LINGUOCULTURAL STUDY OF GENDER STEREOTYPES IN TURKIC PHRASEOLOGY(ON THE MATERIAL OF UZBEK, KAZAKH AND KARAKALPAK LANGUAGES)

Abstract


This article deals with some linguistic features of gender stereotypes in the Turkic phraseologisms. We’ve chosen the opposition “Man” and “Woman” and analyzed it from two points of view. The first is connected to Phraseologisms which are common to both sex referents; the second - to the phraseologisms, which are associated with referents of the same sex. We’ve also represented historical and cultural material for describing positive or negative connotations of these concepts.


ВВЕДЕНИЕИсследование языка как феномена, формирующего в сознании человека линг- вистическую картину мира, становится одним из актуальных направлений со- временного языкознания. Понятие гендера все больше привлекает внимание представителей гуманитарных наук, в частности языковедов. Термин «гендер» поначалу применялся в социологии. Обозначая организационную модель соци- альных отношений женщин и мужчин, данное понятие определеляет их соци- альную роль в обществе; в психологии это «социально-психологический пол че- ловека, совокупность его психологических характеристик и особенностей соци- ального поведения, проявляющихся в общении и взаимодействии» [1. С. 11]. Еще в начале ХХ в. Ф. Маутнер, Э. Сепир, О. Есперсен в своих трудах проявляли по- вышенный интерес к гендерному аспекту языка и коммуникативным процессам, а также языковым аспектам гендера.Следует отметить, что формирование в 70-х гг. ХХ в. новых направлений язы- кознания - лингвокультурологии, этнолингвистики, изучающих языковые яв- ления на основе принципа антропоцентризма, породило такие проблемы, как лингвокультурологическое исследование гендерной фразеологии, асимметричноенаучное определение основных социально значимых компонентов, формирую- щих в языковой картине мира базовые стереотипы - концепты «женщина» и«мужчина».Важность изучения «культурных факторов в языке и языковых факторов в че- ловеке» [2. С. 223] в лингвокультурологии заключается в том, что изучение чело- века сквозь призму его культуры эксплицирует не только нидивидуальные язы- ковые особенности носителей языка определенной культуры, но и выявляет фун- даментальные гендерные понятия. Образные представления и взгляды на поведение женщин и мужчин, их мышление и взаимоотношения, определение их социальных, культурных и когнитивных особенностей в языковой картине мира образуют языковое явление гендерного стереотипа. «Гендерные стереотипы представляют собой культурно и социально обусловленные мнения о качествах, атрибутах и нормах поведения представителей обоих полов и их отражение в язы- ке» [3], детерминируя национальные представления об определенных явлениях и предметах в сознании носителей языка.В тюркском языкознании фразеологизмы всегда являлись объектом изучения различных (лексико-грамматического, семантического) аспектов, однако до сих пор остается не исследованной до конца проблема лингвокультурологического изучения гендерного стереотипа. Изучению этой проблемы посвящены работы отдельных ученых, в частности, А.В. Кириллиной, Е.С. Бадмаевой, В.С. Самариной, Д.А. Турдиевой, О.Ю. Суралевой, М.Н. Муковой, М.Н. Варикаши [4-11].ГЕНДЕРНАЯ ФРАЗЕОЛОГИЯФразеологизмы отражают национально-культурные, т.е. идиоэтнические при- знаки определенного этноса. Изучение гендерных стереотипов позволяет судить о том, какие свойства закладывает общество в понятия «женщина» и «мужчина». Природа стереотипа и фразеологической единицы в какой-то мере сходна, что подтверждено в исследовании Б.А. Ларина; фразеологизмы долгое время рас- сматривались как стереотипные сочетания [12. С. 125-149]: «такому пониманию способствуют основные свойства фразеологической единицы, действительно сближающие стереотипные выражения с фразеологизмом: устойчивая раздель- нооформленность и воспроизводимость… Отличает их от фразеологических обо- ротов отсутствие тропеической семантики, которая не востребована в данном случае, потому что в них заложены наиболее значимые фрагменты реального опыта этноса» [13. С. 129]. Во фразеологии тюркских языков гендерная оппози- ция проявляется в языке как результат мышления этноса, его образного пред- ставления о мире, т.е. значение, предмет, сема, признак образуют суть фразеоло- гического образа. Внутрення форма фразеологизма имеет аутентичное значение в национальном мышлении народа, в его отношении к миру, в создании фразео- логической картины мира.Образная реализация во фразеологизмах, соотносимых с определенными яв- лениями, имеет общие и отличительные признаки в разных этносах. В силу это- го гендерные стереотипы во фразеологизмах, связанных с концептами «женщи- на» и «мужчина», не универсальны в разных культурах и толкуются с помощью различных представлений. Это, безусловно, связано с такими культурными ком-понентами, как традиции этноса, образ жизни, историческое развитие, геогра- фическое положение, социально-политическая роль мужчин и женщин. Хотя далеко не все пословицы и фразеологизмы содержат гендерные категории, среди тех, которые апеллируют к понятиям «мужского» и «женского», можно установить доминирующие тенденции и оценки. Фразеологизмы располагают определен- ными элементами, демонстрирующими их лингвокультурное своеобразие, сле- довательно, при их лингвокультурологическом исследовании закономерно руко- водствоваться двумя методами - сравнительным и интроспективным [14. С. 172].Фразеологизмы в своей совокупности способны представить обширный фраг- мент языковой картины мира каждого этноса. Устойчивые национально-куль- турные представления определенного общества о том или ином явлении, сфор- мированные в тюркской фразеологии на основе концептов «женщина» и «муж- чина», формируют гендерный стереотип и в каждом социуме изображают небольшую ментальную картину, соответсвующую его мировоззрению. Языковая картина мира и языковой стереотип находятся в отношениях части и целого. По мнению Е. Бартминьского, «стереотип как конвенциональное представление о предмете, которое касается того, как этот предмет смотрится, как действует, ка- кую он содержит в себе упрощенную теорию предмета, является элементом всей развернутой культурно-языковой картины мира, создает эту картину вместе с другими элементами. Стереотипы как основная составляющая языковой карти- ны мира определенного общества отражают специфическую для соответствую- щего сообщества интерпретацию окружающего мира» [15. С. 12-13]. Наше ис- следование заключается в дешифровке гендерных особенностей фразеологизмов узбекского, казахского и каракалпакского языков в лингвокультурологическом аспекте.1. Один из основных признаков фразеологизмов - обязательный образный компонент, в определенной степени отражающий гендерные особенности в мыш- лении этноса. Объектом нашего исследования являются фразеологизмы, форми- рующие образы-стереотипы «женщина» и «мужчина». Например, фразеолекса белбоғ в составе узбекского фразеологизма Белингда белбоғинг борми? и фразео- лекса айдар, т.е. прядь длинных волос [https://ru.wikipedia.org] обозначают соответ- ствующий облик казахских мужчин. В составе казахских фразеологизмов айдар- лысын қул, тұлымдысын тұл еттi (ФС, 22), айдарымен жел еседi (ФС, 22), айда- рына белгi тақты (ФС, 22) этот элемент присутствует стабильно, формируя эталонное представление о мужчине в казахской культуре. Чем это можно объ- яснить? Формирование тех или иных образов в сознании носителей языка тесно связано с вертикальным контекстом развития этноса (его историко-культурным фоном). Айдар - не просто коса на голове мужчины. Изначально это атрибут привилегированного социального положения: носить подобную косу позволялось лишь выходцам из знатных сословий. Коса не только указывала на происхожде- ние человека, но и должна была защитить его от дурного глаза, т.е. выполняла священную защитную функцию. Изначально айдар заплетали мужчинам, про- шедшим инициацию в своем роду. Таким образом, айдар - своеобразный признак знатного, физически развитого юноши в расцвете его жизненной силы. Неслу-чайно этот компонент вошел в состав фразеологизмов, формирующих эталонное представление народа о мужчине. Впоследствии айдар начали заплетать ново- рожденным мальчикам, чтобы защитить их от злых сил и укрепить надежды ро- дителей на счастливую судьбу ребенка.Попытка осмысления специфики моделей поведения в соответствии с гендер- ной идентичностью приобретает особую значимость в процессе сопоставления фразеологических единиц различных языков, которые имплицитно содержат оценку маскулинности и феминности на основе национально-культурных пред- ставлений и традиций. Следовательно, «фразеологизмы представляют собой свое- образный промежуточный результат бесконечного процесса имплицирования информации» [16. С. 60].Формирование в определенном лингвокультурном социуме особенностей био- логического пола, проявление в языке того или иного гендерного эталона явля- ется результатом «прикрепления» к каждому полу целого ряда критериев и оценок. В свою очередь, эти критерии и оценки, создавая картину языкового мира, фор- мируются в зависимости от отношения личности к вселенной, природе, обществу и к себе; в результате формируется своеобразная картина мира определенных носителей языка. «Это мысль о том, что под влиянием общества, в результате полученных при взаимодействии с людьми впечатлений, у человека формируют- ся» оценочные эталоны, с помощью которых происходит категоризация понятий [17. С. 177]. Языкознание обращает особое внимание на характеристику в лекси- ко-семантических группах различных качеств человека, в частности, особенностей его интеллекта и поведения [18. С. 92-108]. Именно поэтому при анализе тюрк- ских фразеологизмов с гендерной точки зрения мы разделили существующие фразеологизмы на два типа.К первому типу ФЕ относятся фразеологизмы с общей семантической струк- турой для концептов «женщина» и «мужчина», т.е. общие для референтов обоих пола. Это универсальные признаки, присущие данным концептам вне зависимо- сти от культуры их бытования. Например, в узбекском языке фразеологизм балоғатга етмоқ (ЎТИЛ, I, 152) - достижение физического совершенства, со- вершенолетие: ... йигитлар шу ёшда ҳарбий хизматга борадилар. Демак, балоғатга етадилар, жазо ҳам шу ёшда берилади, дегувчилар ҳам мавжуд (Т. Малик, Длинный путь преступления). А в каракалпакском языке эта особенность реализуется с помощью фразеологизма бой жетиў (ҚТҚФС, 63) - достижение совершенолетия, достигать возраста вступления в брак. В казахском языке употребляется фразео- логизм бойға жеттi (ФС, 154), Бойға жеткен кісі мен баланың арасында ортақтық, бірлік шын аз, мұндай аралары шалғай жатқан екі жанның байланысы берік бола алмақ емес (Меңдігүл). Эти фразеологизмы в представлении носителей языка всех трех социумов характерны для актуализации и мужского, и женского. Следует отметить, что данный вариант казахского и каракалпакского фразеологизмов бойға жеттi, бой жетиў существует также и в узбекском языке, однако употре- бляется лишь для выражения концепта «женщина»: Бўйи етган қизнинг ўгай она- ни кутиб олиши осон эмаслигини ҳис қилишдими, ҳар ҳолда уни ҳоли қўйишди (Т. Ма- лик, Талваса). Приведенные примеры свидетельствуют о том, что в представлениифизического совершенства носителей трех языков имеются как общие, так и от- личительные свойства.Второй тип фразеологизмов относится лишь к представителям определенно- го пола. Каждое культурное сообщество воспринимает мир с помощью устояв- шихся национально-культурных представлений и исходя из своего историческо- го опыта закладывает во фразеологизмы мелиоративные или пейоративные ка- тегории, касающиеся в основном человеческой деятельности. В результате фомируются ассиметричные оценки пола. «Первоначально маскулинность и фемининность были зафиксированы в мифологии как основная бинарная дихо- томия, посредством которой интерпретировался весь мир и славянские пред- ставления о Земле-матери и Небе-отце, и древнекитайская концепция Инь и Янь, и древнегреческий миф об андрогинах тому подтверждение» [19. С. 122]. Диффе- ренциация пола проявляется с помощью определенного символа в тесной связи с культурой, т.е. понятия и явления, не сязанные с гендером напрямую (природа, культура, цвет, темнота, свет, зло, добро и др.), ассоциируется с концептом «жен- щина» или «мужчина». Так, в тюркских языках порождение, сила, мощь во фразео- логизмах считаются символическим выражением концепта «мужчина». Концепт«женщина» сопровождается отдельными отрицательными коннотациями. На- пример, в узбекском языке выражение хотин супурги в Толковом словаре узбек- ского языка истолковано как хотинак, что имеет значение ‘маленький веник’ [20. С. 85]. В словаре зафиксировано выражение эркак супурги, имеющее значение ‘длинный веник’, которое в определенной мере выражает отрицательное качество женщины: Хотинларнинг холаси, қизларнинг дугонаси. Ҳай, бу нимаси, уят ҳам яхши гап?! Хотинларнинг холаси, қизларнинг дугонаси бўлиб, даврани эгаллаб олганингиз- ни қаранг! (Ш. Исахонова, Тош нок). В казахском языке женские качества пред- ставлены с помощью названий женской одежды или ее частей, например, во фразеологизме ұзын етек (ФС, 729) (‘длинный подол’). В каракалпакской фра- зеологии не отмечены фразеологизмы такого типа, т.е. ассоциирование в кон- цепте «мужчина» отрицательных качеств женщины. Следовательно, в тюркских языках фразеологизмы подобного типа выражают отрицательные качества муж- чин с помощью использования стереотипов женственности в изображении кон- цепта «мужчина».3. ЗАКЛЮЧЕНИЕРеализация в сознании носителей узбекского, казахского и каракалпакского языков фразеологизмов, относящихся к биологическому полу, является результа- том своеобразного восприятия мира членами этого социума. Во фразеологической картине мира существуют общие и отличительные особенности гендерного сте- реотипа в трех лингвокультурах, которые образуют разносторонний концепт во фразеологической картине тюркских языков. «С помощью стереотипов накапли- ваемая информация представляется не просто как сумма полезных знаний, но как определенным образом организованный опыт, который благодаря своей структу- рированности может быть передан следующим поколениям» [21. С. 194].

Gulom Mirzaevich Ismailov

Research Institute of Uzbek Language and Literature underthe Tashkent State University of Uzbek Language and Literature

Author for correspondence.
Email: m1208@gmail.com
Shakhrisabz passage 5, Tashkent, Uzbekistan, 100060

PhD, Senior Scientific Researcher of Research Institute of Uzbek Language and Literature, Tashkent State University of Uzbek Language and Literature

  • Chekalina A.A. Gendernaya psixologiya: uchebnoe posobie [Gender psychology: Education book]. 2-e izd. M., 2009.
  • Teliya V.N. Russkaya frazeologiya. Semanticheskiy, pragmaticheskiy i lingvokulturologicheskiy aspekty [Russian phraseology. Aspects of semantical, pragmatical and lingucultural meanings]. Moscow, Shkola «Yazykirusskoykultury», 1996.
  • Slovar gendernyx terminov [Dictionary of Gender terms]. Pod red. A.A. Denisovoy. Moscow, 2002.
  • Kirilina A.V. Gender: lingvisticheskie aspekty [Gender: Linguistic aspects]. Moscow, 1999.
  • Kirilina V.N. Gendernyy konflikt kak faktor sotsiokulturnogo razvitiya [Gender conflict as a factor of sociocultural development]: Diss. ... dokt. filosof. nauk. Moscow, 2004.
  • Badmaeva E.S. Konseptualnye prostranstva maskulinnosti i femininnosti: na material frazeologizmov i paremiy [Conceptual space of masculine and feminism: on example of phraseologisms and paremi]: diss. … kand. filol. nauk. Irkutsk, 2010.
  • Samarina V.S. Gender vo frazeologii: kognitivno-lingvokulturologicheskiy aspekt [Gender in phraseology: cognitive and culture aspects]: avtoref. kand. filol. nauk. Stavropol, 2010.
  • Turdieva D.A. Gendernye otnosheniya vo frazeologicheskix sistemax fransuzskogo i uygurskogo yazykov [Gender relations in the phraseological systems of French and Uighur]: avtoref. kand. filol. nauk. Almaty, 2010.
  • Suraleva O.Yu., Skorobogatova T.I. O gendernoy sbalansirovannosti frazeologicheskix edinits, xarakterizuyushix intellektualnuyu sostoyatelnost (na materiale fransuzskogo yazyka) [About gender balance of idioms, which characterize the intellectual level]. Gumanitarnye i sotsialnye nauki. 2010. № 3. S. 230—239.
  • Mukova M.N. Stereotipy maskulinnosti i femininnosti v britanskoy lingvokulture [Masculine and feminism stereotypes in the British linguoculture]: avtoref. kand. filol. nauk. Nalchik, 2011.
  • Varikashi M.N. Genderniy diskurs: semіotichnі aspekti [Gender discourse: semiotic aspect] / Moscow. Varikasha. Slovo і chas. 2008. № 7. S. 83—89.
  • Larin B.A. Ocherki po frazeologii [Essays about phraseology] (O sistematizatsii i metodax issledovaniya frazeologicheskix materialov). Istoriya russkogo yazyka i obshee yazykoznanie. Moscow, 1977. S. 125—149.
  • Kirillova N.N. K voprosu o stereotipax vo frazeologii [Issue about stereotypes in phraseology]. Izvestiya Rossiyskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A.I. Gersena. 2002. №2. S. 129—140.
  • Aliferenko N.F. Frazeologiya v svete sovremennyx lingvisticheskix paradigm [Phraseology in the modern language paradigms]. Moscow: Elpis, 2008.
  • Bartminskiy E. Bazovye stereotipy i ix profilirovanie [Base stereotypes and its profiling]. Stereotipy v yazyke, kommunikatsii, kulture: sb. statey / sost. iotv. red. L.L. Fedorova. Moscow: RGGU, 2009. S. 11—21.
  • MakarovV.I. Frazeologizmy i pretsedentnye fenomeny kak marker stereotipnosti vospriyatiya [Stereotypes and precedent phenomena as signs of stereotypical word-outlook]. Vestnik novgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. № 71. T. 1. 2013. S. 59—62.
  • Semashko F.T. Stereotip kak fragment yazykovoy kartiny mira[Stereotype as a fragment of the language picture of the world]. Filologicheskie nauki. Voprosyteorii i praktiki. № 2 (32). Tambov, 2014, chast 2. 176—179.
  • Kunin N.A., Skornyakova M.F. Konnotativnost v semanticheskoy gruppe nazvaniy litsa [Connotations in the semantic group of names of the person]. Klassy slov i ix vzaimodeystvie. Sverdlovsk, 1979. S. 92—108.
  • Maslova V.A. Lingvokulturologiya [Linguoculturology]. Moscow: Akademiya. 2001.
  • Rahmatullaev SH. O‘zbek tili etimologik lugati (turkiy so‘zlar). [Etymology dictionary of Uzbek]. Toshkent: Universitet, 2000.
  • Sadoxin A.P., Grushevitskaya T.G. Etnologiya [Ethnology]. Moscow: Izdatelskiysentr «Akademiya», 2000. 304 s.

Views

Abstract - 1732

PDF (Russian) - 300

PlumX


Copyright (c) 2017 Ismailov G.M.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.