Cooperation with Russia and the Current State of the RussianLanguage Community on the Agenda of the 2018 Election to the Seimas of Latvia

Cover Page

Abstract


The article discusses the opinion of the relevant participants in the 2018 elections to the Seimas of Latvia in regards to the Latvian-Russian relations and the situation of the Russianspeaking community in the country. The issue sprung up in the period between the elections as a result of foreign policy (confrontation between Russia and the West to regards to the events in Ukraine) and internal political factors (adoption of the law stipulating the transfer of ethnic minority schools to teaching in the Latvian language). In the light of the ethnic conflict between Latvians and the Russian-speaking population in Latvia, the authors have based their research on S. Lipset and S. Rokkan’s theory of demarcations. Drawing on this theory, the authors use the scoring method to highlight ideological contrasts of political parties. As a result, three different approaches to the current situation have been identified. The first approach is focused on creating conditions for ethnic equality in Latvia and cooperation with Russia. The second approach, on the contrary, stands for limiting the rights of the Russian-speaking population in Latvia and continuing confrontation with the Russian Federation. The third approach, being ideologically close to the second, nevertheless allows for some latitude towards Russian-speaking residents. Based on Pearson’s correlation method, the analysis of the voting geography showed that the ideological contrasts existing between political forces coincide with their electoral divergences.


Full Text

6 октября 2018 года в Латвии состоялись парламентские выборы в Сейм тринадцатого созыва. Основные дискуссионные вопросы на повестке дня избирательной кампании были посвящены взаимоотношениям с Россией, а также положению русскоязычной общины в стране. Подобная повестка дня была доминирующей и на предыдущих выборах [1. С. 164]. Однако в ходе последней избирательной кампании в силу ряда факторов, возникших в межвыборный период (2014-2018 годы), произошел дополнительный рост ее актуальности. Во-первых, данный период характеризовался значительным обострением отношений между Западом и Российской Федерацией по причине возникшего в Украине кризиса. Ситуация усложнялась в частности тем, что наличие «российской угрозы» выступало в качестве оправдания для усиления воинских контингентов НАТО на территории стран Прибалтики, в частности Латвии [2. С. 94]. Во-вторых, взаимная конфронтация наложила отпечаток также на экономические связи двух государств. Так, уже в 2015 году в результате российских контрсанкций совокупный экспорт Латвии в Россию снизился на 44,5%. Также стоит добавить, что из всех прибалтийских республик именно Латвия больше всех зависит от российского транзита [2. С. 95-96]. При этом до Крымского кризиса в 2013 году эксперты оценивали российсколатвийские отношения как существенно более прагматичные в сравнении с российско-литовскими и тем более российско-эстонскими [3. С. 94]. В перспективе, по мнению специалистов, должно было произойти дальнейшее их улучшение. В-третьих, хотя тематика положения русскоязычных в Латвии является актуальной, начиная с распада СССР, в силу систематического ущемления их прав на образование, использование родного языка и получение гражданства [4], в межвыборный период произошло обострение данной проблематики. Это связано с принятием Сеймом Латвии 22 февраля 2018 года в первом чтении основных пунктов реформы, предложенной министерством образования. По ее замыслу произойдет постепенный переход всех школ национальных меньшинств на латышский язык. Реакцией на данный шаг стали митинги русскоязычных жителей против нововведения, организованные при поддержке партии «Русский союз Латвии» (РСЛ). Дополнительный отпечаток на проблему положения русскоязычного населения накладывает также существующий по сей день в стране институт неграждан. Учитывая, что в Латвии проживает значительная часть русскоговорящих жителей (около трети от общего количества населения), следствием существующего положения дел стал этнический раскол. Он выражается в кардинальных отличиях политической идентичности русскоязычных и латышей, проявляющихся в различном отношении к национальным символам Латвии и России. К примеру, существует принципиальные отличия во взглядах на независимость и демократию в Латвии. Так, только 13,9% латвийских русских заявили в 2013 году о поддержке независимости страны (против 72% латышей) и 18,6% выразили удовлетворенность демократией в прибалтийской республике (против 51% латышей) [5. С. 33]. Наряду с ценностными различиями существует экономическое и политическое неравенство (не в пользу русскоязычных), которое усугубляет уровень конфронтации [5. С. 43]. Данная ситуация накладывает отпечаток на политическую систему страны [6. С. 75], что в том числе отражается и на электоральном размежевании на латвийских выборах, носящее характер «этнолингвистического раскола» [1. С. 164]. Рассматриваемые вопросы также обостряются существованием «красной линии», согласно которой националистические партии Латвии в качестве возможности вступления в правящую коалицию требуют признания «оккупации» страны Советским Союзом. Тем самым создаются условия для консервации внутриполитического конфликта и удержания политических противников в изоляции [7. С. 63]. При этом повестка дня выборов, характерная для большинства стран Евросоюза и связанная с расколом «еврооптимисты - евроскептики», в Латвии в 2018 году фактически не фиксировалась. Латвийские релевантные партии практически не поднимали вопросы, касающиеся несовершенства миграционной политики ЕС, взаимоотношения государства с евробюрократией и т.п. Партия «Евроскептики - партия действия», ставившая эту проблематику в центр своей избирательной кампании, получила крайне низкую поддержку электората (0,12% голосов). Этот факт позволяет утверждать об отсутствии широкого интереса к этой повестке дня и об ее второстепенности по отношению к рассматриваемой в статье проблематике. Это во многом связано с тем, что уровень доверия жителей Латвии к ЕС заметно выше, чем к национальному правительству и парламенту (56% против 35% и 32% соответственно (данные Eurobarometer за 2016 год)) [8. С. 134]. Учитывая актуальность и остроту рассматриваемой в статье проблематики, целью исследования является выявление позиций партий на выборах в Сейм Латвии 2018 года по вопросам, касающимся российско-латвийских взаимоотношений и положения русскоязычной общины в Латвии и соотношение их со сложившимися электоральными размежеваниями. Методологической основой статьи выступает теория размежеваний, основателями которой являются С. Липсет и С. Роккан [9]. В соответствии с ее положениями партии не только порождаются социальными конфликтами или размежеваниями, но и выступают также индикаторами этих размежеваний, показателями силы и мощи противостояния разных социальных сил. Относительно научной категории «размежевание» («cleavage») ученые сходятся во мнении, что оно должно обязательно обладать тремя характеристиками [10. P. 92]. Во-первых, размежевание отражает главное разделение в обществе. Во-вторых, индивидуумы должны быть способны идентифицировать с какой-либо стороной. В-третьих, размежевание должно обладать организационным выражением (через политические партии или влиятельные группы интересов). В частности, А. Ремеле определял размежевания как «долговременные структурные конфликты, являющиеся причиной противоположных позиций, представляемых соревнующимися политическими организациями» [11. С. 37]. Таким образом, партии подвергаются в статье рассмотрению, исходя из двух подходов: конфликтологического и социологического. Согласно первому подходу, партия одновременно является производным социальнополитического конфликта и индикатором наличия определенного конфликта в обществе. Согласно второму - партия рассматривается с точки зрения интересов образующих ее социальных групп. Поэтому предполагается, что обладание партиями на выборах различной этнической базой поддержки, конфликтующей друг с другом (русскоязычные vs латыши), предопределяет их противоположные позиции по актуальной повестке дня. Опираясь на выбранную теоретическую базу, в статье применяются количественные методы исследования. Для определения степени противоположности взглядов латвийских партий на актуальную повестку дня используется метод балльной оценки. В качестве подтем, определяющих политические позиции по рассматриваемым вопросам, выделены: o использование русского языка в системе образования страны; o статус неграждан Латвийской республики; o характер взаимоотношений Латвии с Россией; o взаимодействие Латвийской республики с военным блоком НАТО. В ходе сравнительного анализа предвыборных программ политических партий использована следующая балльная шкала: o «1» означает курс на расширение использования русского языка в образовательной системе, упразднение статуса «неграждан», выстраивание позитивных взаимоотношений с Россией и противостояние усилению блока НАТО; o «-1» - поддержка политики латышизации образования, сохранения статуса «неграждан», противостояния России и усиления роли НАТО в Латвии; o «0» - отсутствие позиции; o оценки «0,5» и «-0,5» давались в случае «половинчатости» позиций. Выборочная совокупность исследования ограничила общее количество участников выборов путем создания минимального процентного порога их электоральной поддержки, равного не менее 3%. Таким образом, выборочная совокупность включила партии, прошедшие в Сейм («Согласие», Новая консервативная партия (НКП), «Развитию/За», Национальное объединение «Все для Латвии!» - «Отечеству и свободе/ДННЛ» (НО), Союз зеленых и крестьян (СЗК) и «Новое Единство»). Наряду с ними в выборочную совокупность вошли партии «Объединение регионов Латвии» (ОРЛ) и РСЛ, не сумевшие получить представительство в парламенте, но набравшие более 3%. Из анализа исключена занявшая второе место на выборах партия KPV LV («Кому принадлежит власть?»), так как это единственная релевантная политическая сила, фактически не затронувшая в своей программе рассматриваемые вопросы. Программные документы для анализа взяты с официального сайта Центральной избирательной комиссии Латвии [12]. Расчет размежеваний в статье произведен посредством корреляционного анализа Пирсона. Корреляционные ряды выстроены в соответствии с административно-территориальным делением Латвии. В качестве показателей для корреляционного анализа используются результаты голосования за релевантные партии во всех республиканских городах (9) и краях Латвии (110). Сильная отрицательная корреляция обозначает наличие размежевания между политическими силами (противоположность их электоральной базы). При расчетах учитывалось, что показатель уровня значимости (p) не должен превышать 0,05. По теме русского языка РСЛ придерживается позиции отмены всех ограничений в отношении него, введения его обязательного обучения и создания автономии школ национальных меньшинств. Партия «Согласие», также ориентирующаяся на поддержку на поддержку русскоязычных жителей, выступает с более умеренных позиций, предлагая ввести трехъязычную систему образования. Противоположного мнения касательно данной темы придерживается большинство остальных партий, которые рассматривают латышский язык в качестве единственного в системе образования. В предвыборной программе НО наряду с этим указывается необходимость защиты молодежи от дискриминации на рынке труда из-за незнания русского языка. Особая точка зрения на рассматриваемый вопрос у партии «Развитию/За». Данная политическая сила заявляет, что в школах детям должно быть предоставлено обучение латышскому языку и возможность изучать некоторые материалы на двух языках (на языках меньшинств и ЕС), обеспечивая отличные навыки владения вторым и третьим языками. Тема статуса неграждан не представлена в предвыборных программах ряда участников избирательной кампании: НКП, «Нового Единства», ОРЛ и СЗК. Рассматривается данная проблематика на повестке дня политических сил, ориентирующихся на русскоязычных избирателей (РСЛ и «Согласие»), приверженцев латышского национализма (НО), а также партии «Развитию/За». Последняя вновь занимает особую позицию, предлагая предоставить гражданство страны всем несовершеннолетним детям неграждан, проживающим в Латвии. РСЛ выступает за то, чтобы до момента безусловного присвоения всем негражданам латвийского гражданства произошло упрощение процедуры натурализации, снятие для них ограничений экономического и профессионального характера. Кроме того, данная партия предлагает предоставить негражданам права участвовать в выборах Европейского Парламента. «Согласие» относительно этой темы в своей программе заявляет, что политика этнического разделения, маргинализации, разжигания ненависти и поиска внутренних врагов должна быть прекращена. Противоположной точки зрения придерживается НО, обещающее не уступать по вопросу гражданства. Также только эти перечисленные силы поднимали в своей повестке дня тематику взаимоотношений Латвии с Российской Федерацией. РСЛ выступает за установление добрососедских отношений с Россией и создание в перспективе проекта единой Европы от Лиссабона до Владивостока. «Согласие» также в своей предвыборной программе предлагает построение хороших отношений с Россией на основе взаимного уважения. Вновь на противоположном фланге НО, в открытую заявляющее, что не позволит пророссийским силам войти в правительство и будет использовать все законные средства, чтобы ограничить распространение российской пропаганды. Партия «Развитию/За» призывает уменьшить зависимость от российского газа, диверсифицировать доступ к источникам газа и сохранить санкции, введенные за незаконную аннексию Крыма. В случае агрессии со стороны России партия рассматривает необходимость сильного и общего ответа. По вопросу взаимодействия с НАТО все партии придерживаются укрепления обороноспособности страны, а также подтверждают членство Латвии в военном блоке. Единственное исключение - РСЛ, заявляющая о необходимости снижения военных расходов, демилитаризации и отказа от расширения НАТО. Балльная оценка партийных установок по рассматриваемым вопросам приведена в сравнительной таблице (табл. 1). Таким образом, политический раскол между «русскими» партиями («Согласие» и РСЛ) и националистами (НО) является основным в партийной системе Латвии. Остальные релевантные участники выборов идеологически заметно тяготеют к националистическому флангу. Под «русскими» партиями в исследовании понимаются политические силы, основным электоратом которых является русскоязычный избиратель. В результате на выборах в Сейм 2018 года сохранилось привычное деление партий на латышских националистов, латышских центристов и политические партии, представляющие интересы русскоговорящих жителей [12]. Несмотря на схожесть позиций, «Согласие» и РСЛ продемонстрировали различия в подходах к решению рассматриваемых вопросов. Как фиксировалось и ранее, «Согласие» проявляет заметно большую умеренность. Это связано с различным электоральным потенциалом партий. Партия «Согласие», получая на третьих выборах подряд максимальное количество голосов среди всех участников, своим умеренным подходом стремится войти в правящую коалицию с политическими оппонентами. РСЛ, напротив, не имея никаких шансов на вхождение в правительство, отличается большей радикальностью [13. С. 156-157]. Также это обусловлено тем, что «Согласие» таким образом пытается, сохраняя монополию на русскоязычный электорат, привлечь на свою сторону латышских избирателей с социалдемократическими взглядами [10. P. 100]. Корреляционный анализ голосования за участников выборов в целом демонстрирует, что электоральные размежевания в Латвии проходят по той же линии, что и идеологические: «русские» - националистические партии. Самая сильная отрицательная корреляция прослеживается именно между этими политическими силами (табл. 2). Причем ко второй группе политических сил присоединилась НКП, лидер которой Янис Борданс в 2012-2013 годах был членом НО. Сильная положительная корреляция фиксируется между РСЛ и «Согласием, обозначающая то, что их электорат проживает фактически на одной и той же территории (районы с высокой долей русскоязычного населения). Таким образом, в статье фиксируется существование трех основных подходов латвийских политических партий, касающихся вопроса взаимоотношений с Россией и оценки положения русскоязычного населения в стране. Первый подход направлен на улучшение латвийско-российских отношений и уравнивание в правах русскоязычных жителей. Его придерживаются «русские» партии («Согласие» и РСЛ). При этом обладающее заметно большим электоральным потенциалом «Согласие» стоит на более умеренных позициях. Второй подход, являющийся противоположным, напротив, рассматривает Россию как вероятного противника, выступает за дальнейшее притеснение русского языка в Латвии и ущемление прав русскоязычного населения. Данного подхода придерживаются латышские националисты в лице НО. Третий подход в целом довольно близок ко второму, но отличается большей умеренностью. В частности тем, что предполагает постепенное упразднение статуса неграждан. Этому подходу следуют остальные релевантные партии. Проведенный анализ посредством методов балльной оценки и корреляции Пирсона показал, что под воздействием существующих между партиями идеологических контрастов по тем же линиям формируются электоральные размежевания. Последнее выражается в противоположности географии электоральной поддержки. Можно констатировать, что в основе политической системы Латвии продолжает лежать этнолингвистический раскол, обладающий идеологической и территориальной составляющей. В конечном итоге это чревато нарастанием поляризации между латышскоговорящим и русскоязычным сообществами.

About the authors

Mihail I. Krishtal

Immanuel Kant Baltic Federal University

Author for correspondence.
Email: MKrishtal@kantiana.ru
Nevskiy str., 14, Kaliningrad, Russian Federation, 236041

PhD in Geographical Sciences, Researcher, Institute of the Humanities at the Immanuel Kant Baltic Federal University

References

  1. Solopenko A.V. Comparison of Electoral Behavior of Russian-speaking Citizens of Latvia and Estonia in parliamentary elections 2011-2015. Baltic Studies in Russia. Proceedings of the International scientific conference. Ed. by A.P. Klemeshev, N.M. Mezhevich, G.M. Fedorov. Kaliningrad: Baltic Federal University Press; 2016: 163-167 (In Russ.).
  2. Smirnov V.A. The Relations of the Political Elite of the Baltic States. Political Expertise: POLITEX. 2017; 13 (1): 93–102 (In Russ.).
  3. Mezhevich M.N., Sazanovich L.S. Current Problems in Russian-Latvian Relations. Baltiyskiy region. 2013; 17 (3). doi: 10.5922/2074-9848-2013-3-7 (In Russ.).
  4. Buzaev V.V. National Minorities of the Baltic States as a Victim of Selective Weapons of Mass Destruction. Ethnic Conflicts in the Baltic States in the Post-Soviet Period: collection of articles. Ed. by A.V. Gaponenko. Riga: Institute of European studies; 2013: 11-13 (In Russ.).
  5. Rodin M.Yu. Ethnopolitical Conflicts and National Identity in Latvia. Ethnic Conflicts in the Baltic States in the Post-Soviet Period: collection of articles. Ed. by A.V. Gaponenko. Riga: Institute of European studies; 2013: 5-10 (In Russ.).
  6. Yamalova E.N. National Policy in Post-Soviet Latvia. Voprosy natsional'nykh i federativnykh otnosheniy. 2015; 4 (31): 69-76 (In Russ.).
  7. Smirnov V.A. On Crisis Trends in the Legitimacy of the Political Regimes of the Baltic States. Baltiyskiy region. 2015; 4: 51-72 (In Russ.).
  8. Vorotnikov V.V. The Baltic States in the context of Brexit: Euro-optimism vs Euroscepticism. Outlines of Global Transformations: Politics, Economics, Law. 2017; 10 (1): 122-140. doi: 10.23932/2542-0240-2017-10-1-122-140 (In Russ.).
  9. Lipset S., Rokkan S. Lipset S., Rokkan S. Cleavage Structures, Party Systems and Voter Alignments: An Introduction (translation). Politicheskaya nauka. 2004; 4 (4): 49-80 (In Russ.).
  10. Auers D. Latvia (Cleavages and Political Parties). Handbook of Political Change in Eastern Europe. 3rd edition. UK: Edward Elgar Publishing Ltd; 2013. 864 p. doi: 10.4337/9781782545880.00011.
  11. Römmele A. Cleavage Structure and Party Systems in East and Central Europe (translation). Politicheskaya nauka. 2004; 4: 30-50 (In Russ.).
  12. Central Election Commission of Latvia. Available from: https://sv2018.cvk.lv/pub/ CandidateLists. Accessed: 12.06.2019 (In Latv.).
  13. Krishtal M.I. Ideological and Political Distance of the Russian Parties in Latvia. Vlast’. 2019; 27 (1): 153-157. doi: 10.31171/vlast.v27i1.6243 (In Russ.).

Statistics

Views

Abstract - 340

PDF (Russian) - 34

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2019 Krishtal M.I.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies