THE IMAGE OF GOVERNMENT IN 1990S RUSSIAN PRINT MEDIA

Abstract


This article seeks to identify characteristic features of lexical units and phraseology used in the creation of the government’s image.This work proves relevant in that it is a careful linguistic and cultural analysis of lexical units as means of expression intended to generate emotionally colored perceptions about politicians and political situation in Russia in 1990s. The result of this study provides a thematically organized list of phraseology and lexical resources, contributing to imagery in the media texts of the period.The purpose of this work is to identify the characteristic features of the lexical units used in the texts of Russian print media to construct the state’s image.The fundamental methods of research include linguistic and cultural analysis, general scientific method (observation, description, classification, comparison), the frequency method, and comprehensive stylistic analysis. Articles concerning the activities of Russian politicians and political events that took place in Russia from 1990 to 1999 are used in this study and come from newspapers such as “Izvestiya”, “Moskovsky Komsomolets”, Nezavisimaya Gazeta”, “Pravda”, and “Zavtra”.This work allows us to conclude the feasibility of further study of the representation of government in the Russian-language media of the 1990s. This work allows the reader to conclude that the representation of government in Russian-language media during the 1990s requires further study.


ВведениеПредмет данного исследования - анализ лексических единиц и фразеоло- гизмов, использовавшихся для создания образа власти в российской прессе в 1990-е гг.Актуальность данного исследования обусловлена потребностью современной лингвокультурологии изучить язык образа власти 1990-х гг. как одну из важней- ших тем в истории развития особенностей языка российских печатных СМИ.Языковая ситуация последнего десятилетия XX в., основанная на обновлении русского языка, привела к появлению в печатных СМИ новых лексических еди- ниц, фразеологизмов, способствовала реконструкции старой стилистики и язы- ковых норм. Образ власти изучался как с точки зрения социально-политических наук, так и с точки зрения истории развития журналистики.Социология и политология исследуют образ власти в СМИ в контексте его зависимости от политического режима, исторических этапов, кризисных пери- одов в жизни общества. Данный образ рассматривается здесь как один из при- знаков сосуществования двух различных социальных институтов - власти и СМИ, с течением времени меняющих свой характер. Исследователи, например, К.В. Кос- модемьянская, А.А. Калмыков, В.В. Русина отмечают, что на рубеже веков в мас- совом сознании российских граждан существовал неоднозначный образ власти [1-3]. А.В. Фадеев утверждает, что СМИ часто конструировали такой образ вла- сти, который мог не совпадать с реальностью, вмещать в себя как желаемые, так и действительные черты. Исследователь пишет о взаимосвязи образа власти и самосознания общества: «Массовое сознание испытывает влияние глобальных макроэкономических и макрополитических процессов, так же как и мезо- и ми- кросреды. Воздействия такого рода, а также искажения социальной картины мира, тотально симулированной СМИ, приводят к неадекватному восприятию дей- ствительности, что продуцирует соответствующие виды поведения, в том числе и политического» [4].Журналистику как науку образ власти в СМИ в первую очередь интересует способ «позиционирования власти в публичном пространстве путем использо- вания информационных ресурсов, которые в современных политических усло- виях должны стать эффективными инструментами формирования открытых и равноправных отношений власти и общества» [5]. Исследуются проблемы взаи- модействия власти и общества в коммуникационном пространстве, анализиру- ется публичный образ власти, рождающийся благодаря информационной дея- тельности СМИ [6-8].Язык СМИ является одной из актуальных тем для исследования среди фило- логов. Отмечается, что новые социальные, политические, экономические реалии, появившиеся в последнее десятилетие XX в., оказали влияние на русский язык [9-13]. Это повлекло за собой языковые, стилевые, содержательные изменения в текстах СМИ. Переломный момент в жизни государства привел к зарождению нового языка, «позволил актуализировать процессы, которые в других условиях могли бы быть менее заметными, более сглаженными и которые нашли отраже- ние в языке газет и журналов, телевидения и радиовещания» [14]. Кроме того, процессы внутреннего и внешнего заимствования, сдвиги в семантике слов, по- явление новых и переосмысление старых фразеологизмов являются характерны- ми признаками языка СМИ 1990-х гг.Исследователей, касавшихся в своих работах вопросов лингвокультурологии, интересует вопрос сосуществования в языке СМИ «реальности и текста как ее возможной интерпретации» [15-17]. Языковая политика конкретных медиа, ри- торическая коммуникация авторов медиатекстов, политическая пропаганда рас- сматриваются во взаимосвязи не только с языком СМИ, но и в контексте куль- турной информации.Анализ литературы по рассматриваемому вопросу показал, что образ власти в языке СМИ 1990-х гг. не подвергался детальному изучению в качестве отдельной темы. Язык, с помощью которого создавался образ власти в российских печатныхСМИ 1990-х гг., был наполнен наиболее яркими, нестандартными, выходящими за рамки предшествующей традиции лексическими средствами и фразеологиз- мами, что позволяет выделить его в качестве специальной темы для исследования. Тема образа власти, на наш взгляд, позволяет максимально точно отразить язы- ковой вкус последнего десятилетия XX в. на страницах газет. Исследование дан- ной темы дает возможность обозначить некоторые особенности лексических единиц, использовавшихся в текстах российских СМИ, образа власти в печатных медиа.В качестве методологической основы автор использует работы В.В. Воробьёва, В.М. Шаклеина, так как материал статьи изучается с позиции лингвокультуро- логического анализа [18-21]. Автор рассматривает процесс рождения образа вла- сти с точки зрения изменений в стилистике, нормативного переосмысления упо- требления различных лексических единиц, фразеологизмов в языке СМИ 1990-х гг., основываясь на базе классификации, предложенной В.Г. Костомаровым [22].ЦельЦель данной работы - рассмотреть особенности стиля, лексических единиц российских печатных СМИ, с помощью которых создавался образ власти в по- следнее десятилетие XX в.Автором сделана попытка рассмотреть язык газетной публицистики 1990-х гг. как часть культурной парадигмы. Основное внимание в статье акцентировано на выделении и описании изменений в стиле статей, посвященных деятельности власти в России; конкретных лексических единиц и фразеологизмов, определив- ших как отношение к власти, так и языковой вкус десятилетия в целом.В соответствии с заданной целью автором предпринята попытка проанализи- ровать язык газетной публицистики, иллюстрирующий образ власти.Материалы и методыВ качестве методов исследования использовались лингвокультурологический анализ, стилистический анализ, метод наблюдения, описательный метод, метод классификации, сопоставительный метод, частотный метод, комплексный ана- лиз, стилистический анализ.Материалом исследования послужили тексты статей из газет «Известия», «Мо- сковский Комсомолец», «Независимая газета», «Правда», «Завтра», посвященные деятельности российских политиков, политическим событиям в России с 1990 по 1999 г. Выбор газет обусловлен их идеологическими характеристиками: газеты«Известия», «Московский Комсомолец», «Независимая газета» являлись изда- ниями, положительно или индифферентно оценивавшими новую, демократиче- скую власть, тогда как в газетах «Правда», «Завтра» создавался негативный образ власти. Для конструирования наиболее эмоционального образа власти в газетах использовались определенные средства языка, наиболее яркими из которых, на наш взгляд, оказались лексические единицы и фразеологизмы, впоследствии ставшие характерными для последнего десятилетия XX в.РезультатыАвтором статьи были исследованы материалы газетных статей, из которых были отобраны лексические единицы и фразеологизмы, использовавшиеся в 1990-х гг. для создания образа власти. В процентном соотношении лексические единицы занимают 90% из всего массива проанализированных лексических еди- ниц. Собранные лексические единицы были проанализированы, классифици- рованы, описаны. Классификация и описание проводились с учетом использо- вания материалов из Словаря-справочника лингвистических терминов Д.Э. Ро- зенталя.ОбсуждениеЯзык - один из наиболее значимых факторов в контексте изучения образа власти в российской бумажной прессе 1990-х гг. Исследователи данного периода в истории развития русского языка особое внимание уделяют лингвокультуроло- гии, проблемам нормы, стиля, иноязычного влияния, фразеологии. Конец XX в. стал в России временем стремительных политических, экономических, социаль- ных перемен, которые нашли свое отражение в языке. Исторический контекст, происходящие в государстве перемены оказали существенное влияние на эволю- цию языка.Принятый в середине 1990 г. Закон о печати провозглашал отсутствие цензуры, гласность, свободу слова. Печатные СМИ являлись одним из инструментов, опо- вещающих о действиях новой власти. Благодаря политике гласности газетная публицистика имела возможность освещать новую политику в независимой ма- нере, поддерживать или обличать новую власть, используя для этого определен- ные языковые средства. Языковой вкус последнего десятилетия XX в., основанный на обновлении русского языка, способствовал реконструкции старой стилистики и языковых норм, привел к появлению на страницах газет новых лексических единиц, фразеологизмов.Рассуждая о лингвокультурологическом аспекте языка прессы, важно отметить всеобъемлющее влияние культуры на его развитие и функционирование. Исто- рические, политические, культурные, социальные перемены в обществе всегда находили отклик в языке. Моральные устои общества менялись вместе с лингви- стическими законами. Так как печатные средства массовой информации имеют большое влияние на общество, язык печатных СМИ отражает изменения в куль- туре языка и в языке культуры. Кроме того, язык прессы может оказывать воз- действие на становление новшеств в лингвистике и культуре в целом. Основыва- ясь на мнении В.В. Воробьёва, о том, что лингвокультурология - это «комплекс- ная научная дисциплина синтезирующего типа, изучающая взаимосвязь и взаимодействие культуры и языка в его функционировании и отражающая этот процесс как целостную структуру единиц в единстве их языкового и внеязыко- вого (культурного) содержания при помощи системных методов и с ориентацией на современные приоритеты и культурные установления (система норм и обще- человеческих ценностей)», можно говорить о влиянии развития языка и культу- ры на язык прессы и влияние языка прессы на становление культурных ценностей и нормы языка в XX в. [18].«Образ власти», присутствующий как идеологема в советской прессе, имел иную трактовку в российской печати последнего десятилетия XX в. Изменение политического строя повлияло на обновление взглядов, касающихся политиче- ской, экономической, социальной жизни страны и общества. Появление в 1990-х гг. многопартийности, рыночной экономики, гласности стало характерным признаком демократизации в России. Новая демократическая пресса формиро- валась постепенно вместе с новым политическим строем. Политические лидеры, их сторонники и противники представляли большой интерес для печатных СМИ, так как от их действий и решений зависело будущее обновленного государства, внешняя и внутренняя политика которого в конце XX в. были полны противо- речий.Стиль российских печатных СМИ 1990-х гг. был тесно связан с лингвокульту- рологическим аспектом развития русского языка, так как он являлся отражением отношения социума к языку и к измененной идеологии, культуре, морали. В сво- ем исследовании мы придерживаемся мнения Н.И. Клушиной о том, что изме- нения стиля языка прессы основываются на связи между изменениями лексики русского языка, экстралингвистических факторов, языковых антиномий [10]. На протяжении всего существования феномена языка его развитие определялось борьбой противоположностей, присутствующих в нем, так называемыми языко- выми антиномиями. Языковые антиномии служат причиной саморазвития язы- ка, так как разрешение одной противоположности часто порождает другую: «…в период коренных, революционных преобразований, происходящих сегодня в нашем обществе и затрагивающих все сферы (материальную и духовную) его жиз- ни, ведущую роль в изменении языка играют не несколько определенных фак- торов, а целая парадигма» [10]. Политические, экономические, социальные, куль- турные, психологические факторы оказывали влияние на эволюцию языка прес- сы, так как в нем наиболее быстро отражались изменения как в словарном составе языка, так и в семантико-стилистической окраске отдельных слов.Стиль языка газеты стал своего рода отражением мировосприятия, философии современного ему общества. Демократизация, появившаяся во всех сферах дея- тельности человека, понималась как полная свобода, без учета морали и этики. Она повлекла за собой постепенное уничтожение однотипных условий, правил использования языка между различными сферами общения. Так, стиль языка печатных СМИ теряет свои границы, включает в себя все типы речи. Увеличил- ся не только ритм жизни общества, но и своеобразный ритм жизни языка: в по- гоне за тем, чтобы «успеть все», стиль языка прессы постоянно пополнялся новой лексикой вне зависимости от ее нормативных характеристик. В 1990-е годы язык печатных СМИ поддерживал непрерывную связь с часто меняющимися реалия- ми жизни и настроениями общества, вбирая в себя все существующие изменения в языковой культуре и порождая новые [9; 10; 22].В процессе развития языка прессы 1990-х гг. меняется представление о социо- культурном осознании понятия «норма». Существовавшая система правления в СССР и присутствующая в ней невозможность отклонения от нормы в каких бы то ни было сферах послужили причиной тому, что общество предпочло макси- мально отказаться от каких-либо норм и правил старого строя. Одним из наи-более ярких примеров максимальной индивидуализации можно считать язык прессы, в котором были нивелированы традиции прошлого и поощрялись все возможные нововведения [9; 6; 10; 12; 13; 17; 22].Одной из существенных особенностей языка прессы 1990-х гг. является при- верженность моде. Язык печатных СМИ того времени был противопоставлен старым лингвистическим традициям. Его характеризовали стремление к хаоти- ческой свободе по отношению к языковым и лексическим нормам. Чрезмерная языковая свобода в прессе последнего десятилетия XX в. стала ее характерной особенностью. В.Г. Костомаров отмечал, что в различные по смысловому содер- жанию тексты проникают одинаковые языковые единицы, которые приводят к снижению серьезного восприятия самих текстов: «В ход идут разного качества и приличия словесные игры, шутки, каламбуры, шутливые или даже издевательские расшифровки и подмены по созвучию, присловья, пустоговорки, “покупки”, окказиональные образования, новые типы сочетания слов, необычные стили- стические объединения и т.д.» [22].Подобная «карнавализация» в СМИ в 1990-х гг. привела к тому, что медиа ста- ли частью индустрии развлечений, оказывающих в то же время большое влияние на сознание личности. Любая связь с юмором, негативная или позитивная кон- нотация, сарказм или комическое описание различных ситуаций достаточно ред- ко встречались в языке советской прессы. Этот факт стал одной из причин уко- ренения добрых «подсмеиваний» и злых насмешек в языке печатных СМИ 1990-х гг., намеренного отказа от старой традиции [9; 10; 13; 17; 22].Появление нового языка медиа было реакцией на всевозможные цензурные запреты, которые распространялись на СМИ в СССР. В.Г. Костомаров писал, что в советское время «мы пришли к весьма закостеневшей и строго насаждавшейся литературной норме, вполне отвечавшей социально-политической ситуации то- талитарного государства» [22]. Существовавшая в СССР цензура, строгие стили- стические, языковые нормы, идеологические ограничения привели к тому, что в 1990-х гг. печатные СМИ отказывались от советских традиций. В стиле, языке российских медиа стала приветствоваться «установка … на свободу, сопрягаемую у нас со стихийным потаканием, с разгулом своей воли … с небрежностью, рас- кованностью и забвением того, что без подчинения она (свобода) есть хаос … даже убежденные ревнители чистоты и неприкосновенности языковой традиции не могут не видеть, что в эпоху насаждения единомыслия масс-медиа (пропаган- дисты, агитаторы, организаторы) унифицировали и мумифицировали русский язык» [22].В результате проведенного анализа нами были выделены следующие группы: лексические единицы, используемые в сравнениях (архаизмы, иноязычная лек- сика, жаргонизмы, просторечия); фразеологизмы. Обозначенные лексические единицы были выбраны из таких изданий, как «Известия», «Московский комсо- молец», «Независимая газета», «Правда», «Завтра», выходивших в период с 1990 по 1999 гг. (всего 19 газет). Собранные нами лексические единицы, с нашей точ- ки зрения, наиболее ярко отражают существующий в тот период в СМИ языковой и культурный вкус. Анализ выделенных групп слов и словосочетаний рассматри- ваемого периода может быть представлен следующим образом.Лексические единицыЛексические единицы, используемые в сравнениях. Множество разнообраз- ных лексических единиц, используемых в сравнениях, встречается в текстах ста- тей, посвященных власти в 1990-е гг. Благодаря частому использованию сравне- ний достигается ощущение того, что власть близка к народу, так как ее действия можно объяснить с помощью лексики, понятной не только политикам, но и пред- ставителям других профессий. Сравнения позволили расширить язык прессы, пополнить его новыми единицами. Узкая профессиональная лексика, таким об- разом, «уходит в народ», становится понятной массам. С помощью сравнений усиливается поэтичность образа власти (в независимости от негативной или по- зитивной его трактовки). На страницах печатных СМИ встречаются исторические сравнения: «собрать на смотрины»1, «новые преторианцы», «руководство столичной милиции, вооружив солдат щитами, не научило их боевому искусству римских легионеров»2, «коммунистические реваншисты»3; «…даже помоги он Ельцину вы- играть в конституционном поединке, его просто за это поблагодарят…»4, «полити- ческие противоборства, схватки»5; «возрождение “духа Эльбы”»6, «наследники товарища Серго»7; литературные сравнения: «…подобно королю из сказки Андер- сена, голой»8, «архипелаг кулак»9, театральные сравнения «драматические события»10; медицинские сравнения: «…въелась во все поры кремлевской политики, болезнь переходного периода», «главный симптом этой болезни - неведение правой руки о том, что делает левая…»11; геологические сравнения: «раскол российского общества, углубление этого раскола»12; зоологические сравнения: «оппозиционная пресса … все более убедительна, а официозная - все более рептильна»13. В про- центном соотношении лексические единицы, используемые в сравнениях, за- нимают наибольшее количество от общего числа исследованных слов и словосо- четаний (20%).Архаизмы. Архаизмы, появившиеся в текстах печатных СМИ 1990-х гг., можно трактовать как языковое противопоставление новой и старой власти. Ре- лигия и многие события отечественной истории были отвергнуты советской вла- стью, в то время как власть в России последнего десятилетия XX в. активно под- держивала восстановление религии в стране и возрождение памяти об историче- ском прошлом. Архаизмы способствовали расширению словарного запаса журналистов, делали их письменную речь богаче, однако присутствие подобной лексики в печатных статьях уничтожало сложившиеся представления о газетно-1 «Известия» 04.05.1995.«Независимая газета» 05.05.1993.«Независимая газета» 06.05.1993.«Независимая газета» 22.05.1993.«Независимая газета» 25.05.1993.6 «Известия» 06.05.1995.7 «Известия» 18.05.1995.8 «Независимая газета» 05.05.1993.9 «Правда» 02.06.1993.10 «Независимая газета» 25.05.1993.11 «Известия» 20.05.1995.«Независимая газета» 22.05.1993.«Независимая газета» 25.05.1993.публицистическом жанре. Подобная лексика может быть рассмотрена и как одно из веяний моды на cложность языка, книжность. Использование данной лекси- ки негативно сказывалось как на журналистской речи, стилистически снижая ее, так и на текстах статей, придавая им черты сплетен и слухов: «ибо ответы», «сие обстоятельство»1; «в ельцинском проекте лукаво сказано», «а коль так, то вообще беда»2; «…время административного управления экономикой давно миновало»3;«эка невидаль: сняли очередного члена правительства…»4. В процентном соотно- шении архаизмы занимают наименьшее количество от общего числа исследован- ных слов и словосочетаний (16%).Иноязычная лексика. Появление в политических статьях большого коли- чества иноязычной лексики связано с многопартийностью и отсутствием в рус- ском языке некоторых слов, описывающих соответствующую деятельность:«дебрифинг»5, «кворум»6. Использование данной лексики выступает в качествепротивопоставления языка современной политики советскому языку политики. На развитие языка оказывала большое влияние мода на все новое, зарубежное, максимально противопоставленное старому: «завизированный», «спикер»7. Эта тенденция проявлялась не только в постепенном отходе от использования сове- тизмов, лексики, связанной с советскими реалиями политической жизни, но и в использовании иноязычной лексики вместо слов и словосочетаний, не имеющих политическую окраску: «…объективно становится реальным конкурентом Борису Ельцину»8, «стратегия всех публичных речей…»9, «всякий раз организовывал дискуссию»10, «корумпрированностью и низкой эффективностью госаппарата»11. В процентном соотношении иноязычная лексика занимает существенное коли- чество от общего числа исследованных слов и словосочетаний (19 %).Жаргонизмы. Использование различного вида жаргонизмов при создании образа власти создавало несерьезное к ней отношение. Присутствие жаргонизмов призвано было нивелировать имевшиеся в советской России жесткие разграни- чения между народом и властью. Жаргонизмы в текстах создавали образ власти свободной, народной, лишенной предрассудков и одновременно склонной к не- честным поступкам, обманным речам. В текстах печатных СМИ 1990-х гг. при- сутствовал воровской жаргон: «…России денег отстегнули…»12, «…уже дерут за все…»13; молодежный жаргон: «…тусовка президента»14, «туфта об отдельных1 «Независимая газета» 22.05.1993.2 «Правда» 02.06.1993.3 «Известия» 20.05.1995.4 «Правда» 06.09.1994.5 «Известия» 27.01.1995.«Независимая газета» 22.05.1993.«Независимая газета» 22.05.1993.8 «Известия» 19.05.1995.9 «Известия» 06.05.1995.10 «Независимая газета» 22.05.1993.11 «Известия» 20.05.1995.12 «Московский комсомолец» 06.04.1993.13 «Правда» 02.06.93.14 «Правда» 01.06.93.квартирах»1; политический или управленческий жаргон: «политическая текучка»2,«утечка кадров»3, «номенклатурная единица верховного совета»4, «Мандат на чист- ку», «… “сбросить” Куликова с ключевого поста…», «…пересадить его… в кресло первого вице-премьера»5. В процентном соотношении жаргонизмы занимают существенное количество от общего числа исследованных слов и словосочетаний (18%).Просторечия. Просторечная лексика, как и жаргонизмы, подчеркивала близость власти к народу, делала тексты статей, посвященных политике, просты- ми и понятными среднестатистическому читателю. Вопросы социальных реформ, экономики, внешней политики описывались таким же языком, каким, например, могли разговаривать прохожие на улице. Язык прессы наполнился множеством междометий, слов-паразитов, активно эксплуатировались приемы приставочно- суффиксального словообразования. Подобная лексика, усиливая ощущение род- ственности власти и народа, вызывала также и настроение недоверчивости у чи- тателя, выставляла власть беспечной: «Хасбулатов…деньжат подкинет»6, «пре- зидент всякий раз организовывал дискуссию», «и ждать уже спокойно президентского указа»7, «абстрактный-преабстрактный вопрос, долго мучивший нашу науку» (по отношению к конституции), «завертелись, закружились страсти вокруг проекта»8, «отдать полномочия центра “вниз”»9, «конституционные меч- тания президента», «кто бы объяснил внятно… блефануть… я уж не говорю… зачем же еще в конституцию загонять подобную лажу…ну не цинизм ли, а?.. вообще беда… да в сущности…»10. В процентном соотношении разговорная и просторечная лек- сика занимают существенное количество от общего числа исследованных слов и словосочетаний (17%).Фразеологизмы. Фразеологизмы, использовавшиеся для создания образа власти, представляли собой стандартные фразеологизмы, почерпнутые авторами текстов из литературного русского языка. Отличительной чертой данных фразе- ологизмов была частая негативная коннотация, они использовались для усиления негативного отношения к политическому событию или действиям того или ино- го политического лидера: «…всеми правдами и неправдами, пускаясь во все тяжкие, стремились, во что бы то ни стало затянуть работу 9 съезда народных депута- тов… »11, «… “День” пишет под указку Полторанина… Прессу на поругание не от- дадут. По словам Полторанина, Ельцину советуют пойти по следам Пиночета»12,«Экономический союз может состояться, но путь к нему вряд ли будет усеян1 «Правда» 02.06.93.2 «Независимая газета» 22.05.1993.3 «Известия» 20.05.1995.4 «Московский комсомолец» 02.04.1993.5 «Завтра» 28.12.1996.«Московский комсомолец» 6.04.1993.«Независимая газета» 22.05.1993.«Независимая газета» 25.05.1993.«Независимая газета» 29.05.1993.10 «Правда» 02.06.1993.«Московский Комсомолец» 01.04.1993.«Московский Комсомолец» 02.04.1993.розами»1. В процентном соотношении фразеологизмы занимают небольшое ко- личество от общего числа исследованных слов и словосочетаний (10%).ЗаключениеОбраз власти в языке российских печатных СМИ 1990-х гг. имел конкретные характеристики. Власть была представлена как новая, энергичная, готовая к ра- дикальным переменам, однако совершающая некоторые ошибки, которые под- робно обсуждались в СМИ. На страницах газет яркий портрет власти подчерки- вался благодаря существовавшей в то время моде на смешение различных язы- ковых стилей. Язык печатных СМИ 1990-х гг., с помощью которого создавался образ власти, отражал языковые процессы, происходящие в языке в целом, за- креплял их, создавая при этом новый стиль газетных публикаций, пропагандируя новую языковую норму. Наряду с адекватным критическим журналистским пись- мом могли существовать также и субъективные, эмоциональные высказывания. Язык политических текстов стремился к тому, чтобы быть «ближе к народу», из- за чего его характерными чертами стали переполненность различного рода арха- измами и фразеологизмами. Специфика стиля языка газеты рассматриваемого периода представляла собой процесс деконструкции, когда изменялся привычный баланс стандартизированной и экспрессивной речи в текстах. Экспрессивные лексические единицы, такие как сравнения, жаргонизмы, просторечия, архаиз- мы, иноязычная лексика, фразеологизмы создавали образ власти, которая про- тивопоставляла себя советской, иллюстрировала свою языковую связь с обще- ством, стремилась к восстановлению некоторых досоветских традиций и поощ- ряла интерес к иностранным ценностям. Образ власти на страницах печатных СМИ был тесно связан с языковым вкусом постсоветской России: он был ярким, парадоксальным, впечатляющим, запоминающимся.

Anna Y Lonskaya

Peoples’ Friendship University of Russia

Author for correspondence.
Email: daligalia@yandex.ru
Miklukho-Maklaya str., 10, k 2, Moscow, Russia, 117198

member of the National Forum of Russian language dedicated to the legacy of Academician II Sreznevsky (Ryazan, April 12-15, 2016), student-master of the department of Russian language and its teaching methodology of philological faculty of PFUR

  • Kosmodemyanskaya K.V. Vlast i smi: vzaimodejstvie ili protivostoyanie? Teoriya i praktika obshhestvennogo razvitiya. 2014. № 4. S. 176—179. (In Russ).
  • Kalmykov A.A. Chetvertaya politicheskaya sila. Vestnik RGGU. Politologiya. Socialno­kommunikativnye nauki. 2012. № 1. S. 56—66. (In Russ).
  • Rusina V.V. Informacionnaya politika v sfere smi v demokraticheskom obshhestve : osnovnye principy i formy realizacii v regione. M., 2005. S. 29. (In Russ).
  • Fadeev A.V. Obraz politicheskoj vlasti v massovom soznanii rossiyan na rubezhe XX—XXI vekov. M., 2003. S. 20. (In Russ).
  • Burova Y.E. Informacionnye resursy vlasti kak instrumenty translirovaniya eyo obraza. Gumanitarnyj vektor. Istoriya, politologiya. 2013. № 3. S. 135—139. (In Russ).
  • Volkov A.I., Pugachyov M.G., Yarmolyuk S.F. Pressa v obshhestve (1959—2000). Ocenki zhurnalistov i sociologov. Dokumenty. Moscow: Izdatel’stvo moskovskoj shkoly politicheskix issledovanij, 2000. S. 616. (In Russ).
  • Markov E.A. Vlast i smi v rossii: istoriya vzaimodejstviya. Izvestiya rossijskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta imeni A.I. Gercena. 2010. № 123. S. 204—213. (In Russ).
  • Kravcov V.V. Innovacionnaya zhurnalistika i vlast v sovremennom medijnom prostranstve. Moscow, 2012. S. 52. (In Russ).
  • Abramova GA Stilevoe mnogoobrazie v sfere pechatnyx smi. Kultura russkoj rechi: materialy v mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii. 2007. S. 114—117. (In Russ).
  • Klushina N.I. Semanticheskie i stilisticheskie izmeneniya v leksike sovremennoj gazety (na materiale gazet 1989—1994 gg.). Moscow, 1995. S. 25. (In Russ).
  • Solganik G.Y. Tolkovyj slovar. Yazyk gazety, radio, televideniya. Moscow: Astrel’, 2004. S. 752. (In Russ).
  • Ferm L. Zaimstvovaniya i inoyazychnaya leksika v yazyke gazety. Slovo. Tom 41. 1992. S. 83—109. (In Russ).
  • Sklyarevskaja G.N. Tolkovyj slovar russkogo yazyka konca XX veka. Yazykovye izmeneniya. St. Petersburg: Folio­press, 1998. S. 700. (In Russ).
  • Aznabaeva A.R. Evolyucionnye processy v yazyke regionalnyx sredstv massovoj informacii konca XX — nachala XXI vekov. Ufa, 2010. S. 24. (In Russ).
  • Annenkova I.V. Yazyk sovremennyx smi kak sistema interpretacii v kontekste russkoj kultury (popytka ritoricheskogo osmysleniya). Yazyk sovremennoj publicistiki. Moscow: Flinta, 2007. (In Russ).
  • Gorbanevskij M.V., Karaulov Y.N., Shaklein V.M. Ne govori shershavym yazykom: o narusheniyax norm rechi v elektronnyx i pechatnyx SMI. Moscow: Vysshaya shkola, 1999. S. 300. (In Russ).
  • Surikova T.I. Yazyk sovremennoj pressy. Vestnik moskovscogo universiteta. Zhurnalistika. 1991. № 4. S. 81—85. (In Russ).
  • Vorobev V.V. Lingvokulturologiya: teoriya i metody. Moscow: Izdatel’stvo rossiiskogo universiteta druzsbi narodov, 1997. S. 336. (In Russ).
  • Shaklein V.M. Lingvokul’turnaya situaciya i issledovanie teksta. Moscow: Obshchestvo lyubitelej rossijskoj slovesnosti, 1997. S. 184. (In Russ).
  • Shaklein V.M. Lingvokulturologiya. proshloe. nastoyashhee. Budushhee: monografiya. San­francisco: b&m publishing, 2013. S. 320. (In Russ).
  • Shaklein V.M. Lingvokulturnaya situaciya v sovremennoj Rossii. Moscow: Flinta, 2010. S. 147. (In Russ).
  • Kostomarov V.G. Yazykovoj vkus epohi. Moscow: Zlatoust, 1999. S. 302. (In Russ).

Views

Abstract - 466

PDF (Russian) - 164

PlumX


Copyright (c) 2017 Lonskaya A.Y.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.