YOUTH AS A BASIS OF STRENGTHENING OF UNITY OF THE RUSSIAN NATION AND ETHNOCULTURAL DEVELOPMENT OF THE PEOPLE OF RUSSIA

Cover Page

Abstract


The article deals with the semantic gap between generations in the era of changing eco-nomic-political course of the country. The necessity of state intervention and the creation of proactive strategies in working with young people to strengthen the continuity of social and cul-tural code of the Russian nation and strengthening the strategic development of the country


После принятия Конституции 1993 г. российское общество кардинально сменило парадигму своего развития, и поколение, воспитанное советской идеологией, обнаружило себя без четко определенных приоритетов, ценностных установок и смыслообразующих символов, не смогло оперативно обеспечить молодое поколение обновленной России идеей объединения вокруг развития страны. Это подтверждается многочисленными исследованиями ценностей, архетипических черт национального характера и социокультурного кода современного российского общества начиная с 2000-х гг. таких социологов и политологов, как Л.И. Медведко [6. C. 106-117], В.М. Межуев [7], Э.А. Паин [12], Н.А. Хренов [19], Л.Г. Бызов и многие другие. Так, Л.Г. Бызов, сравнивая полученные им социологические данные в 2001 и 2014 г., отмечает отсутствие традиционно пропагандируемой соборности русского сознания: «Как и 13 лет назад, 67% опрошенных не готовы жертвовать личным благополучием даже ради важных общезначимых целей и 56% полагают, что личные интересы - это главное для человека» [1. C. 38]. Смена курсов политического и экономического развития сказалась в сознании россиян масштабным кризисом и отразилась на всех сферах жизни молодого поколения. Произошел не только экономический и политический разрыв с прошлым, но и смысловой, который не позволил старому поколению полноценно принять произошедшие изменения, в то время как молодежь увидела для себя в новой формации смыслы и тренды, иногда противоречащие традиционному миропониманию советского человека. Так, А.А. Мухамадеева отмечает в своем исследовании, что «на том, переходном этапе задача культуры в целом, и, в частности, культуры мира, сводилась к “склеиванию” поколений через “материализацию” в обществе идей единства, толерантности, этноконфессионального и гражданского согласия. Время исторического перехода актуализировала ее важнейшую социальную функцию - создания основ государственной молодежной политики» [10. C. 80-81]. В этом плане не случайно, что в течение последних лет был принят целый пакет программных документов, регулирующих данную сферу общества: Федеральная целевая программа «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России (2014-2020 годы)», «Основы государственной молодежной политики до 2025 года», «Стратегия по противодействию экстремизму в РФ до 2025 года», и, наконец, «Стратегия развития воспитания в РФ (2015-2025)» [17]. Вместе с тем многие современные обществоведы, говоря о процессах глобализации и приводя в качестве аргумента процессы миграции, настаивают на необходимости развития глобального сотрудничества вместо того, чтобы замыкаться в рамках собственного культурно-смыслового пространства. Некоторые программные документы также отражают подобный подход и подтверждают необходимость дальнейшей интеграции российской молодежи в общемировые процессы. С другой стороны, очевидным остается факт, что в основе любого полевого исследования общественного мнения всегда стоит этнографический вопрос [13]. Несмотря на то, что сегодня на мир все в большей степени смотрят с точки зрения процессов глобализации, всегда существуют различия в мировоззрении разных культур. В этом смысле современная молодежная политика государства прежде всего должна базироваться на культурных архетипах страны, которые для этого должны быть поняты и осмысленны в рамках всего общества. До тех пор, пока они остаются неизвестными и туманными для самих россиян, потерявшихся в смене парадигм развития страны, их невозможно кому-либо передавать или даже транслировать на глобальном уровне как основу «русского мира». Это становится одной из стратегических задач еще и потому, что будущее любой страны во многом зависит от мировоззрения приходящего на смену поколения. Так, еще П. Сорокин писал о неразрывной триаде личности, общества и культуры, где общее коллективное (часто бессознательно и неконтролируемо) всегда оказывает свое глубинное воздействие на деятельность каждого человека [15]. О взаимообусловленности культуры и социальности писал также и Н.И. Лапин. С другой стороны, Л.Г. Бызов пишет о том, что сегодня одновременно сосуществуют «две России», для каждой из которой характерен свой социокультурный код: «Россия 1» - это то начало русского этноса, которое еще теплится в современном российском обществе, и «Россия 2» - это поколения после 60-х XX в., которые переживают ценностные революции и уже не «мыслят» себя в рамках какой-то одной национальности, их ценности всеобщи в том смысле, что не имеют строгой национальной идентичности, но свойственны для современного человека в целом [1]. Если первые ищут идею «русского мира», то вторые настаивают на субэтнических ценностях и мировоззрении, что свидетельствует о фундаментальном ценностном расколе внутри российского общества. В связи с этим Л.Г. Бызов пишет: «“Русский мир” если и существует, только как культурное и языковое явление, а не как политический проект. Политически и идеологически он глубоко расколот» [1]. На наш взгляд, ценности, существующие в разрыве с культурным кодом этноса, лишают его своих «корней» и тем самым создают неустойчивость, хаотичное беспокойство не только в политических стратегиях, но и на всех уровнях мышления и поведения современных россиян. Однако часто культурное наследие и его значимость остаются скрытыми от поверхностной обывательской жизни. Это то, что наполняет жизнь человека с самого его рождения, обучения в школе, профессионального роста и т .п. Отсюда, в связи со сменой политического и экономического курса страны, актуализировались вопросы о сущности и содержании культурного кода современного россиянина. Выявление архетипов и социокультурного кода важно еще и потому, что именно эти явления и концепты, имеющие больше психическую природу, оказывают бессознательное влияние на формирование образа будущего поведения нации. Не имея представления о том будущем, которое глубинно способно удовлетворить новое поколение, невозможно говорить об устойчивости развития российского общества [3; 4]. Не зная, кто мы и куда движемся, невозможно прийти хоть куда-то. В докладах ООН отмечается, что именно молодежь и ее мировоззрение оказывает существенное влияние на программу осознанного формирования образа будущего любой страны: «Молодежь - мотор цивилизационных перемен. Молодежь - творец будущего. Молодежь - надежда на устойчивое развитие мира» [20]. Вместе с тем интересно также отследить, какие духовные идеалы и ценности уже сформированы у россиян, и особенно в среде современной российской молодежи. Важность молодежи как фактора раскрытия социокультурного кода страны в целях укрепления единства российской нации и этнокультурного развития народов России отмечают практически все исследователи, некоторые из них отводят молодежи ключевую роль (например, Н.И. Моисеев [9], А.М. Каюмов [5], А.П. Назаретян [11], Э.Р. Тагиров [16], А.П. Федотов [18] и др.). Например, академик А.П. Федотов считал миссией именно молодых поколений переход человечества от стихийного на управляемый режим развития. В диссертациях, посвященных идентификации молодежи и ее ценностным ориентациям в современной России, констатируются противоречивые процессы. Так, С.В. Амирханова, в рамках рассмотрения темы религии, выясняет роль ключевых факторов, способствующих увеличению устойчивости в отношениях молодежных групп с окружающим миром . К ним она относит кризис идентичности, отсутствие приемлемых для них стратегий адаптации к современным реалиям. Это ведет к травмированной самоидентификации и идентичности современной российской молодежи. Одновременно исследователь заключает, что «в структуре социализации доминирующей становится инновационная модель поведения, проявление приверженности ценностям индивидуализма, личной инициативы и самостоятельности» [8. C. 13, 22]. В целом, исследователи отмечают, что сформировалась генерация молодежи с системой ценностей, в которой приоритетные места заняли служебная карьера, бизнес-интересы, материальный достаток, существенно отодвинув на задний план такие характеристики, как гражданственность, социальная активность, патриотизм - все это явные признаки смены «ценностных вех», переоценки культурных ценностей предыдущих поколений, нарушения преемственности в передаче социокультурного опыта [21. C. 331]. В частности, отмечается существенное снижение интереса к политике поколения после 2000-х гг. Например, по данным ВЦИОМ, 60% россиян от 18 до 30 лет не интересуется политикой как таковой и не принимает участие ни в каких общественных или политических проектах [2. C. 34]. Обобщая наблюдения различных научных школ и подходов, учитывая данные социологических опросов, мы можем говорить о существенных изменениях в ценностях и настроениях нового поколения относительно периода до принятия Конституции 1993 г. Исследователи отмечают, что была нарушена преемственность традиционных подходов и отмечается утрата этнической идентичности у молодого поколения. Например, в связи с тем, что парадигма рыночной экономики выдвигает на первый план приоритет индивидуального успеха и развития, такие традиционные понятия, как «соборность» «коллективизм» и другие, отошли на задний план. Более того, они практически утратили какое-либо содержательное и смысловое наполнение для молодежи. В связи с этим становится актуальным и важным изучение и осмысление всех явных и «подводных» движений в социокультурной молодежной среде современных россиян, выявление как прогрессивных тенденций (инновационных проектов, креативных инициатив и т.п.), так и негативных для общества явлений (отсутствие интереса к политическим событиям, утрата самоидентичности со своим этносом и т.п.). Этот мониторинг позволит «соединить» историю и культуру российского этноса с тем, что является важным и актуальным для современных молодых россиян и, таким образом, позволит соединить «дерево с его корнями», ведь только таким образом возможно созревание полноценных плодов. Отсутствие же опережающих стратегий в работе с молодежью способно только усилить уже существующие проблемы в укреплении единства российской нации и этнокультурного развития народов России.

Maria G Ivanova

Peoples’ Friendship University of Russia (RUDN University)

Author for correspondence.
Email: pravodogovor@yandex.ru
Miklukho-Maklaya St., 6, Moscow, Russia, 117198

Иванова Мария Геннадьевна - генеральный директор компании ООО «ГК «Восход»», старший преподаватель вечернего отделения факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов.

  • Byzov L.G. Konservativnyj trend v sovremennom rossijskom obshhestve – istoki, soder-zhanie i perspektivy // Obshhestvennye nauki i sovremennost’. 2015. № 4.
  • Vasilenko O.V. O formirovanii grazhdanskoj aktivnosti i social’nom potenciale sovre-mennoj molodezhi // Reformy i revoljucii v kontekste istorii i obrazovatel’noj praktiki. IV Adlerovskie chtenija. Cheboksary, 2012.
  • Ivanov V.G. «Estestvennyj uroven’ obrazovanija» kak faktor stabil’nosti politicheskogo rezhima. Chast’ 1 // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov: serija: Politologija. 2011. № 4.
  • Ivanov V.G. «Estestvennyj uroven’ obrazovanija» kak faktor stabil’nosti politicheskogo rezhima. Chast’ 2 // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov: serija: Politologija. 2012. № 1.
  • Kajumov A.M. Universitety XXI veka – shkola formirovanija kreativnogo pokolenija molodezhi / Vysshaja shkola – hram kul'tury. Kazan', 2014.
  • Medvedko L.I. Rossija, Zapad, Islam // Obshhestvennye nauki i sovremennost’. 2002. № 1.
  • Mezhuev V.M. Istorija, civilizacija, kul’tura: opyt filosofskogo istolkovanija. SPb.: SPbGUP, 2011.
  • Mirhanova S.V. Stanovlenie identichnosti molodezhi v sovremennom rossijskom obsh-hestve riska. Avtoref. dis. ... kand. sociol. nauk. Kazan’, 2009. URL: http://diss.seluk.ru/av-sotsiologiya/1083228-1-stanovlenie-identichnosti-molodezhi-sovremennom-rossiyskom-obschestve-riska.php.
  • Moiseev N.I. Byt’ ili ne byt’ chelovechestvu. M.: IPK «Ul’janovskij dom pechati», 1999.
  • Muhamadeeva A.A. Istoricheskij opyt formirovanija duhovnogo oblika rossijskoj molo-dezhi v kontekste kul’tury mira (konec XX – nachalo XXI v.v.). Dis. … kand. sociol.nauk. Kazan’, 2015. URL: http://kazgik.ru/kcontent/main/disertation/doc_disertation/mu-chamadeevaa/disert.pdf.
  • Nazaretjan A.P. Antropologija nasilija i kul’tura samoorganizacii: Ocherki po jevoljucionno-istoricheskoj psihologii. M., 2007.
  • Pain Je.A. Mezhdu imperiej i naciej. Modernistskij proekt i ego tradicionalistskaja al’ternativa v nacional’noj politike Rossii: Novoe izdatel’stvo. M., 2004.
  • Rogozin D. Metodicheskij audit polevyh rabot. URL: https://postnauka.ru/video/65232.
  • Sorokin P.A. Social’naja i kul’turnaja dinamika. SPb., 2000.
  • Sorokin P.A. Chelovek. Civilizacija. Obshhestvo. M.: Politizdat, 1992
  • Tagirov Je.R. Jenergija molodosti. Molodezh’ v zerkale istorii. Kazan’: Magarif, 2009.
  • Federal’naja celevaja programma «Ukreplenie edinstva rossijskoj nacii i jetnokul’turnoe razvitie narodov Rossii (2014–2020 gody)», utverzhdennaja Postanovleniem Pravitel’stva RF ot 20 avgusta 2013 g. № 718.
  • Fedotov A.P. Globalistika: nachalo nauki o sovremennom mire. Kurs lekcij. 2-e izd., ispr. i dop. M.: Aspekt Press, 2002. 186 s.
  • Hrenov N.A. Izbrannye raboty po kul’turologii. Kul’tura i imperija: soglasie. M., 2014.
  • Celi razvitija tysjacheletija: doklad OON za 2015 god. N’ju-Jork, 2015. URL: http://ecuo.org/media/fi ler_public/2015/09/10/millennium-development-goals_2015.pdf.
  • Shumilov A.V. Jelektoral’naja politika i setevye molodezhnye soobshhestva (regional’nyj aspekt) // Reformy i revoljucii v kontekste istorii i obrazovatel’noj praktiki. IV Adlerovskie chtenija. Cheboksary, 2012.

Views

Abstract - 69

PDF (Russian) - 3009

PlumX


Copyright (c) 2017 Ivanova M.G.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.