On some principles of literary translation from the position of the bilingual personality - Bakhyt Kairbekov

Cover Page

Abstract


In this article, using the example of the poems of the great Kazakh poet, enlightenment and philosophy Abai Kunanbayev, he reveals some of the translation strategies of the Russian-speaking poet, professional translator from Kazakh into Russian, Bakhyt Kairbekov.


1. Введение Проблема художественного перевода как в российском и казахстанском, так и зарубежном переводоведении достаточно актуальна, и, судя по наличию ряда неразрешенных моментов (например: вопросы точности языковых соответствий или литературных, формы или содержания, адеквата содержания или адеквата восприятия; насколько необходимо знание языка оригинала; споры относительно подстрочного перевода и др.), проблематика его неисчерпаема. Художественный перевод - сложная специфическая сфера переводоведения, где по сравнению с его другими видами текст как объект исследования рассматривается с позиций и лингвистики, и литературоведения, и культурологии, и философии. В рамках работ, посвященных теме художественного перевода, значительную часть занимают исследования особенностей перевода поэтического текста. Имеющиеся на сегодняшний день критерии адекватности перевода поэтического текста на первый взгляд противоположны (буквальный перевод / вольный, лингвистический перевод, литературный парафраз, значение / восприятие), но все они сводятся к одному знаменателю - адекватности, которая как исследователями, теоретиками перевода, так и профессиональными переводчиками понимается по-разному, что, возможно, зависит от их отношения к самой проблеме перевода, от принципов работы над текстом перевода. 2. Обсуждение Русскоязычный поэт, профессиональный переводчик с казахского на русский, исследователь, режиссер Бахыт Каирбеков в своей работе «О художественном переводе» останавливается на трудностях и основных моментах перевода поэтического текста, хотя и в прозе, по его мнению, имеются «свои тонкости» [1. С. 78]. Б. Каирбеков на протяжении нескольких десятков лет занимается переводом казахской поэзии и прозы на русский язык. Им переведены произведения таких значительных для казахской культуры личностей, как поэты-жырау Асан Кайгы, Бухар-жырау, Актамберды-жырау, великий поэт и просветитель, философ Абай Кунанбаев, казахоязычные поэты Г. Караш, Буркитбай-батыр, М. Жумабаев, И. Джансугуров и др. «Первым, кого я решился переводить с казахского на русский, был мой отец1. В мою дипломную работу вошли переводы его стихов и рассказов. Это было в 1975 году», - вспоминает Бахыт Каирбеков о начале своего переводческого пути [2. С. 10]. Бахыт Каирбеков, рассматривая вопросы переводоведения, отмечает глубинность проблемы художественного перевода. Одним из важных условий перевода, по его мнению, является знание языка оригинала, языка автора, чтобы у переводчика была возможность побыть в его «системе поэтического мышления» [1. С. 76]. Очень важен тандем переводчика и автора или же помощь носителя переводимого языка, который помог бы прочитать «между строк», когда целью автора оригинала наряду с удачным переводом своего произведения является знакомство переводчика, аудитории с национальным образом мышления, культурой своего народа. Некоторые переводческие стратегии Бахыта Каирбекова С точки зрения переводческих принципов Б. Каирбекова важную роль в переводе классики играет созвучие нравственной и художественной позиции переводчика и переводимого автора. Так, прежде чем приступить к работе над творчеством Абая Кунанбаева, ярчайшего представителя казахской литературы, переводчик должен проникнуться его творчеством, его духом. Перевод стихотворений Абая представляет трудность для переводчиков, так как его поэзия отличается выразительностью и образностью, глубоким психологизмом и в то же время простотой и изяществом художественных приемов. Нередко в непрофессиональной аудитории поэтическое творчество Абая сравнивают с поэзией А.С. Пушкина. 1 Гафу Каирбеков (1928-1994) - народный поэт Казахстана, лауреат Государственной премии им. Абая, признанный мастер художественного перевода. Известный казахстанский переводчик, творящий на трёх языках (немецкий, русский, казахский), прозаик, публицист, литературовед Г.К. Бельгер, характеризуя творчество казахского поэта, отмечает, что «в своей поэзии Абай нередко говорит об очень сложных философских абстракциях, нравственно-эстетических категориях. Такие стихи и прозой перевести мудрено, а в подстрочнике не сразу то и разберешься, что к чему» [3. С. 19]. Размышляя над вопросом о том, почему трудно переводить Абая, Г.К. Бельгер в другом источнике неслучайно вводит эпиграф: «Абай вечен. / Абай бесконечен. / Он стоит в ряду гигантов духа. / Он олицетворяет целый народ. / Бесконечно его постижение. / И путь к нему долог и тернист» [4]. Для адекватного перевода, по мнению Г.К. Бельгера, «нужен равновеликий талант. Или, скромнее, созвучный, соразмерный. Талант, способный услышать, понять, почувствовать и прочуствовать душу абаевской поэзии в оригинале, пропустить ее через свое сердце и воспроизвести ее на другом языке, в обличии другой словесной оболочки. Это, пожалуй, единственный, идеальный путь. Воссоздал же Абай, облекая в безупречную казахскую форму, стихи Пушкина и Лермонтова. Я не исключаю, что именно русскоязычный казахский поэт, дерзкий и бесстрашный, преодолев робость, воссоздаст когда-нибудь достойно Абая на русском языке (выделено нами. - Б.Ш.)» (http://abai-inst.kz/rus/?p=150). Наряду с указанными особенностями творчества казахского поэта следует отметить характерную для поэзии тюркских народов афористичность, образность, которые свойственны и поэзии Абая. Так, стихотворение «Сенбе жұртқа, тұрса да қанша мақтап...» («Не верь речам - желанным и приятным») состоит из ряда афоризмов, которые, казалось бы, могут идти друг за другом бесконечно. Они выражают душу поэта, философию его взглядов, житейскую мудрость. Каждая строфа содержит в себе две очень емкие по своему содержанию мысли: в первых двух строках автор предостерегает читателя от различных неприятностей, в последних двух - побуждает к выполнению определенных действий. Бахыту Каирбекову в данном случае удалось донести до русскоязычного читателя особенность поэтики Абая, его миропонимание, воссоздать его афоризмы. Следующие строки служат подтверждением сказанному: Қайғы келсе қарсы тұр, құлай берме, Қызық келсе, қызықпа, оңғаққа ерме. Жүрегіңе сүңгі де, түбін көзде, Сонан тапқан шын асыл, тастай көрме. Не падай духом - нет печали вечной, Не возликуй - ведь краток счастья миг. Найди себя во глубине сердечной И найденный - не замути родник. Подстрочный перевод этих строк звучит следующим образом: Если придет горе, не падай, Если придет веселье, не поддавайся, Погрузись в глубину своего сердца, И найденное там не потеряй. (Подстрочный перевод наш. - Б.Ш.) Словосочетание түбін көзде, где существительное түбі от слова түп переводится как дно, глагол повелительного наклонения көзде - от слова көздеу - целиться, буквально означает прицелься в дно (своего сердца). Анализируемое стихотворение Абая было переведено также А. Гатовым и Л. Руст. Сравним перевод Б. Каирбекова последних двух строк третьей строфы с их работами. Перевод Б. Каирбекова был дан выше. Вот перевод А. Гатова: Загляни в свое сердце и там, в глубине, Отыскав жемчуга, береги, не бросай! Перевод Л. Руст: В глубь сердца своего уйдя, Храни, лелей Сокровище, что обретешь Ты в глуби той. Но, как видим из приведенных примеров, перевод Каирбекова по сравнению с другими в большей степени приближен к оригиналу. Б. Каирбеков сумел со свойственной ему тонкостью выражения, лаконичностью передать самую суть, глубину, мудрость, содержащуюся в этом произведении. Ему удалось найти такие соответствия в русском языке, которые позволили афоризмам Абая не потерять своей остроты при воспроизведении на русском языке. Б. Каирбеков смог передать максимальную сжатость фразы, отточенность мысли, присущие перу казахского поэта-философа. В творчестве Абая особую нишу занимают стихотворения философского характера - о духовно-нравственных исканиях, назначении человека, его роли в обществе, смысла жизни. Стихотворение «Сағаттың шықылдағы емес ермек» также относится к философской лирике. Оно написано в 1896 году в жанре қара өлең1. В нем представлены размышления поэта об уходящей жизни, вечности, судьбе человека, незаметно протекающем времени, его бесконечности, непрерывности. Несмотря на то, что время измеряется минутами, часами, днями, месяцами, годами, жизнь все равно движется вперед. Быстротечность времени свидетельствует о том, что оно не стоит на месте, и его невозможно вернуть назад. Абай считает, что одна минута «схожа с человеческой жизнью» (из подстрочника Б. Каирбекова). Поэт, определяя быстротечность времени, жизни, смену эпох как закономерность бытия, подводит к сути, что не следует опускать руки, сетуя на непостоянство жизни. В третьей строфе Абай отмечает, что ни к чему обманывать самого себя, тратить время на мелочи, напротив, нужно заниматься тем, что приносит пользу, удо- 1 Традиционная казахская поэзия, жанр лирической песни. Включена в Национальный список нематериального культурного наследия Республики Казахстан при Нац. комиссии РК по делам ЮНЕСКО. Содержание песен К.о. самое разнообразное: от бытовых тем до любовной лирики. Мелодическое разнообразие и поэтика жанра К.о. способствовали формированию высокопрофессиональной казахской песенной культуры, которая сложилась к XIX в. (https:// e-history.kz/ru/contents/view/5704© e-history.kz). вольствие. Осознавая, что годы идут неумолимо быстро, время берет свое и жизнь идет к исходу, поэт как бы находит успокоение души через религию, веру: Сағаттың шықылдағы емес ермек, Ћəмиша өмір өтпек - ол білдірмек. Бір минут бір кісінің өміріне ұқсас, Өтті, өлді, тағдыр жоқ қайта келмек. Сағаттың өзі - ұры шықылдаған, Өмірді білдірмеген, күнде ұрлаған. Тиянақ жоқ, тұрлау жоқ, келді, кетті, Қайта айналмас, бұрылмас бұлдыр заман. Өткен өмір белгісі - осы сыбдыр, Көңілді күнде сындыр, əлде тындыр. Ақыл анық байқаған қылығыңды, Қу шыққансып қарасып босқа бұлдыр. Күн жайылып ай болды, он екі ай - жыл, Жыл жайылып, қартайтып қылғаны - бұл. Сүйенген, сенген дəурен жалған болса, Жалғаны жоқ бір тəңірім, кеңшілік қыл. Проходят дни, вот месяц канул, год - Года идут - как жизни срок ничтожен! Есть вера у меня одна - она спасет, А если нет - храни меня, мой Боже! В целях определения степени близости к оригиналу обратимся к подстрочному переводу этого стихотворения, выполненного самим Б. Каирбековым: 1 Звук часов - не простая забава, Что жизнь проходит - дают они знать. Минута одна схожа с человеческой жизнью, Прошла, умерла, не суждено ей возвратиться. 5 Часы - это воры, крадущие своим звучаньем, Каждый день крадут они незаметно нашу жизнь. Нет постоянства, нет верности - пришло, ушло, Не вернется, не оглянется назад призрачное время. 10 Примета прошедшей жизни - эти звуки, Чувство свое вовремя успей утолить или погасить. То, что ум твой давно угадал, напрасно ты Не хочешь замечать, обманывая самого себя. 14 (Все равно) дни, собираясь вместе, составят месяц, А двенадцать месяцев - составят год. Года бегут, а это значит - ты уже стареешь… О, если опора моя, надежда моя окажется обманом. 18 О, ты, мой бог, не ведающий обмана, будь милостив ко мне. (http://abai.kaznu.kz/rus/?p=98) Как видим, подстрочный рабочий перевод Б. Каирбекова очень близок к подлиннику, переводчик вплотную идет за Абаем. Сдедует подчеркнуть, Б. Каирбеков очень щепетилен в вопросах подстрочного перевода. «В целом, я не против подстрочника, он необходим как первоначальная ступень к познанию оригинала. Но только первая, и об этом следует не забывать и не строить иллюзий». По его мнению, подстрочник в поэзии «более эффективен в стихах балладного характера» и «характерен для стихов философско-дидактического плана» [1. С. 76]. Вот окончательный перевод этого стихотворения, выполненый Б. Каирбековым: Мне торканье часов - звук не пустой, В нем шорох слышен жизни уходящей: Минута миновала, час, другой, - Что умерло в том звуке шелестящем? Часы, что воры, осторожны в тишине, Так скрадывая жизни дни-мгновенья, Они обманчиво верны своей стене, Но жизнь угасла, обернувшись тенью. В покойном шорохе - все прошлое твое, Не прозевай удачи ни мгновенья! Не хочешь верить ты напрасно - жизнь пройдет И в сердце не отыщешь утешенья. Проходят дни, вот месяц канул, год - Года идут - как жизни срок ничтожен! Есть вера у меня одна - она спасет, А если нет - храни меня, мой Боже! На примере перевода стихотворения Абая «Сағаттың шықылдағы емес ермек» («Мне торканье часов - звук не пустой») мы наблюдаем ту гармоническую связь, которая должна быть между автором и переводчиком, когда личность переводчика, его нравственные устои и творческие взгляды позволяют найти точку соприкосновения с личностью переводимого автора. «Способ описания творческой билингвальной личностью первичной / “своей” языковой картины мира на языке приобретенной / “чужой” культуры имеет свои свойства, свои качества, которые как стимуляторы воздействуют на русского читателя» [4. С. 18]. Мы можем сказать, что Б. Каирбеков нашел тот самый ключ, который позволяет ему пройти через те переводческие трудности, которые возникали в процессе выражения данных стихов Абая на русский язык, с минимальными потерями. Хотя сам Каирбеков утверждает о невозможности адекватного перевода большинства произведений Абая, в силу сугубо национальных особенностей образного языка [5. С. 28], чаще всего тех идиом, которые связаны с бытом и укладом жизни казахов. 3. Выводы Поэзия Абая, отличающаяся глубокой философичностью и самобытностью, и при переводе Б. Каирбековым не теряет своей образной силы и значимости. Очевидно, что переводчик прочувствовал исходный материал-оригинал. Как нам кажется, в данном случае поэт и переводчик близки и по природе творчества, и по духу, когда четко проявляется единение двух творческих натур - автора и переводчика. «Чужая культура только в глазах другой культуры раскрывает себя полнее и глубже... Один смысл раскрывает свои глубины, встретившись с другим, чужим смыслом: между ними начинается как бы диалог, который преодолевает замкнутость и односторонность этих смыслов, этих культур. Мы ставим чужой культуре новые вопросы, и чужая культура отвечает нам, открывая перед нами новые свои стороны, новые смысловые глубины» [6. С. 334-335]. Б. Каирбекова волнует проблема читательского восприятия. Он не просто переводит строфу за строфой, но с помощью средств русского языка создает подлинный поэтический мир казахского поэта. Тем самым в отличие от других ученых, акцентирующих внимание на соответствии перевода оригиналу, Б. Каирбеков подчеркивает важность «читательского разностороннего эха воспринявших Абая читателей» [1. С. 79]. В понимании Б. Каирбекова читательское восприятие выступает важным условием художественного перевода. Совершенство перевода он видит в дальнейшем становлении его «явлением русского литературного процесса», в нарастании интереса читателей к автору первоисточника, в ожидании ими новых переводов его произведений.

Bakytgul Ersainovna Shagimgereyeva

Peoples’ Friendship University of Russia (RUDN University)

Author for correspondence.
Email: t_2004@mail.ru
6 Miklukho-Maklaya str., Moscow, 117198, Russian Federation

postgraduate Student, Department of General and Russian Linguistics, Philological Faculty, Peoples’ Friendship University of Russia.

  • Kairbekov, B.G. 2012. “O khudozhestvennom perevode” [On Literary Translation] in Dalekie i blizkie: izbrannye perevody. Astana: Audarma. Print. (In Russ).
  • Kairbekov, B.G. 2005. “Korni” [The Roots] in Biografiya almatintsa. Almaty: Olke. Print. (In Russ.).
  • Bel’ger, G. 2008. “Vlastitel’ — Slovo. Pochemu trudno perevodit’ Abaya?» [Lord is the Word. Why is it Difficult to Translate Abay?] in Dvadtsat’ stikhotvorenii na trekh yazykakh. Astana: Audarma. Print. (In Russ.).
  • Bahtikireeva, U.M. 2009.Tvorcheskaya bilingval’naya lichnost’ (osobennosti russkogo teksta avtora tyurkskogo proiskhozhdeniya) [Creative Bilingual Personality].Astana: TsBO i MI, 2009.Print.
  • Bakhtikireeva, U.M. 2009. Perevodovedenie v Kazakhstane [Translation Studies in Kazakhstan]: ucheb. posobie. Ch. 1. M.: Tezaurus. Print. (in Russ.).
  • Bakhtin, M.M. 1979. Estetika slovesnogo tvorchestva [Aesthetics of Verbal Creativity]. Moscow. Print. (In Russ.)
  • Bakhtikireeva, U.M., and Sinyachkina N.L. 2011. Perevodcheskaya deyatel’nost’ v Kazakhstane. Stranitsy istorii: vzglyad iz Rossii [Translation Activities in Kazakhstan. Pages of History: a View from Russia]: Uchebnoe posobie. Moscow: Izd-voRUDN. Print. (In Russ.)
  • Zhaksylykov, A.Zh. 2011. Aktual’nye problem khudozhestvennogo perevoda i razvitie kazakhskoi literatury [Actual Problems of Literary Translation and the Development of Kazakh Literature]. Almaty: Қazaқ universitetі. Print. (In Russ.)

Views

Abstract - 27

PDF (Russian) - 24

PlumX


Copyright (c) 2019 Shagimgereyeva B.E.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.