LOYALTY TO THE CHUVASH LANGUAGE IN DIASPORA GROUP OF MOSCOW REGION

Abstract


This article deals with language loyalty to Chuvash, a truly relic Turkic language, a titular language in the Chuvash Republic, yet mainly spread in diaspora groups. In case of this study it is a diaspora group, inhabiting Moscow and Moscow region. The survey is based on interviewing more than 100 Moscow diaspora members, who claim to be ethnic Chuvash. Apart from an ambiguous category of a native language of ethnic groups in Russia, the paper covers major aspects of ethnic and language loyalty manifested in such categories as A) endogamous marriage practices; B) the prestige and status of other languages as viewed by diaspora members; C) peculiarities of ethnic culture, music, cuisine, customs;wish to transmit this culture to future generations. We’ve noticed two major tendencies. Speakers would like to improve both symbolic and communicative potential of their language.


ВВЕДЕНИЕЯзыковая лояльность - это положительное отношение к языку, гордость и доверие, которую члены языкового коллектива испытывают к нему, престиж и статус языка. Языки приходят в упадок при отсутствии положительных установок [1. P. 81]. Языковая лояльность, представляющая собой «совокупность внутренних оценок членов языкового коллектива коммуникативной пригодности и престиж- ности языка своего этноса», определяет «степень приверженности к данному язы- ку» [2. С. 261], а также является способностью «носителей языка противостоять давлению со стороны более мощных языков и сохранять использование своего языка» [3. С. 294].Исследователи данной проблематики выделяют признаки, по которым можно судить о языковой лояльности народа, как-то: признание родным своего этни- ческого языка, выбор языка в качестве средства общения и обучения, стремление к расширению социальных функций родного языка, изучение и сохранение куль- турного наследия на своем языке, передача языка подрастающим поколения и др. При этом особо оговаривается, что языковая лояльность не одинакова для разных групп, определяется степенью урбанизированности (сельская/городская среда),возрастным параметром (старше поколение/молодое поколение) и гендерным (мужские/женские показатели языковой лояльности), также меняется в опреде- ленный исторический период под воздействием экстралингвистических факторов (изменения демографической ситуации и национально-языковая политика [4. С. 185-188].С точки зрения некоторых лингвистов, уровень и тип лояльности к языку яв- ляется «важнейшим критерием витальности языка» [4. С. 479]. Один из подходов к типологии языковой лояльности, разработанный каталанскими исследовате- лями на основе двух параметров (речевые компетенции и сферы использования языка), учитывает четыре типа языковой лояльности: инструментальная первич- ная, инструментальная вторичная, инструментальная письменная и эвалюатив- ная (оценочная) лояльность. Данные типы лояльности комбинируются друг с другом в пять типов отношения к языку:лояльные (высокий уровень лояльности по компетентности и эвалюативной лояльности);пользователи (высокая инструментальная лояльность, негативная лояль- ность по шкале письменной компетенции при позитивной эвалюативной лояль- ности);компетентные (достаточный уровень владения языком, но с отрицатель- ными типами инструментальной и эвалюативной лояльностей);отношения идеализации (негативная лояльность во всем, кроме оценки эвалюативной лояльности);группа ассимилированных (никаких типов лояльности, которые бы оцени- вались положительно, плюс оценочная лояльность показывает, что они против языкового планирования в векторе нормализации) [4. С. 482-483].Опираясь на предложенный подход, в настоящей статье мы ставим своей за- дачей описать языковую лояльность чувашей, проживающих в Москве и Москов- ской области, в отрыве от основного «ядра» этноса, к чувашскому языку.Методы и материалы. Референтная группа исследования включает более ста человек, которые идентифицируют себя как этнические чуваши. На основе от- ветов, полученных в ходе интервью, составлены таблицы по возрастным когортам для представителей первого и второго поколения. Ответы респондентов зафик- сированы в точном соответствии с устной речью адресатов. Порядок слов, инто- нация и другие особенности речи представителей референтной группы сохранены.Исторический комментарий. Чуваши - пятый по численности народ, прожи- вающий на территории Российской Федерации. Согласно данным Всероссийской переписи населения 2010 г., в стране насчитывается 1 млн 436 тыс. чувашей.В способе расселения чувашского народа этнографами традиционно выделя- ются некоторые важные особенности. С одной стороны, «чуваши являются одним из наиболее весомо представленных в своей республике титульных этносов» [5. С. 67]: это 43,3% всех чувашей, составляющих большую часть населения (67,7%) [6. С. 30]. С другой стороны, чуваши - один из наиболее дисперсно расселенных народов: вне Чувашской Республики проживает более половины этноса (50,8%). Крупные массивы чувашского населения, проживающего наиболее компактно, сосредоточены в Татарстане, Башкортостане, Самарской и Ульяновской областях.Значительные группы чувашей расселены, хотя и менее компактно, в Краснояр- ском крае, в Оренбургской, Саратовской, Тюменской, Свердловской, Пермской, Московской и Нижегородской областях [6. С. 3]. В Москве и области, согласно данным переписи 2010 г., зафиксировано порядка 14 тыс. человек, не образующих локально-территориальных ареалов. Таким образом, половина чувашей рассре- доточена небольшими группами, а чаще всего диффузно на территориях целого ряда регионов России [5. С. 25].Впервые о чувашской диаспоре наряду с другими заговорили в конце 1980-х гг., когда в связи с распадом СССР само понятие «диаспора» было пересмотрено. Была выделена новая типология диаспор, дифференцирующая их на внешние и внутренние (такие, как чувашская). Сегодня под «диаспорой» понимается «устой- чивая совокупность людей единого этнического происхождения, живущая в ино- этническом окружении за пределами своей исторической родины (или вне аре- ала расселения своего народа) и имеющая социальные институты для развития и функционирования данной общности» [7. С. 33]. По убеждению В. Иванова, понятия «диаспора» и «метрополия» по отношению к чувашскому населению России имеют право на применение, так как этнической территорией (истори- ческой родиной) для всех чувашей страны является Чувашская Республика. Чу- вашей, проживающих за пределами условных границ современной Чувашской Республики в других регионах России, следует рассматривать как «диаспорные группы этноса». Они образуют (скорее, конечно, условно, чем реально) само- стоятельные этнотерриториальные группы, которые правильнее было бы марки- ровать по административно-региональным признакам («пензенские», «саратов- ские», «красноярские», «московские» и др.). При всем отличии по ряду культур- но-языковых характеристик диаспорные группы сохраняют единство со всем народом в языке, этносознании, психологии и традиционной культуре [5. С. 309].АСПЕКТЫ ЯЗЫКОВОЙ ЛОЯЛЬНОСТИЭтническая идентификация при выборе супругаПодавляющее большинство опрошенных нами - выходцы из Чувашии или из регионов компактного проживанием чувашского населения. Представители как первого, так и второго поколения родились в основном в семьях, где оба ро- дителя по национальности чуваши. Все опрошенные назвали себя этническими чувашами.63 человека, представители первого поколения, состоят в браке, при этом у ре- спондентов 30-40 лет и 50-60 лет заметно чаще супруг/супруга является чува- шем/чувашкой (табл. 1). Как правило, они приехали в Московский регион, уже оформив брак в Чувашии; «привезли» будущего супруга с «малой родины» или«по счастливой случайности» познакомились с будущим супругом позже, в Мо- скве. В настоящее время такие знакомства происходят чаще благодаря, например, интернет-сайту «Московские чуваши», где размещаются объявления о знаком- ствах; на чувашских вечеринках, которые регулярно проводятся группой акти- вистов на различных танцевальных площадках столицы. По словам одной из ак- тивисток, за последние годы на подобных мероприятиях сложилось много чу-вашских пар, позже сочетавшихся браком. Немало опрошенных нами в процессе исследования отметили, что с супругом одной национальности их сбли- жает «сходство характеров», «привычный и знакомый уклад жизни», «душевная теплота», но прежде всего тот факт, что они - «земляки». Один из опрошенных, супруга которого русская по национальности, отметил, что для него чрезвычайно важно, что она родилась в Чувашии и они «оба из одного региона, в котором и теперь проживают их родители».Чуваши, состоящие в браке с русскими и участвовавшие в нашем опросе (в стар- шей возрастной когорте), приехали в регион либо как молодые специалисты, либо как военнослужащие. Соответственно, с будущим супругом они познако- мились в Москве.Чуваши младшей когорты (20-30 лет), как правило, получили высшее обра- зование в Москве и по окончании учебы остались работать в столице, что в не- которой степени определило национальный состав их будущей семьи.Таблица 1 / Table 1Всего опрошено: 81 чел. - первое поколение, их них 63 - состоят в браке / 81 persons had been interviewed, 63 of them are married.Национальность / NationalityВозраст / Age 20-30Возраст / Age 31-40Возраст / Age 41-50Возраст / Age 51-60Возраст / Age 61-85Чуваш / Chuvash1123127Русский/русская / Russian41755Другое / Other1311Во втором поколении чуваши не придают принципиального значения нацио- нальности супруга.Этническая идентификация детей и отношение к браку внутри одного этносаВ анкетировании нами были учтены также ответы на вопрос о национальности детей (табл. 2). В первом поколении 55 человек имеют детей. В чувашских браках национальная идентификация детей не вызывает сомнения: «Это одна кровь»,«Как же может быть иначе, если родители - чуваши». В смешанных чувашско- русских браках в возрастном диапазоне от 40 до 50 лет дети чаще «вырастают» русскими или «россиянами», «гражданами РФ». Наиболее интересными, впрочем, представляются возрастные группы 30-40 лет и 61-85 лет. Первые проявляют высокое этническое самосознание, обозначая, что их дети, родившиеся в Москве,«все равно чуваши». Вторые называют своих детей в большей мере «русскими» по национальности, даже если оба родителя - чуваши.Таблица 2 / Table 2Кто по национальности ваши дети? / What is your children’s nationaliy?Национальность/ NationalityВозраст / Age 20-30Возраст / Age 31-40Возраст / Age 41-50Возраст / Age 51-60Возраст / Age 61-85Чуваши / Chuvashs273125Русские / Russians1568Окончание табл. 2 / Table 2Национальность/ NationalityВозраст / Age 20-30Возраст / Age 31-40Возраст / Age 41-50Возраст / Age 51-60Возраст / Age 61-85Россияне / Russian People41Затрудняюсь отве- тить / I find it difficult to answer1Результаты, отраженные в табл. 3, свидетельствуют о том, что в подавляющем большинстве случаев опрошенные считают непринципиальным вопрос о том, с кем предпочтителен брак для их детей.Среди тех, кто отдал бы предпочтение чувашам, были только женщины.«Да, хотела, когда они подросли. Мне так хотелось! Чтобы вот они... хотела про- сто - для себя мне хотелось… Чтобы вот зять у меня был чувашин, чтобы вот общение на одном языке.... Но Господь не дал!» (Анна М., 65 лет)Сын Зои А., выросший в Московской области, напротив, познакомился в Москве с девушкой, которая была родом из Чувашии:«Конечно, как узнала, что она из Вурнары, обрадовалась! По-чувашски разговари- ваем и это… Ну вот... Не женился. Но она вот... проще, как будто свое было все равно!» (Зоя А., 58 лет).Неожиданными кажутся ответы молодых родителей из когорты 30-40 лет, среди которых наибольшее число женщин заявило о желании иметь в будущем чувашскую сноху.«Я за чувашку - только “за”! Знаете, почему? Сколько сейчас я вижу знакомых парней, которые женились на русских, они все равно приходят на вечеринки и говорят, что чего-то прямо не хватает… Понимания. Может, даже поругаться на чувашском». (Эльвира Е., 37 лет)«С чувашкой, наверное. Я не буду настаивать. Это его право, я не настаиваю, но я думаю, что с чувашкой будет проще, потому что так… проще. Ну, во-первых, роди- тели чуваши, все равно какие-то принципы. Но я люблю как бы общаться с людьми, которые не чуваши, и люблю рассказывать о нашей национальной какой-то культуре. Мне это нравится. Русскую могу сделать чувашкой, но по чуть-чуть.. наполовину хотя бы сделаю. Принципы я передам. Основы». (Татьяна И., 35 лет)С кем предпочтителен брак для Ваших детей? Первое поколение, 55 человек из 81 имеют детей / Who is preferable for marriage for your children?The first generation, 55 people of 81 have childrenТаблица 3 / Table 3Национальность/ NationalityВозраст / Age 20-30Возраст / Age 31-40Возраст / Age 41-50Возраст / Age 51-60Возраст / Age 61-85Чуваш / Chuvash4132Русский / Russian1Чуваш или русский / Chuvash or Russian21Все равно / It doesn’t matter2661611Во втором поколении семь из девяти родителей указали, что данный вопрос им кажется также непринципиальным. Двое, наоборот, выразили желание, чтобы это был человек из Чувашии.«Ну... если бы они потом женились на чувашке… я была бы не против! Ну как-то ближе, роднее. Ну вот… душой как-то». (Татьяна А., 35 лет)Во втором поколении был единственный в нашей выборке мужчина, который хотел бы,«чтобы они… связали свою жизнь с чувашами. Как-то мне вот нравится быть чу- вашем, я бы тоже хотел, чтобы они тоже…» - «А они как?» - «Им, кажется, совер- шенно параллельно!» (Александр, 49 лет)Таблица 4 / Table 4С кем предпочтителен брак для Ваших детей? Вторая волна, 9 из 14 человек имеют детей / Who is preferable for marriage for your children? The second generation,9 people of 14 have childrenНациональность/ NationalityВозраст / Age 15-30Возраст / Age 31-40Возраст / Age 41-50Возраст / Age 51-60Возраст / Age 61-85Чуваши / Chuvash11Русские / Russians1Чуваш или русский / Chuvash or RussianВсе равно/ It doesn’t matter1221Эти данные свидетельствуют об этнической идентичности представителей нашей выборки; некоторые ответы проливают свет и на языковую лояльность части чувашской диаспоры, поскольку считается, что «владение национальным языком оказывается, не единственным, но решающим фактором этнической идентификации» [2. С. 72-73].2.3. Языковая лояльностьПерейдем непосредственно к вопросу языковой лояльности, проявляющейся, в частности, «в признании родным своего этнического языка» [2. С. 262].Родным принято называть «язык, усвоенный в детстве, навыки использования которого в основном сохраняются и во взрослом возрасте» [8. С. 17], это «язык колыбели» [2. С. 187]. Бывают случаи, когда человек усваивает и другие языки, которые становятся для него функционально первыми, основными [2. С. 187; 8. С. 17]. Таким образом, данное определение «родного языка» выступает синони- мом «первого функционального языка». «В строгом смысле слова, родным языком вправе называться тот язык, которым человек преимущественно пользуется в семье и в воспитании детей, на производстве и в учебе, язык, на котором он сво- бодно мыслит, творит и развивается» [9. С. 136]. Наконец, «родной язык» может совпадать с «этническим языком», выступать одним из основных показателей национальной принадлежности независимо от степени владения данным языком.Обширный диапазон дефиниции объясняется по крайней мере двумя факто- рами. Во-первых, несмотря на использование термина «родной язык» в юриди-ческих актах (ст. 26 и п. 3 ст. 68 Конституции РФ), само понятие не определено законодательно в Конституции Российской Федерации [10. P. 152].Во-вторых, категория «родной язык» хотя и нашла широкое отражение в пере- писях населения в советский период и в современной России, была, однако, не- однозначной. Если в переписи 1926 г. родным признавался тот язык, «которым опрашиваемый лучше всего владеет или на котором обыкновенно говорит», то в ходе проведения последующих переписей «фиксируется название языка, который сам опрашиваемый считает своим родным языком». Предполагалось, что опра- шиваемый сам вправе решать, какой язык для него родной. Основания у респон- дентов назвать тот или иной язык родным были различны. Нечеткая и допуска- ющая толкования категория «родной язык» приобрела вполне определенный смысл, констатирует В. Тишков. Во-первых, у человека обязательно должен быть родной язык, и притом только один; во-вторых, абсолютной нормой является совпадение языка и национальности; в-третьих, невладение родным языком или расхождение между родным языком и национальностью свидетельствуют о про- цессе ассимиляции и являются отклонением от нормы. В конечном счете, про- должает В. Тишков, советский человек, обученный пропагандой и подсказками переписчиков, упорно и убежденно называл родным язык своей крови, а итого- вые данные однозначно трактовались не только политиками, но и учеными-линг- вистами как реальная картина языковых процессов [11].По сути, ответ на вопрос о родном языке несет в себе данные «об одной из субъективных сфер этнической жизни» и говорит не только «о реальном языко- вом поведении, но и об эмоциональном отношении к национальному языку, о ценностной ориентации по этому поводу, о признании или непризнании языка своим, близким, одним словом, родным» [11. С. 95]. И «никакие инструкции не помогут составить абсолютно объективную картину, так как сами понятия на- циональность, родной язык, свободное владение языком и т.п. субъективны. Задача статистики в таких случаях - создание объективной картины субъективных мне- ний» [12. С. 13]. Обратимся к табл. 5, в которой представлены результаты ответов на вопрос о родном языке среди участников нашего исследования.Таблица 5 / Table 5Ваш родной язык? Первое поколение, 81 человек / What is your native language? The first generation, 81 personsРодной язык / Native languageВозраст / Age 20-30Возраст / Age 31-40Возраст / Age 41-50Возраст / Age 51-60Возраст / Age 61-85Чувашский / Chuvash7156145Русский / Russian63236Чувашский и русский/ Chuvash and Russian34142Более половины опрошенных признали чувашский родным языком, на втором месте оказался русский язык, наконец, для ряда людей оба языка - и чувашский, и русский обозначены как родные. В каждой возрастной когорте, за исключени- ем самой старшей, чувашский, безусловно, лидирует.Однозначно чувашский язык признало очевидное большинство в когортах 30-40, 40-50, 50-60 лет, большинство их них - выходцы из деревень. В болеестарших когортах это люди со средним специальным образованием, в самой млад- шей - люди с высшим образованием, в некотором роде «продукт» политики по- следних десятилетий в отношении поднятия престижа чувашского языка и воз- рождения чувашской культуры. Причины назвать чувашский родным варьиру- ются. С одной стороны, это язык детства:«У меня изначально был чувашский язык, значит, он родной» (Алексей Х., 30 лет);язык малой родины:«Родной язык, если я в Чувашии родился, какой может быть язык? Ну... то есть чувашский». (Владимир М., 62 г.)С другой стороны, в ответах опрошенных встречались и такие, весьма условные и даже неопределенные:«Чувашский - считается родным, в школе, когда мы учились, нам так говорили, но сейчас, конечно, используется минимально» (Елена Т., 34 г); «Ну считается чуваш- ский … как бы» (Аркадий П., 51 год); «Родной язык - чувашский, получается» (Лео- нид П., 62 г); «Но я себя ощущаю и ощущала русской!» (Кристина, 23 года)Несколько респондентов, в основном женщины, заявили следующее:«Я все равно считаю, что чувашский, хотя я его не знаю» (Любовь Я., 58 лет). «Ну, родной язык, считается, чувашский. - А Вы как считаете? - Я, наверное… Ну вот сейчас с людьми общаемся когда, я говорю, что чувашский - это наш родной язык, но все равно сейчас, наверное, это началось после того, как в город переехали, в Че- боксары, на учебу, начинаешь уже больше говорить на русском, думать на русском… Некоторые слова уже забываются. Но в переписи я бы поставила, что только чуваш- ский» (Анна М., 38 лет).Другая группа людей признала оба языка родными. В основном это люди 20- 30 лет, выходцы из деревень, получившие образование в городе и уже, вероятно, информированные о ценностях двуязычия - такая работа, как мы знаем, актив- но ведется в Чувашской Республике в последнее время [13].«Наверное, все-таки… ну тоже два родных языка, у меня нет как-то таких различий, я и на этом, и на том могу одинаково хорошо говорить, и примерно 50 на 50. И со своими, ну те, кто там живут, на своем… лексиконе, жаргоне, ну да, языке». (Сергей Т., 21 год)Ответы людей старшего возраста, занесенные в категорию «чувашский и рус- ский как родные языки», впрочем, приходилось дополнительно «расшифровы- вать», поскольку в нашей стране в силу указанных выше обстоятельств родным принято считать только один язык, и многие информанты, называя чувашский родным, поспешно делали оговорку: русский в их жизни также играет немало- важную роль. Так, известно, что служба в Советской армии в немалой степени способствовала распространению русского языка в СССР. В ходе исследования мы получили этому подтверждение:«Ну вот в анкете же пишешь, когда на профпригодность проверяют, там же требо- вание к офицеру - ты должен знать русский язык; «А какие другие языки народов СССР знаете?» - спрашивают. Я, конечно, пишу: чувашский». (Вячеслав И., 56 лет)Референтная группа в возрасте 30-40 лет, включающая людей с высшим про- фессиональным образованием, имеет тенденцию разделять два языка:«Теоретически чувашский, а в принципе - русский. Сейчас я только на русском, я хорошо понимаю чувашский, но в связи с тем, что практики мало - именно говорить чтобы. А в переписи я бы указала все равно чувашский - национальный дух какой-то все-таки есть! (Наталья Я., 32 г.); «Первый - чувашский, это в детском возрасте, язык мамы, но в переписи я бы указала все же русский язык, потому что общение и воз- можность выражать свои мысли и эмоции - этих возможностей сейчас больше на русском» (Татьяна Ю., 36 лет). «У меня родной язык чувашский, я считаю так, но по- лучается, что русский тоже - он как бы не совсем чужой. Но все равно - чувашский родной, потому что мы с родителями разговариваем по-чувашски, значит, он родной и есть» (Татьяна Т., 36 лет).Симптоматично, что в нашей выборке женщины более старшего возраста, ко- торые фактически используют русский язык, указывают следующее:«Мой родной язык всегда останется мой чувашский! Хотя я со всеми разговариваю по-русски, работаю со всеми, но - чувашский!» (Надежда, Л., 53 года). «Родной? Ну конечно, теперь - русский! А вообще чувашский родной! Ну конечно, свой - чуваш- ский! А сейчас-то я уже совсем по-чувашски не разговариваю, дома-то у меня никто не разговаривает». (Роза О., 45 лет)Действительно, категория «родной язык» при всей размытости и многоаспект- ности понятия (материнский, функционально первый, этнический язык), тем не менее, для большинства тюркоязычных этносов (включая чувашей) связана с понятием своей народности независимо от степени владения этим языком и яв- ляется одним из основных показателей национальной принадлежности [15. С. 60]. Одной из причин признания этнического языка родным вопреки реалиям жизни и использованию другого (чаще русского языка в качестве функционально перво- го) представляется желание символической идентификации себя со своим этно- сом, причем «вне окружения своих соплеменников это происходит чаще» [8].На деле, однако, различные факторы, как-то: социальная принадлежность, образование, способ расселения (преимущественно город и ПГТ), а также рели- гиозная принадлежность (распространение православия среди чувашей, напри- мер, способствующее интеграции культур обоих народов), дисперсный способ расселения за пределами основной территории проживания ядра этноса - ока- зывают существенное влияние на «увеличение доли представителей тюркских и прочих народов, у которых национальная принадлежность не совпадает с языка- ми, признаваемыми им в качестве родных [15. С. 60].В рамках нашей выборки стало очевидным, что наибольшее в пропорциональ- ном плане число респондентов, указавших русский в качестве родного, прихо- дится на самую старшую возрастную когорту, в основном, видимо, в силу про- должительного проживания вне малой родины:«Теперь, ну конечно, русский, чувашского нет, годам к тридцати кончился» (Раиса К., 83 г.); «Ну я не знаю… чу… конечно, русский! Я сейчас столько лет разговариваю! Дети - по-русски, жена… (Василий Л., 76 л.); «Ну я теперь считаю… русский, навер- ное. Потому что… основной.. мы разговаривали только на русском языке» (Юлия А., 84 года).Другие свой ответ мотивировали принципами советской образовательной си- стемы, допускавшей преподавание языков народов СССР лишь в национальных школах в деревнях.«Ну у меня родной язык - я пишу, русский. Почему? Потому что.. можно было и чувашский написать, но в школе… так получилось, что Вурнары - есть такое место, район, где у нас школа… не чувашская, вернее, чувашская, но чувашский язык не из- учался. А чтобы сказать, что я чуваш, надо знать язык досконально, хорошо» (Анато- лий Г., 73 года); «Русский. Не учил просто чувашский, поэтому!» (Евгений С., 36 лет).Наиболее эмотивным кажется признание Александра М., 44 г.:«Родной язык... русский. Когда родился, разговаривали в деревне по-чувашски. Потом, соответственно, два года в детском садике был. Перешли родители на русский, чтобы не было мне дискомфорта там. В новой среде, да. Детский сад и школа - это все было в городе. В Чебоксарах. В Советском Союзе… даже стеснялись не то, что говорить… вообще говорить, что чуваши даже. Был такой период в самой Чувашии в Чебоксарах. Но вот раньше…по сути, такая политика была. Я с негативом, с очень большим негативом отношусь к этой политике, которая проводилась вообще у нас в Советском Союзе. По отношению к языкам. Потому что, конечно, сейчас смотришь на 80-е годы, ну вот… я вот говорил… Ну вот стыдно было говорить, что я чуваш! Там вот дразнили. В городе. В детском садике вот дразнили… может быть, я детское впе- чатление… от детского садика и ранней школы. Ну вот, может быть, детское, но мне так запало… Вот. Ну ко мне подошли: «Покажи язык!» Ну сказали мне. Ну я вот по- казал. - «Ну вот ты чуваш!» - «А с чего вы взяли?» - «А вот», - говорят, - «кто по- казывает русский - у него такой тонкий язык. Тонкий получается. А у тебя такой круглый...» Ну было что-то такое, у нас ходили все в первом классе… «Покажи язык!» Я, говорю, даже старался подогнуть, чтобы думали, что я русский… Ну там еще много других было моментов, когда дразнили. Я даже не говорил, когда в школу пришел, что я из деревни. Потому что… как-то сразу начинали дразнить. И вот еще такое впечат- ление. Я в северо-западном районе жил, и у нас буквально через дорогу была неболь- шая деревенька. Самое интересное - там даже остались некоторые люди, говорили на чувашском… говорили частично, особенно старое поколение. И вот у нас учились оттуда, их дразнили: «Вот там... чуваши-чуваши!» (Александр М., 44 года)Безусловно, в настоящее время зафиксировано более положительное отноше- ние среди горожан к чувашскому языку по сравнению с предыдущим поколени- ем ввиду того, что чувашский язык получил статус государственного и имеет боль- шое число говорящих [14. С. 86]. Один из опрашиваемых, уроженец Новочебок- сарска, указавший русский язык в качестве родного, сказал:«Я думаю, чувашский язык все время мне будет встречаться. Изучить его, посмо- треть что-то в словаре - это же не сложно. Если вдруг где-то слово незнакомое услы- шу, я его запомню. Со школы что-то осталось в голове все-таки, каркас какой-то. Чувашский использовать для меня - это если приятное родственнику сказать, напри- мер». (Алексей, 29 лет)Другой респондент, родившийся в Чебоксарах и назвавший родным русский, тем не менее в беседе с нами признался, что даже сейчас чувствует «особую радостьот того, что с детства, выезжая на лето в деревню, говорил на двух языках» (Дми- трий Т., 24 года):«Я думаю, все это сильно развило мой мозг. Этому я благодарен. Одно дело, когда во взрослом состоянии пытаешься учить язык, а другое дело - когда с детства умеешь говорить на двух языках. Мне кажется, это очень хорошо для развития человека».В обыденном сознании носителей до сих пор твердо убеждение в том, что чу- вашский язык - это язык деревенский. Это подкрепляется тем фактом, что об- учение на чувашском языке проводится исключительно в деревенских школах республики. Лингвисты выявили следующее: «чувашеговорящие чаще всего за- нимаются трудом малоквалифицированным, с низкими доходами», по крайней мере так считают опрашиваемые [13. С. 74]. Естественно, чем более сильной яв- ляется идентификация между чувашским языком и деревней, тем более склон- ными к русификации будут горожане [14. С. 16]. Этим, по-видимому, можно объ- яснить и ответы в когорте 20-30 лет: из них почти столько же человек назвали родным русский, сколько и чувашский, с той лишь разницей, что в данном случае это представители городской среды, родившиеся или выросшие в Чебоксарах, крупных и малых городах Чувашии, а также ПГТ. Сами опрошенные свой ответ ничем не мотивировали. Лишь один из них, уроженец Чебоксар, заявил:«Чувашский язык даже на слух мне крайне неприятен» (Никита Ф., 31 год).Во втором поколении результаты следующие (табл. 6).Родной язык - второе поколение, всего: 14 человек / Native Language: the second generation, total: 14 peopleТаблица 6 / Table 6Родной язык / Native languageВозраст / Age 15-30Возраст / Age 31-40Возраст / Age 41-50Возраст / Age 51-60Возраст / Age 61-85Чувашский / Chuvash11Русский / Russian53111Чувашский и русский/ Chuvash and Russian1Подавляющее большинство представителей чувашской национальности в на- шей выборке во втором поколении родным признает русский язык, поскольку«мой родной язык - тот, на котором я разговариваю, а значит - русский» (Алексей А., 32 года). «Я не знаю чувашский, поэтому я могу только сказать то, что русский - мой родной язык. Я говорю на русском» (Татьяна С., 27 лет).Лишь две женщины признали чувашский родным: одна из них овладела чуваш- ским в детстве, на лето уезжала в деревню, а в Москве, по ее словам, по собствен- ной инициативе посещала кружок чувашской культуры и языка; другая была вы- нуждена освоить чувашский язык, уже будучи взрослой, когда вышла замуж за чуваша первого поколения:«Потом мне очень хотелось со свекровью говорить. Научилась. Свекровь меня не признавала, что я не совсем чувашка, раз чувашского не знаю. Ее это волновало… Она меня в штыки приняла! Она из принципа на русском никогда не разговаривала! Во-обще. Ни с кем. Но я каждое лето с детьми к свекрови ездила. Мы становились друж- нее, дружнее. Даже за два дня до ее смерти мы с ней очень хорошо, тепло поговорили по телефону на чувашском. Она была очень радостная от этого». (Людмила О., 47 лет)Немаловажным представляется и то, как люди, признавшие чувашский род- ным языком, оценивают свои шансы сохранить язык вдали от малой родины. Рассмотрим полученные данные в табл. 7. Нами учтены ответы 47 человек с род- ным чувашским и 14 человек с чувашским как одним из двух родных языков; итого - 61 человек.Таблица 7 / Table 7Есть ли у Вас страх потерять родной язык? / Are you afraid of losing your Native Language?Страх потерять родной язык / The fear of language lossВозраст / Age 20-30Возраст / Age 31-40Возраст / Age 41-50Возраст / Age 51-60Возраст / Age 61-85Да, есть / Yes, I feel it3112Нет / No, I don’t worry about it7186145Все равно / It doesn’t matter22Как показывают результаты табл. 7, у большинства чувашей, проживающих в Московском регионе, отсутствует страх потерять родной чувашский язык:«Это язык матери», «Этот язык у нас с детства», а значит - «Его невозможно за- быть», - неоднократно подчеркивают они.Опрошенные уверены в своем знании языка:«Я не забуду, в себе я уверенный» (Петр А., 59 лет).Попутно отметим, впрочем, что реальный уровень владения языком нами не учи- тывался, в таблицу внесены субъективные ощущения опрошенных. Представи- тели более молодого поколения уверены не столько в себе и своем знании языка, сколько в возможностях, предоставляемыми современными телекоммуникаци- ями:«Забыть родной язык в условиях интернета и прочих коммуникаций просто невоз- можно!» (Дмитрий М., 29 лет)Однако некоторые представители диаспоры замечают, что их уровень владения языком постепенно ухудшается.«Я стала не так красиво говорить, как те, кто живет там, и это, конечно, неприятно». (Ирина, 44 года)Другая респондентка, когда-то обучавшаяся на факультете чувашской филологии, отметила:«Литературный язык я не помню уже, помню только свой диалект. Вот это я вос- принимаю, а в Канаше как-то услышала в маршрутке у водителя передачу. Думаю:«Что это за язык?» Даже не понимаю! Тем более, это культурная передача - они же стараются литературно разговаривать». (Лилия Е., 36 лет)Приведем свидетельство одной из немногих адресатов, кто признался, что бо- ится забыть родной чувашский язык:«Страх появился лет пять назад, когда я поняла, что мой запас чувашского языка понемногу иссякает. Была очень смешная история, когда мы с подругой долго не мог- ли вспомнить какое-то слово на чувашском. Мне стало безумно стыдно, я поняла тогда, что надо разговаривать, и с тех пор я стараюсь регулярно общаться. Тогда же пришлось обратиться к другу, чтобы вспомнить, как будет по-чувашски «заяц». Если не используешь эту речь, слова понемногу забываются все равно». (Алина, 24 года).Респонденты с некоторым сожалением отмечают, что страх потери языка ка- сается не их самих, а скорее их детей, которые родной чувашский язык со време- нем забудут, проживая вне Чувашской Республики. Опасения родителей вовсе не беспочвенны. В ходе исследования респондентам, представителям первой волны, был задан вопрос о том, какие языки, по их мнению, необходимы или понадо- бятся в будущем им или их детям. Ответы представлены в табл. 8.Таблица 8 / Table 8Какой язык/ какие языки, по Вашему мнению, необходимы Вашим детям или понадобятся им в будущем? Первое поколение - 81 человек / Which Language/Languages, in your opinion, are necessary for your children now or in future?Язык/ языки / Language/ LanguagesВозраст / Age 20-30Возраст / Age 31-40Возраст / Age 41-50Возраст / Age 51-60Возраст / Age 61-85Русский / Russian11011Русский и чувашский/ Russian and Chuvash22351Русский и англий- ский / Russian and English89341Русский, чувашский, английский и другие иностранные языки / Russian, Chuvash, English and other foreign languages61032Рассмотрим ответы каждой когорты по отдельности. Самое старшее поколение нашей выборки (респонденты старше 60 лет) считает приоритетным знание рус- ского языка, что не удивительно, учитывая их жизнь в условиях языковой поли- тики русификации, проводившейся в СССР с конца 1950-х гг. Был произведен переход от национально-русского к русско-национальному двуязычию (или даже одноязычию) путем ослабления позиций национальных языков и усиления роли русского языка как средства межнационального общения (в образовательной сфере, в ходе индустриализации и урбанизации, охвативших многие регионы страны, в том числе и ЧАССР).Респонденты 50-60 лет в нашей выборке приоритетным назвали русский язык, однако здесь появляются практически равнозначные по количеству варианты: необходимо знание «чувашского и русского языков» или «русского и английско- го». Представители возрастной группы 40-50 лет равнозначно расставили при- оритеты между различными вариантами. Люди 30-40 лет, уже обзаведшиеся се-мьями и детьми, считают одинаково необходимым знание либо «русского и ан- глийского», либо «русского, английского и чувашского». Представители самого молодого поколения в нашей выборке делают в большинстве своем ставку на английский и русский языки, хотя отмечают важность знания чувашского. Таким образом, позиция чувашского языка, а значит, и его престижность усиливается в младших возрастных когортах, что вполне закономерно и является следствием мобилизованного лингвицизма (М. Губогло) 1980-х гг., принятия законов о язы- ках, реформ в области образования, в частности в отношении преподавания ти- тульных языков.Отметим роль, которая отводится чувашскому языку. С одной стороны, это идеализированные представления молодых людей о языковой трансмиссии:«Языки родителей нужно знать, чтобы понимать бабушек и дедушек» (Евгений, 32 года), «Английский, русский, чувашский - они должны знать, что они не совсем как бы русские, что есть свои культурные корни» (Дмитрий Т., 24 года).В процессе воспитания детей, однако, ситуация меняется. Возникает функцио- нальная языковая ассиметрия, когда необходимость в знании родного языка усту- пает место более широким коммуникативным возможностям русского. Желание, чтобы дети знали родной язык родителей, остается, но оно трудноосуществимо на практике. Вот что отмечают респонденты:«Хотелось бы, чтобы чувашский они знали, но они понимают немножко... немнож- ко совсем, потому что в городе мы живем» (Владимир С., 59 лет), «Вопросов не воз- никало - однозначно, только русский первый, иностранный, ну и родной язык ро- дителей надо знать, но усилий особых я для этого не прикладываю» (Татьяна Ю., 33 года). «Чувашский хотелось бы, чтобы дети знали, особенно дочь Анфиса (6 лет), вот когда она родилась, мы еще себе сказали, что постараемся, чтобы она чувашский зна- ла обязательно. Хотя бы чтобы понимала. Но достичь этого практически сложнее, потому что мы не оставляем там ее… Вот если бы, может, на месяца три оставляли, тогда вот… А так мы ездим на месяц, я считаю, конечно, это маловато. Там у нее мно- го двоюродных. Вот она знает «я тебя люблю». А вот как «кошка», «собака», - пока не знает. Но в целом, мы очень хотим, чтобы она знала!» (Наталья С., 32 года).Механиз&

Marina V Kucaeva

Moscow State Linguistic University

Author for correspondence.
Email: moscoop@yandex.ru
Ostozhenka 38, b. 1, Moscow, Russia, 119034

is the Graduate student of Department of Linguistic Semantics of Moscow State Linguistic University

  • Crystal D. Language Death. Cambridge University Press, 2000. P. 81.
  • Slovar’ sociolingvisticheskih terminov [Dictionary of Sociolinguistic Terms]. Otv. red. V.Yu. Mihal’chenko, M., 2006. 312 s.
  • Sulejmenova E.D., Smagulova Zh.S. Yazykovaya situaciya i yazykovoe planirovanie v Kazahstane [Language situation and Language Planning in Republic of Kazakhstan] / Pod obshch. red. E.D. Sulejmenovoj. Almaty: Kazak universitet, 2005. 344 s.
  • Kondrashkina E.A. Dinamika yazykovoj loyal’nosti u finno-ugorskih narodov Rossii [Language Loyalty Dynamics in Finno-Ugric ethnic groups in Russia]. Yazyk i obshchestvo v sovremennoj Rossii i drugih stranah: Mezhdunarodnaya konferenciya (Moskva, 21—24 iyunya 2010 g.): Doklady i soobshcheniya / Otv. red. Vinogradov V.A., Mihal’chenko V.Yu.; Institut yazykoznaniya RAN, Nauchno-issled. centr po nac.-yaz. otnosheniyam. M., 2010. 543 s. S. 185—188.
  • Ivanov V.P. Etnicheskaya geografiya chuvashskogo naroda. Istoricheskaya dinamika chislennosti i regional’nye osobennosti rasseleniya[Ethnic Geography of Chuvash people. Historic Dynamics of population and regional features of settlement]. Cheboksary: Chuv. Kn. izd-vo, 2005. 383 s.
  • Ivanov V.P., Matveev G.B. Etnokul’turnyj pasport chuvashskogo naseleniya Chuvashskoj respubliki [Ethnic and cultural passport of the Chuvash population in the Chuvash Republic]. Cheboksary: Chuvashskij gosudarstvennyj institut gumanitarnyh nauk, 2012. 84 s.
  • Toshchenko Zh.T., Chaptykova T.I. Diaspora kak ob»ekt sociologicheskogo issledovaniya [Diaspora as an object of social studies]. Socis. 1996. № 12. S. 33—42.
  • Belikov V.I., Krysin L.P. Sociolingvistika [Sociolinguistics]. M.: Izdatel’stvo Yurajt, 2016. 337 s.
  • Agaev A.G. Funkcii yazyka kak ehtnicheskogo priznaka [Functions of Language as an Ethnic Indicator]. Yazyk i obshchestvo. M.: Nauka, 1968. 255 s. S. 124—138.
  • Garipov R. La notion de ‘langue native’ et les mecanismes juridiques de son developpement chez les petits peuples autochtones du Nord de la Russie. Viaut Alain, Svetlana Moskvitcheva. Categorisation des langues minoritaires en Russie et dans l’espace post-sovietique. Maison des Sciences de l’Homme d’Aquitaine, 2014, 406 p.
  • Pimenov V.V. Udmurty. Opyt komponentnogo analiza ehtnosa [Udmurts. A case study of the ethnic component analysis]. L.: Nauka, 1977. 262 s.
  • Belikov V.I. Nadezhnost’ sovetskih ehtnodemograficheskih dannyh [The Reliability of Soviet ethnodemographic data]. Malye yazyki Evrazii: sociolingvisticheskij aspekt, sbornik statej. Moskva, 1997, 208 s.
  • Alos-i-Font E. Issledovanie yazykovoj situacii v Chuvashskoj Respublike [The survey of language situation in the Chuvash Republic]: sb. st./ pod red. I.I. Bojko i A.V. Kuznecova. Cheboksary: CHGIGN, 2015. 324 s.
  • Baskakov A.N., Nasyrova O.D. Yazykovye situacii v tyurkoyazychnyh respublikah Rossijskoj Federacii (kratkij sociolingvisticheskij ocherk) [Language situations in Turkic Republics]. Yazyki Rossijskoj Federacii i novogo zarubezh’ya: status i funkcii. M.: Editorial URSS, 2000. 400 s.
  • Moskvicheva S.A. Tipy yazykovoj loyal’nosti: na primere karel’skogo yazyka v Respublike Kareliya [The Case Study of Types of Language Loyalty: the Karelian Language in the Republic of Karelia]. Yazykovaya politika i yazykovye konflikty v sovremennom mire: Mezhdunarodnaya konferenciya (Moskva, 16—19 sentyabrya 2014 g.); M.: TEZAURUS-Yazyki Narodov Mira, 2014. 614 s. S. 479—485.

Views

Abstract - 289

PDF (Russian) - 289

PlumX


Copyright (c) 2017 Kucaeva M.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.