The acceptance of I.A. Bunin in China in the context of ideological direction

Cover Page

Abstract


The disagreement between liberal and communist ideological doctrines had a direct impact on the reception of I.A. Bunin's works in China. Having rejected the left ideology, the Chinese community rethought the work of many foreign classics, including Bunin. Liberal ideology has changed, among other things, ideological views on literature, helped by acquaintance with the latest theoretical studies of Western literature. This aroused a natural interest in perceiving the creative heritage of Bunin in China, and made it possible to look at many of its aspects in a new and deeper way. Hereby, this article analyzes the influence of political ideologies on the reception of Bunin’s works in China.


Full Text

В определенном смысле китайская современная левая литература создается через отрицание литературы либеральной. В середине 1920-х годов литературные идеи, пришедшие в Китай из Советского Союза, со временем заняли доминирующее положение, что привело к смене идеологической направленности китайской литературы. Сторонники левой идеологии рассматривают литературу как средство политического вмешательства в общество и обращают особое внимание на функциональный характер литературы. В конечном итоге в таких обстоятельствах произведениям Бунина начали уделять все меньше внимания из-за того, что они «посыпают золотом разрушенный мир» [1. С. 303] и «не могут оказать никакого влияния на общественность» [2. С. 162]. Под руководством левой литературной традиции китайские ученые основательно заимствовали и подражали Советской революционной литературе, и китайско-российские литературные отношения были очень тесными. Однако, когда отношения между СССР и Китаем ухудшились, левая идеология, уже глубоко укоренившаяся в Китае, не ушла из китайского литературного мира, но мгновенно перевоплотилась в политическое оружие для давления на китайское общество, что привело к началу Культурной революции 1966-1976 годов. Хаос позднего периода культурной революции вызвал недовольство Мао Цзэдуна литературным кружком. В 1975 году в разговоре с Цзян Цин Мао Цзэдун дал конкретные указания по изменению политики государства в области литературы, в том числе были восстановлены права на свободное творчество, свободу личности писателей; литературу следовало отделить от политики, то есть предоставить независимость от идеологического воздействия [3. С. 443]. В 1978 г. китайское руководство внесло значительные коррективы в конституцию, удалив статью «Литература и искусство должны служить политике» и заменив ее на «Литература должна служить социализму». В 1979 году состоялась Четвертая сессия Всекитайской ассоциаций работников литературы и искусств (ВАРЛИ), на конференции обсуждались взаимоотношения литературы и политики и свобода литературного творчества в рамках демократии. Завершение конференции стало прелюдией к гуманитарным дебатам в китайских литературных кругах в 1980-х годах. На данный момент левая литературная идеология стала утрачивать свое влияние. Использование левой идеологии с целью манипулирования в политике не только привело к «Сакоку» (1) в китайском литературном мире, но и к массовым репрессиям многих невинных китайских ученых и даже к казням. Ни правительство, ни простые жители Китая не были довольны левой литературой. Ее уход был неизбежен. Как только отказ от концепции левой литературы перестал караться властью, люди встали на другой путь, стремясь избавиться от идеологического контроля. Огромное количество русских произведений было переведено и опубликовано. Только в 1980-х годах почти 70 китайских издателей публиковали русскую и советскую литературу. Стали популярны произведения Бунина, которые по разным причинам были запрещены к изданию в эпоху Культурной революции. После напряженной борьбы душа китайских читателей наконец-то получили право «танцевать вместе с Буниным, Пастернаком, Цветаевой, Астафьевым и Айтматовым» [4. С. 30]. Можно сказать, что почва идеализма возделывалась заново. В июне 1979 года в журнале «Иностранная литература» были опубликованы переводы Дай Цуна следующих произведений И.А. Бунина: «Конец», «Солнечный удар», «Темные аллеи», «В Париже», «Ворон», «Три рубля», которые вызвали большой интерес у китайских читателей. Стоит отметить, что либеральная идеология, основанная на западной традиции, во время господства левой литературы находилась в подвешенном состоянии, однако никуда не исчезла. И.А. Бунин, удостоенный Нобелевской премии по литературе, был высоко оценен либеральными литературоведами и, соответственно, находился в центре внимания китайских литераторов. Интерес к произведениям Бунина в Китае вступил в эру нового подъема, им был обеспечен горячий прием китайских читателей. В 1980 г. в третьем номере журнала «Советская литература» был напечатан рассказ «Исход». Следующий год можно считать «годом Бунина» в истории китайской литературы. В этот год были изданы «Рассказы Бунина» в переводе Дай Цуна, «Избранные повести и рассказы Бунина» в переводе Чэнь Фу, «Митина любовь» в переводе Чжэн Халин и «Суходол» в переводе Чжао Сюня. Таким образом, за один год было переведено и опубликовано больше произведений, чем за предшествующие 60 лет [5. С. 85]. В 1998 г. в Китае вышла первая монография, посвященная творчеству писателя, «Перепутья и возвращение Ивана Бунина», написанная профессором Фэн Юйлюй из Шанхайского университета иностранных языков. В предисловии к этой книге Фэн Юйлюй написал: «Бунин - гуманист. Став свидетелем бед капиталистического строя и русского общества, он хотел найти коренные причины различных кризисов с точки зрения человечности и нравственности. Он выступает против насилия и фантазирует о спасении России “красотой”, поэтому Бунин рассматривает классовую борьбу как бедствие для всего русского народа» [6. С. 2]. Такой взгляд явно освобождает Бунина от оков «благородного лорда». Китайские ученые стали больше пытаться интерпретировать работы Бунина с позиций гуманизма, эстетики, стилистики и культуры, нежели с позиций политической идеологии. Например, «Расширение реалистического искусства - новое прочтение повести “Деревня” Бунина», «Бунин и модернизм», «Творчество - аспекты модернистского мышления в повестях и рассказах Бунина» исследуют неореализм в лице Бунина; «Эстетическое видение Бунина - принимая роман любви в качестве примера», «Трагедия и величие - идея поклонения Дионису в творчестве Бунина» обращают внимание на любовные произведения Бунина и его трагическое сознание. В исследованиях «Бунин и восточная философия», «Буддизм в произведениях Бунина» обсуждается связь между мировоззрением Бунина и восточной философией. Литературная критика, посвященная творчеству Бунина, наконец избавилась от политизации. После 1979 года в Китае было опубликовано 5 монографий, 7 докторских диссертаций, 46 магистерских диссертаций и около 100 статей о Бунине. Количество исследований увеличилось, тематика стала гораздо обширнее, а методы исследования постепенно избавились от прежнего соцреалистического подхода. Эти факты полностью доказывают возможность трансформации литературных предпочтений идеологией, поэтому можно сказать, что новая литературная идеология способствует нормализации изучения Бунина в Китае. Хотя восприятие Бунина в Китае в значительной степени отражает соперничество между китайскими литературными идеями, тем не менее Китай фактически использует «местные потребности» в качестве основного критерия для определения судьбы творческого наследия Бунина в стране. Если иностранная литература вписывается в «местные потребности», соответствует тенденциям китайского социального развития, то ее «китайская поездка» обязательно достигнет успеха и славы, возможно, даже превосходящей популярность в родной стране Бунина. И наоборот, если иностранная литература не имеет ничего общего с реальными потребностями Китая, то она обречена на неудачу, несмотря на широкую мировую известность. Существование, развитие, роль и функции либеральной и левой идеологий в Китае не определяются сами по себе и не являются беспричинными, а определяются внутренними потребностями китайского общества. В этом смысле можно сказать, что изменение идеологии в области литературы является чрезвычайно важным показателем восприятия иностранной литературы в Китае на протяжении довольно длительного времени.

About the authors

Yuanyuan Liu

Peoples' Friendship University of Russia (RUDN University)

Author for correspondence.
Email: yuanliu93@mail.ru
6 Miklukho-Maklaya St., Moscow, 117198, Russian Federation

Ph.D. student of the Department of Russian and Foreign Literature of Philological Faculty of Peoples' Friendship University of Russia

References

  1. Mao Dun. Collected Works of Mao Dong. Beijing: Publishing House of Folk Literature, 2001. 310 p.
  2. Mao Dun. Brief biographies of thirty-eight Russian writers // Xiaosho Yuebao (special issue). 1921. No. 12. p. 162.
  3. Mao Zedong. Selected Works of Mao Zedong. Vol. 8. Beijing: Renmin Publ., 1999. 443 p.
  4. Liu Xiaofeng. Love and awe of our generation. Beijing: Hua Xia Publ., 2007. 241 p.
  5. E Hun. Literary Fate of I.A. Bunin in China // Russian Language Abroad. 2010. No 5. Pp. 82–87.
  6. Feng Yului. Crossroads and the return of Ivan Bunin. Shanghai: Shanghai Foreign Languages Publishing House, 1998. 229 p.

Statistics

Views

Abstract - 153

PDF (Russian) - 88

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2019 Liu Y.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies