяния снега’ у русских называется «подснежник» (признак нахождения под снегом), у англичан - «снежная капля, или снежная сережка» (в основу положен признак формы нераскрывшегося цветка); у французов и итальянцев - «снегосверлитель», поскольку растение, устремляясь на поверхность, как бы просверливает почву; у чехов - «снеженка», у испанцев - «белый» (выделен цветовой признак); у немцев - «снежный колокольчик» (в основу номинации взят признак округлой формы раскрывшегося цветка, напоминающей колокольчик); в Болгарии цветок называют «кокоче» - то есть «задира» (упр. 1). А как связаны с лексикологией имена собственные, которые изучаются в ономастике? Общепризнано, что собственным именам характерна не только номинативная функция, но и экспрессивно-оценочная. Об этом писал ещё Д.И. Фонвизин, а в XX в. Л.В. Щерба, В.М. Калинкин, В.Н. Михайлов, Е.С. Отин и др. Таким образом, онимы различного типа, отмечает Е.С. Отин, «обогащаются понятийными, или референтными, коннотациями, органично слившимися с коннотациями эмоционально-экспрессивного плана» (Отин, 2004: 5), развивают, по Л.В. Щербе, вторичные, «нарицательные значения», которые должны найти отражение в общем словаре. В упр. 2 комментируем образные значения имен собственных «Венеция», «Америка», «Рейн», функционирующих в следующих контекстах: 1. «Очень хорошая погода - совсем Венеция» (Тынянов) (то есть погода как в Венеции - теплая, мягкая). 2. «Леонид Иванович Лутугин - мировая геологическая величина, знаменитый следопыт и разведчик угля, открыватель подземных Америк, прославленный исследователь Донецкого бассейна» (Бек) (название континента употреблено во множественном числе, что сигнализирует о сдвиге в значении слова; в контексте актуализируется значение ‘открыт позже других’, ‘оставаться длительное время неизвестным’). 3. Недаром Пушкин написал [о графе Орлове] «Наш Рейн хоть женился, не изменился» (Форш) (название крупной реки в Западной Европе переносится на человека, известного, как и река, своим бурным характером). В теме № 4 «Понятие о современной лексико-семантической системе» отдельно вынесен вопрос об эпидигматических связях лексических единиц. Цель упр. 12. «Проследите эпидигматические связи выделенных лексических единиц в следующих текстах» и упр. 18. «В следующем тексте прокомментируйте системные связи глагола танцевать и его производных» заключается в том, чтобы показать, как изменяется лексическое значение слова в зависимости от присоединения к нему словообразовательных морфем: ср. Сибирь - сибирка (‘болезнь скота’; ‘кутузка’), Сибирь - сибирный (начальник) (‘жестокий’), Сибирь - сибирщина (‘невыносимая жизнь’; ‘каторга’) (упр. 12). Для самостоятельной работы предлагается отрывок из Андрея Белого, в котором необходимо прокомментировать системные связи глагола «танцевать» и его производных: «К тому времени протанцевал он имение; протанцевавши имение, с легкомысленной простотой он пустился в балы, а с балов привел к себе в дом с замечательной легкостью свою спутницу жизни Любовь Алексеевну; совершенно случайно спутница эта оказалась с громадным приданым; и Николай Петрович с той поры танцевал у себя; вытанцовывались дети; танцевалось, далее, детское воспитание, - танцевалось все это легко, незатейливо, радостно. Он теперь дотанцовывал сам себя» (упр. 18). Деривационный фактор в сочетании с синтагматическим обусловливает появление в тексте окказионализмов: «протанцевал имение» (‘лишился имения’), «вытанцовывались дети» (‘легко появлялись на свет’), «танцевалось, далее, детское воспитание» (‘детское воспитание проходило в естественной и непринужденной обстановке’), «танцевалось все это легко, незатейливо, радостно» (‘жизнь текла легко, радостно’), «дотанцовывал себя» (‘заканчивал свой земной путь’) (упр. 18). В упр. 9 необходимо проанализировать семантику производного слова с корнем ворв зависимости от синтагматических связей (воровские глаза, воровская походка, воровской взгляд, воровской блеск молнии, воровски присвоенные средства, воровски оглядываться, воровато жевать, вороватая походка). При выполнении этого упражнения студенты сталкиваются с трудностью, поскольку в толковом словаре приводится обобщенное значение адъектива «воровской» (ср.: 1. Прил. к вор // Свойственный вору, такой, как у вора). Необходимо, опираясь на индивидуальную картину мира, объяснить, какие признаки мотивирующего слова «вор» положены в основу конкретной синтагмы. В теме № 5 «Лексическое значение слова» тезис о связи морфемной структуры и лексического значения слова раскрывается в упр. 7 «Определите слова, у которых внутренняя форма основывается на а) субъективных и б) объективных признаках» (горбуша, горицвет, громоотвод, занозистый, захребетник, кукушка, крохобор, миндальничать, мухомор, набычиться и др.); в упр. 8 «Установите признаки, положенные в основу наименования выделенных слов; как они соотносятся с лексическим значением» (ёрш, глухарь, головль, линь, рябчик, стрепет); в упр. 9 «Прокомментируйте внутреннюю форму выделенных слов и ответьте на вопрос: всегда ли первоначальный признак участвует в формировании лексического значения слова?» (волнушка, буревестник, лоботряс, лобогрейка, чубогрейка и др.). В упр. 11 и 19 предлагается проанализировать явление народной этимологии, которое демонстрирует стремление носителя языка осмыслить незнакомое слово в результате его сопоставления с какими-то известными словами или отдельными их частями (ажиотаж - жить, маршал - маршировать, астролябия - стрелябия, «Домострой» - стройтрест): 1. «Нынче на Байкале тысячи гектаров отмельных мест - так называемых “соров”. Не от глагола ли “засоряться” и переосмысленного народом существительного “сор” пошло это название?» (Чивилихин). 2. «Мелкие, продолговатые, с характерным бугорком около веточки, они [яблоки] были то, что называется в деревне “вырви глаз”. Такие дикие яблони у нас зовут лешовками, предполагая, что леший, то есть тайный хозяин леса, выращивает эти яблони для себя. Почему народ так плохо думает о садоводческих, селекционных и, так сказать, мичуринских способностях лешего, я не знаю» (Солоухин). Тезис о связи морфемной структуры и лексического значения слова раскрывается также при изучении парадигматических объединений - паронимов, омонимов, синонимов и антонимов, а также в теме 17 «Лексика с точки зрения активного и пассивного запаса» (упр. 8, 9 и 14, в которых необходимо прокомментировать семантику и способ образования новых слов) и в теме 18 «Понятие о фразеологической системе русского языка» (упр. 14 «Проанализируйте слова, образованные на базе фразеологических единиц»). 3. Одной из проблем, которая постоянно привлекала внимание О.М. Соколова, была проблема поляризации семантических компонентов на внутрисловном и межсловном уровнях. О.М. Соколов отмечал: «Одной из существенных особенностей семантической структуры русского слова является поляризованность определенных сем, так называемая антисемность. Антисемность в границах отдельно взятого слова носит скрытый характер, лишь опосредованно выражается формальными средствами языка» (Соколов, 1988б: 66). Ученый исследовал антисемность на разных уровнях языка и пришёл к выводу, что поляризация может проявляться в границах отдельного лексико-семантического варианта (ЛСВ), выступать как дифференциальный признак различных ЛСВ и даже слов-омонимов. Приведем примеры: «дарственный» ‘устар. подаренный кем-то, полученный в подарок’ (дарственные чаши); «наследственный» ‘передаваемый, получаемый по наследству’ (наследственные земли); «подарочный» ‘предназначенный для подарка или полученный в качестве подарка’ (подарочные книги); «певичка» 1) (разг.) уменьш.-ласк. к певица (о девочках, птицах), 2) пренебр. певица, исполнительница легкомысленных, пошлых песенок, куплетов (Словарь русского языка, 1983, т. 3: 36). При поляризации всего объёма ЛСВ в слове проявляется энантиосемия (внутрисловная антонимия): залечить, одолжить, ославить, отблагодарить, прокараулить, прослушать, разъездить (дорогу) и др.; ср.: обнести ‘обойдя, угостить, наделить всех, каждого’ (обнести гостей вином) - обнести ‘обходя с угощением, пропустить кого-либо, пронести мимо кого-либо’ («Слуги так усердно меня обносили, что я встал из-за стола голодный». Пушкин). «Особенно широко представлено в речи антисемичное варьирование эмоционально-оценочного типа, связанное с изменением оценки с положительной на отрицательную и наоборот… положительной и отрицательной окрашенностью могут наделяться слова: певичка, дурачок, красавчик и т.п.», - писал О.М. Соколов (Соколов, 1988б: 66-67). Внутрисловной антонимии ученый посвятил ряд статей (Соколов, 1979, 1980). Антисемность лежит в основе антонимов. О.М. Соколов определил место антонимов в лексической системе языка и специфику этой лексической категории, выделяемой в результате только одного признака - признака значения. По форме антонимы исчерпали себя, поскольку лексемы могут находиться в отношениях либо полной идентичности (тождества), либо частичного совпадения, либо полного различия (полного несовпадения), например: мягкий - твердый (о почве), приехать - уехать, одолжить (кому) - одолжить (у кого). Это способствует тому, что антонимы взаимодействуют с другими лексическими категориями: а) синонимией, ср. «У Ули… не глаза, а очи» (Фадеев); Рыбак втащил/вытащил лодку на берег; б) паронимией, ср. адресат - адресант, молвить - молчать; в) полисемией, ср. солнце жжет - мороз жжет; г) омонимией, ср. прослушать (внимательно что-либо) - прослушать (не услышать, пропустить). Таким образом, антонимы не имеют самостоятельной клетки в матрице и располагаются в границах между II и III рядом. В пособии антисемность находит отражение при изучении тем № 7 «Структура лексического значения» (упр. 1, 4, 15), № 8 «Лексическое значение слова в речи» (упр. 7), № 12 «Антонимия в русском языке». О.М. Соколов разрабатывал проблемы семной типологии, семантические процессы, связанные с функционированием сем в речи: «Семная комбинаторика - это динамический процесс, захватывающий область как лексических, так и грамматических значений» (Соколов, 1995: 3). Семантические процессы глубоко исследовал И.А. Стернин: «Семное варьирование осуществляется на уровне отдельного значения (семемы), связано с выбором семантических компонентов, подлежащих актуализации в связи с определенной коммуникативной задачей, и осуществляется посредством ряда семантических процессов, действующих в семеме на уровне отдельных сем» (Стернин, 1985: 106-107). При осмыслении семантических процессов нужно помнить о необходимости соотнесения лексического значения слова на уровне языковой нормы и на уровне речи, то есть на уровне контекста. О.М. Соколов пришел к выводу о том, что разновидности семантических процессов в лексике и грамматике совпадают: «Грамматико-семантические процессы в глаголе могут быть сведены к таким основным разновидностям, как актуализация сем, их наведение, поддержание, усиление, модификация, погашение, нейтрализация и др.» (Соколов, 1985: 4). Ученый подчеркивал: «Среди особенностей семного функционирования два процесса занимают определяющее положение: процесс актуализации и процесс погашения сем» (Соколов, 1989: 16). Например, в контексте «Для степи дорога серпантином большая редкость, не правда ли?» (Шукшин) в слове «серпантин» актуализировались семы ‘участок дороги’ и ‘крутые петли’. Ср. второе словарное значение ‘горная дорога или ее участки, образующие крутые петли, витки’ (Словарь русского языка, 1984, т. 4: 83). Под воздействием контекста нейтрализовалась видовая сема ‘горная’ (дорога), а ее место заняла наведенная сема ‘степная’ (дорога). Таким образом, значение слова «серпантин» в контексте - ‘степная дорога, образующая крутые петли, витки’. Явление актуализации сем в тех или иных коммуникативных условиях сопровождает все семантические процессы. Анализируя процесс наведения сем, О.М. Соколов отмечал, что «может наводиться отрицательная или положительная сема, противоположная изначальной и порожденная ситуацией высказывания» (Соколов, 1989: 16). В качестве примера ученый приводит следующий контекст: «Запах-то какой, миазма какая. Так бы съел всю кухню» (Чехов). Ср.: «миазмы» ‘книжн., ядовитые испарения, газы, образующиеся от гниения’ (Словарь русского языка, 1983, т. 2: 266). Здесь смена оценки направлена от отрицательной к положительной. Таким образом, подчеркивал ученый, недостаточно выделять лексико-семантический вариант как основную единицу лексикологии, поскольку семантические процессы далеко не всегда ведут к появлению новых значений. Развивая идеи О.М. Соколова в области семного функционирования, мы рассматриваем поляризацию сем как частный случай процесса наведения (упр. 7 и 8 темы № 8 «Лексическое значение слова в речи»). Поляризация основана на нейтрализации отдельного узуального семантического признака и замещении его противоположным компонентом. «Важной особенностью наведения сем как семного процесса является его обязательный эмоционально-оценочный характер…», - отмечал И.А. Стернин (Стернин, 1988: 17). Эмоционально-оценочной окраской сопровождается и поляризация сем. Ср. слово «смиренник», которое в толковом словаре определяется как ‘устар. кроткий, незлобивый человек; разг. очень скромный и покорный человек’ (Словарь русского языка, 1984, т. 4: 155): «- Много я претерпел по милости этого смиренника! Я ведь к нему к первому под начало попал» (Чехов). В контексте нейтрализуются узуальные семы, выделенные в словарной статье, и наводятся полярные семы отрицательной оценки ‘злой, деспотичный’. Аккумулировать полярный семантический признак в лексическом значении слова может все произведение. В качестве примера приведем ироническое название сказки М.Е. Салтыкова-Щедрина «Премудрый пискарь», премудрость которого заключалась в том, что он «жил - дрожал и умирал - дрожал». Семное функционирование изучается в пособии в теме № 8 «Лексическое значение слова в речи». Подобраны разнообразные контексты, которые отражают функционирование сем в речи. Выделяя конкретные семантические процессы, мы обращаем внимание студентов на то, что в контекстах может наблюдаться совмещение нескольких процессов, отражающих семное варьирование. Приведем пример. Ср.: Правее, за выпятившимся лесным мысом, тянулось разбитое снарядами шоссе, напоминая о неисхоженных еще путях (Шолохов). Согласно толковому словарю, «мыс» - это ‘часть суши, выдающаяся острым углом в море, озеро’ (Словарь русского языка, 1983, т. 2: 317). В слове «мыс» в контексте актуализировались семы ‘часть земли’, ‘выдающаяся острым углом’; нейтрализовались семы, характеризующие ‘водную поверхность’, и навелась сема ‘(выдающаяся острым углом) в шоссе’. Таким образом, значение слова «мыс» в контексте - ‘часть земли, покрытая лесом, выдающаяся острым углом в шоссе’. Важным структурным элементом пособия является комплекс приложений (1-8), которые представляют собой логически связанную концентрическую систему открытого типа. Прокомментируем их. Приложение 1. Матрица профессора О.М. Соколова как проявление системности в лексике представляет собой ту основу, на которой строится изучение языковых единиц. Приложение 2. Основные понятия и термины лексикологии. Приложение 3. Лексический и фразеологический минимумы. Список слов и фразеологических оборотов представляет собой активный перечень лексических единиц, которые студенты проверяют по толковым и фразеологическим словарям. Сведенные в минимумы языковые факты встречаются при изучении различных тем курса и используются на занятиях, что расширяет общую эрудицию и профессиональные компетенции студента-филолога. Приложение 4. Приводится схема комплексного лексического анализа. Приложение 5. Представлены тексты, в которых анализируются слова, выделенные курсивом. Приложение 6. Содержит лабораторные работы, охватывающие ключевые положения лексикологии, лексикографии, фразеологии. Приложение 7. Соответствует требованиям модульного образования. Завершает комплекс приложений Приложение 8. Из истории слов и выражений. В основном в нём представлен материал из современных научно-популярных журналов или мемуаров и дневников писателей. Заключение Рассмотренное учебное пособие «Практическая лексикология русского языка» отражает вопросы вузовской программы, является целостным продуктом образовательного процесса, в основу которого положена лексикологическая концепция профессора Олега Михайловича Соколова. Матричное распределение лексических категорий скрепляет все темы курса, отражает инновационный подход к обучению, основу которого составляет последовательное использование семной комбинаторики. Семная комбинаторика призвана осуществить семантическое структурирование в глубину и осуществить выход во внешние связи слова, соотнести языковую норму и речевые реализации, показать неразрывную связь лексического и грамматического, выявить роль морфем в формировании лексического значения слова.

Alexander Vladimirovich Petrov

Vernadsky Crimean Federal University

Author for correspondence.
Email: liza_nada@mail.ru
4 Akademika Vernadskogo Ave., Simferopol, Crimea, 295007, Russian Federation

Doctor of Philology, Associate Professor, Head of the Department of Russian, Slavic and General Linguistics, Faculty of Slavic Philology and Journalism, Taurida Academy of the Crimean Federal University of V.I. Vernadsky

Luisa Aleksandrovna Petrova

Crimean Engineering and Pedagogical University

Email: nlla@mail.ru
8 Uchebnyi Lane, Simferopol, Crimea, 295015, Russian Federation

Doctor of Philology, Professor, Head of the Department of Russian Philology of the Crimean Engineering and Pedagogical University

  • Kalinkin, V.M. (1999). Teoriya i praktika leksikografirovaniya poe`tonimov (na materiale tvorchestva A.S. Pushkina) [Theory and Practice of Poetry Lexicography of Poetics (on the Material of A.S. Pushkin’s Works)]. Donetsk: Yugo-Vostok Publ. (In Russ.)
  • Mikhaylov, V.N. (1965). Sobstvenny’e imena kak stilisticheskaya kategoriya v russkoj literature [Proper Names as a Stylistic Category in Russian Literature]. Lutsk. (In Russ.)
  • Rakhmanova, L.I., & Suzdaltseva, V.N. (1997). Sovremennyi russkii yazyk. Leksika. Frazeologiya. Morfologiya: uchebnoe posobie [Modern Russian language. Vocabulary. Phraseology. Morphology: textbook]. Moscow: MGU Publ.; «CheRo» Publ. (In Russ.)
  • Otin, E.S. (2004). Predislovie. Slovar konnotativnykh sobstvennykh imen [Foreword. Dictionary of Connotative Proper Names]. Donetsk: Yugo-Vostok Publ. (In Russ.)
  • Samotik, L.G. (2012). Leksika sovremennogo russkogo yazyka: uchebnoe posobie [Vocabulary of the modern Russian language: textbook]. Moscow: Flinta Publ. (In Russ.)
  • Yevgenevoy, A.P. (1981—1984). Russian language dictionary. Moscow. (In Russ.)
  • Maksimova, V.I. (2015). Sovremennyi russkii literaturnyi yazyk. Praktikum: uchebnoe posobie [Modern Russian Literary Language. Practicum: textbook]. Moscow: Yurayt Publ. (In Russ.)
  • Shuba, P.P., Karaban, I.A., & Germanovich, I.K. (1984). Sovremennyi russkii yazyk: prakt. zanyatiya: ucheb. posobie dlya filol. fak. un-tov [Modern Russian Language: practical classes: textbook]. Minsk: Universitetskoe Publ. (In Russ.)
  • Sokolov, O.M. (1995). Zakonomernosti zemnoy kombinatoriki aspektualnogo i zalogovogo tipa. Funktsionalnoe opisanie russkogo yazyka [Regularities of Seme Combinatorics of Aspectual and Collateral Type. Functional description of the Russian language]. Moscow. (In Russ.)
  • Sokolov, O.M. (1989). Znachenie semnoi tipologii dlya prepodavaniya leksiki v kurse russkogo yazyka kak inostrannogo. Problemy opisaniya i prepodavaniya russkogo yazyka kak inostrannogo [The Importance of Seme Typology for Teaching Vocabulary in the Course of Russian as a Foreign Language. Problems of the description and teaching of the Russian language as a foreign language]. Moscow. (In Russ.)
  • Sokolov, O.M. (1988). Metodicheskie rekomendacii k izucheniyu kursa «Problemy’ leksiki i semantiki russkogo yazy’ka kak inostrannogo. Razdel: Sistemno-paradigmaticheskie otnosheniya v leksike russkogo yazy’ka» [Methodical Recommendations for Studying the Course “Problems of Vocabulary and Semantics of Russian as a Foreign Language. Section: System-Paradigmatic Relations in Russian Vocabulary”]. Moscow: Patrice Lumumba Peoples’ Friendship University Publ. (In Russ.)
  • Sokolov, O.M. (1988). Nekotorye osobennosti semanticheskoy struktury slova v russkom yazyke. Semantika v prepodavanii russkogo yazyka kak inostrannogo [Some Features of The Semantic Structure of the Russian Word. Semantics in teaching Russian as a foreign language]. Kharkov. (In Russ.)
  • Sokolov, O.M. (1987). Parallelizm strukturno-semanticheskikh otnoshenii v leksicheskoi sisteme russkogo yazyka. Issledovaniya po semantike [Parallelism of Structural-Semantic Relations in Russian Lexical System. Studies on semantics]. Simferopol. (In Russ.)
  • Sokolov, O.M. (1986). Izuchenie leksiki russkogo yazyka kak sistemy. Prepodavanie russkogo yazyka v vysshey shkole [Learning Russian Vocabulary as a System. Teaching Russian in higher education]. Kiev—Odessa. (In Russ.)
  • Sokolov, O.M. (1980). Enantiosemiya v krugu smezhnykh yavleniy. Filologicheskie nauki [Enantiosemia among Related Phenomena. Philological sciences]. Nauka Publ. (In Russ.)
  • Sokolov, O.M. (1979). Nablyudeniya nad slovoobrazovatelnoi enantiosemiei v russkom i bolgarskom yazykakh. Voprosy slovoobrazovaniya v indoevropeyskikh yazykakh [Observation on Derivational Enanthoseemia in Russian and Bulgarian languages. Questions of Word Formation in Indo-European Languages]. Tomsk. (In Russ.)
  • Sternin, I.A. (1988). Navedenie sem v znachenii slova. Issledovaniya po semantike. Semantika yazykovykh edinits raznykh urovnei [Seme Vectoring in the Word Meaning. Studies on Semantics. Semantics of Language Units of Different Levels]. Ufa. (In Russ.)
  • Sternin, I.A. (1985). Leksicheskoe znachenie slova v rechi [Lexical Meaning of a Word in Speech]. Voronezh. (In Russ.)
  • Suzdaltseva, V.N. (2010). Praktikum po sovremennomu russkomu yazyku. Leksika. Frazeologiya: uchebnoe posobie [Practical Course of Modern Russian Language. Vocabulary. Phraseology: textbook]. Moscow: Aspekt Press Publ. (In Russ.)

Views

Abstract - 32

PDF (Russian) - 10


Copyright (c) 2018 Petrov A.V., Petrova L.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.