COMPARATIVE CONSTITUTIONAL AND MUNICIPAL LAW SCHOOL (PART I)

Cover Page

Abstract


The beginning of the next calendar year marks sixty years since the Patrice Lumumba University of Peoples' Friendship (later was renamed to Peoples' Friendship University of Russia, RUDN) was founded. Within these sixty years the Faculty of Economics and Law, the Faculty of Law have been operated until the Law Institute, maintaining continuity, took the place. As one of the university graduates and a student of prominent Soviet scholars who stood at the origins of several schools of comparative law that currently exist, the author attempted to follow the dialectical process of formation, development and systematization of the scientific school of comparative constitutional and municipal law that is connected not only with the special nature and features of teaching foreign and domestic students, but also with significant achievements in the field of preparation of candidates in and doctors in this specialty. Contrary to other universities, comparative legal analysis was using as a basis for preparation of domestic law specialists for the states set free from colonial dependence and that explains the choice of regional and country-specific research model for forms of government, administrative organizational structures, political regimes of leading Asian, African and Latin American states with “socialistic” or “capitalistic” orientation. These mentioned states took the path of independent civilizational development, came through the periods of sovereignization and “decolonization” of wide range of political, economic and social relations. The formation of the “grounds” for African, Latin American, ArabMuslim, Indian comparative studies is connected with the Department of Theory and History of State and Law, within which the scientific foundation of the school of comparative constitutional and municipal law was laid, the “baton was picked up”, at first, by the Department of Constitutional, Administrative and Financial law, and then by the Department of Constitutional and Municipal law, Constitutional law and Constitutional justice and Municipal law that maintained and updated the best traditions related to the training of Russian and foreign students, postgraduate students and doctoral students. At the present stage, comparative law is experiencing a new stage, caused by interest in the processes taking place in the United States and the European Union.


ВВЕДЕНИЕ В канун приближающейся знаменательной даты - шестидесятилетнего юбилея университета (в официальном названии которого в течение всего этого периода неизменно, несмотря ни на что, присутствует такой отличительный составной элемент, как «дружба народов»), созданного решением советского правительства с целью подготовки квалифицированных национальных кадров для развивающихся государств и стран, освободившихся от колониальной зависимости, одним из подразделений которого стал факультет экономики и права, следует обратить внимание на одно важное обстоятельство: с момента образования факультета, который теперь является юридическим институтом, во главу угла системы преподавания и научных исследований была положена методология сравнительно-правового анализа, во многом уникальная для всей высшей школы того времени, так как практически ни в одном более или менее значимом учебном заведении страны юриспруденции не уделялось внимание именно в таком контексте. На столь примечательный и, вне всякого сомнения, объективный факт, в котором традиционно и последовательно на протяжении десятков лет прослеживаются специфика и особенности процесса обучения иностранных и отечественных студентов, аспирантов и докторантов, с одной стороны, становление и развитие нескольких оригинальных научных школ, с другой, необходимо, в частности, обратить внимание, говоря о том, во многом уникальном, вкладе, который внес университет в развитие одного из наиболее перспективных направлений изучения правовых систем и их разновидностей, оказавших прямое или косвенное влияние на весь ход исторического процесса и тенденции государственного строительства бывших колоний, доминионов и подмандатных территорий. Иными словами, сравнительное правоведение, без всякого преувеличения, рефреном проходящее сквозь программу подготовки юристов и отражаясь в читаемых курсах и защищаемых диссертациях, не было чем-то экстраординарным, так как вполне естественным образом пронизывало всю ткань подготовки специалистов во многих отраслях, в том числе в области конституционного (государственного) и муниципального права. Не меньшее значение для современных представлений о государстве и праве имеет и то существенное (по целому ряду критериев принципиальное) обстоятельство, что в основе сложившихся к настоящему времени научных и преподавательских школ лежит не что иное, как фактор преемственности, без которого достаточно проблематично оценивать те черты и традиции, которые в той либо иной степени унаследовало нынешнее поколение профессоров и доцентов от своих предшественников, стоявших у истоков создания этих школ и внесших во многих случаях неоценимый вклад в развитие и популяризацию последних. К сожалению, не все помнят, знают и цитируют их работы, однако каждый, о ком бы, с нашей стороны, конкретно ни говорилось, оказал влияние на развитие науки сравнительного конституционного (государственного) и муниципального права, передав «эстафету» своим ученикам и последователям, продолжающим достойно нести знамя компаративизма. Изменились средства и формы, но неизменным осталась суть - сравнительно-правовой анализ всего того, что связано со спецификой публичных отношений, политико-правовым стержнем которых является конституция или иные учредительные акты. СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ УНИВЕРСИТЕТА ДРУЖБЫ НАРОДОВ Несмотря на то, что сравнительным правоведением в стране занимались многие крупные и весьма авторитетные отечественные исследователи, причем как дореволюционного, так и советского периода, ученые, стоявшие у истоков создания школы сравнительного конституционного и муниципального права, обладали одной особенностью, на которую нельзя не обратить внимание: речь идет о том, что акцент делался преимущественно на национальные правовые системы не столько развитых государств англосаксонской и континентальной (романо-германской) традиции, сколько на страны Азии, Африки и Латинской Америки, в то или иное время освободившиеся от колониальной зависимости, и находившиеся на соответствующей стадии длительного процесса правовой, экономической и политической деколонизации, во многом обусловленной или вызванной характером, особенностями и имевшейся, что вполне естественно, закономерно и относительно предсказуемо, у большинства из них спецификой строительства суверенной государственности, но также степенью и уровнем взаимодействия с бывшей метрополией. Исходя из того, что первоначально, во многом исходя из сложившейся и функционирующей на тот момент структуры факультета, монографии, статьи и учебные пособия сравнительно-правовой направленности, посвященные тем или иным аспектами публичных отношений, были подготовлены на научной базе кафедры теории и истории государства и права, из недр которой позднее выйдет в том числе и кафедра конституционного права и конституционного судопроизводства, необходимо сказать несколько слов о том фундаменте, без которого трудно, если вообще возможно, представить процесс становления и развития школы сравнительного конституционного и муниципального права. Именно благодаря тому неоспоримому факту, что кафедра теории и истории государства и права, во главе которой стояли выдающиеся советские ученые - ее основатель профессор А.Ф. Шебанов и со временем сменивший его на этом посту профессор О.А. Жидков2, аккумулировала научный потенциал, знания и эрудицию специалистов, занимавшихся широким кругом проблем, связанных не только с историей и теорией государства и права3, но и с публичной сферой отношений, свет увидели многочисленные работы самого разного «статуса», непосредственно посвященные конституционному (согласно терминологии тех лет, «государственному») праву и организации местного самоуправления4 стран, вставших на путь самостоятельного развития. В ряду тех, с кем ассоциируется становление и развитие сравнительного конституционного (государственного) права, видное место занимает доцент Н.А. Заварнов5, с чьим именем в той или иной степени связано формирование регионально-страноведческого подхода к анализу проблем общественного и государственного устройства стран социалистической и капиталистической ориентации, формы государства, партийного строительства, избирательного процесса и ряда других вопросов, характерных для Африки. Он продолжил во многом традицию, согласно которой внимание акцентировалось не на каких-то общих тенденциях и закономерностях, присущих африканскому региону в целом, хотя и об этом в работах, безусловно, шла речь, а на тех эксклюзивных чертах, с которыми, как правило, были связаны особенности деколонизации и государственного строительства народов, освободившихся от колониальной зависимости. В этом проявилась специфика сравнительно-правового анализа, присущего школе, сложившейся на факультете, основанного на исследовании не зарубежных стран как таковых (хотя предметом и объектом изучения были и крупнейшие западные демократии, некоторые из которых относились когда-то к колониальным империям, под юрисдикцией которых находились будущие суверенные государства, такие как, например, Индия, Алжир, Нигерия, Мали и другие), а преимущественно государств так называемого «третьего мира», их формы правления, государственного устройства и политического режима6. В том же направлении, вместе с тем акцентируя внимание на несколько иных вопросах, в своих работах осуществлял сравнительно-правовой анализ и профессор7 Г.И. Муромцев, возглавивший кафедру после ухода с должности заведующего О.А. Жидкова, много внимания уделивший источникам права, в том числе конституциям африканских и арабских государств8, особенно в их взаимодействии с нормами шариата, тенденциям их развития, систематизации и кодификации. Не менее знаковыми, до сих пор практически не утратившими актуальности, были исследования, связанные с анализом системы источников индусского права, в том числе в контексте влияния, оказываемого традициями, среди которых ведущая роля принадлежит конституции и аналогичным актам учредительного характера9. Следует сказать, что с момента образования кафедры теории и истории государства и права (судя по всему, это надо воспринимать в качестве одной из черт и важнейших особенностей, отличавшей ее от аналогичных структур, функционировавших в большинстве других высших учебных заведений того времени, за исключением Московского института международных отношений и Института стран Азии и Африки, являвшегося автономным подразделением Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова), в рамках которой в целом концентрировались несколько будущих кафедр, большинство индивидуальных и коллективных исследований регионально-страноведческой и сравнительно-правовой направленности, осуществленных преподавателями, систематически или периодически работавшими10 на ней, как правило, носили комплексный характер, отражавший «приоритетные» тенденции, присущие на тот момент идеологическим представлениям, превалирующим в том числе в науке конституционного (государственного) права11. Африканской проблематике были посвящены и работы доцента Шарце М.Г., в которых с критической точки зрения рассматривались вопросы, в той или иной степени связанные с механизмом формирования и действия права в государствах Тропической Африки, со спецификой правового регулирования социально-экономического развития, в зависимости от социалистической или капиталистической ориентации, и роли права в осуществлении экономической функции в странах региона. Как и в исследованиях ученых, отмеченных выше, в основе каждой из них лежала методология сравнительно-правового анализа, используемого для характеристики соответствующей сферы общественных отношений12. Учитывая то обстоятельство, что компаративизм изначально имел самые разные предметы и объекты изучения, диапазон которых преимущественно не ограничивался каким-либо одним регионом континента, нельзя не обратить внимание на тот факт, что отдельные ученые параллельно занимались, причем достаточно эффективно, широким кругом вопросов, имевших отношение как к зарубежной, так и отечественной проблематике конституционно-правовых отношений13. Справедливости ради надо сказать, что подобная методология в некоторой степени являлась своего рода «визитной карточкой» профессоров и доцентов, работавших на кафедре, позволявшей с большим успехом не только преподавать дисциплины, входившие в обязательный, по существу ничем не отличавшийся от других учебных заведений, перечень «советского права», но и осуществлять научное руководство аспирантами14 из стран Азии, Африки и Латинской Америки. Характеризуя основные направления и области исследований, реально и последовательно способствовавших процессу становления и развития науки сравнительного конституционного права, нельзя забывать о том, что одной из важнейших тенденций, наметившейся и актуализированной уже с первых лет функционирования университета и факультета экономики и права, становится подготовка и защита диссертаций аспирантами кафедры из развивающихся15 стран, осуществленные под руководством ведущих профессоров, заложивших теоретический фундамент не только конституционно-правовой отрасли, в ее, так сказать, «зарубежном варианте», но и сделав акцент на специфике, в той или иной степени обусловленной «статусом» государств, освободившихся от колониальной зависимости. Тот факт, что работы посвящены особенностям и проблемам конституционно-правовых отношений в странах «третьего мира» на стадии деколонизации, формирования национальной государственности и правовых систем, делает их до сих пор актуальными и востребованными. ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА В ФОКУСЕ СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ Одновременно с африканскими государствами и странами Ближнего Востока, освободившимися от колониальной зависимости, ученые кафедры не оставили без внимания латиноамериканский регион, несмотря на тот факт, что большинство государств вышли из-под юрисдикции Испании и Португалии в первой трети - второй половине XIX века, пройдя к этому времени несколько этапов развития - от периода национально-освободительных движений и войн до буржуазно-либеральных революций - национальной государственности. За исключением нескольких государств Карибского бассейна, ранее входивших в состав Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии в статусе так называемых «заморских территорий», и, как следствие последнего, унаследовавших англосаксонскую традицию (в том числе и октроированный характер конституций), все остальные, начиная с Мексики и заканчивая Чили, в той либо иной степени рецепировали романо-германские основы правовых систем своих бывших метрополий. Во многом именно этим обстоятельством объясняются характер и особенности исследований, посвященных проблемам конституционно-правовых отношений, сложившихся на континенте. Мы уже говорили о том, что фундамент сравнительного правоведения, применительно к странам Латинской Америки, был заложен в пособии О.А. Жидкова «История государства и права стран Латинской Америке»16, ученики и последователи которого продолжили, начатое им изучение вопросов, в той или иной степени связанных с проблемами государства и права региона. В их числе одно из первых мест принадлежит профессору Н.Н. Разумовичу и его монографии «Кто и как правит в Латинской Америке»17, ставшую событием в свое время, так как в науке конституционного права до ее публикации еще не было18 исследований такого уровня и степени охвата проблем. Она как бы дала новый мощный толчок началу критического переосмысления многих штампов и стереотипов19, которые сложились и популяризировались в зарубежной (в первую очередь англоязычной) литературе, прямо или косвенно посвященной важнейшим аспектам государственного строительства. Более того, нельзя не признать, что в этот период на кафедре теории и истории государства и права по существу начинается важнейший этап развития направления, чуть позднее ставшего сравнительно-правовой латиноамериканистикой, уровень которой позволил не только сформировать научную школу, но и начать подготовку к публикации целого ряда фундаментальных работ и защите диссертаций. Вне всякого сомнения, «пальма первенства» в указанной проблематике последовательно переходит к ученикам О.А. Жидкова и Н.Н. Разумовича, так сказать, «первого» и «второго» поколения, исследования которых не только в целом подтвердят идеи, высказанные в работах их учителей, но концептуально по-новому обоснуют особенности и закономерности процессов, протекавших в странах региона при переходе к государственности «национального» типа и формирования самобытных правовых систем. По существу, решающую роль во всем этом сыграла «комбинаторность» кафедры, благодаря которой ученые в одних случаях критически анализировали вопросы конституционализма, в других - партийного строительства, в-третьих - муниципализма, в-четвертых, организации и деятельности органов государственной власти. Речь идет о том, что общепринятая дифференциация предмета и объекта исследования была во многом переосмыслена и актуализирована с учетом того обстоятельства, что преподаватели и аспиранты кафедры, целенаправленно изучавшие проблемы, с которыми столкнулись страны региона, вставшие на путь самостоятельного развития, носили комплексный характер, обусловленный сложившейся здесь высокой юридической техникой и своеобразной правовой культурой, дающих ценнейший материал сравнительно-правового и контрастирующего характера как для отдельных отраслевых юридических дисциплин, с одной стороны, так и более глубокого, всестороннего осмысления общетеоретических явлений и категорий, с другой, поскольку достаточно своеобразно, в целом ряде аспектов уникально, они проявлялись на латиноамериканской почве20. С учетом сказанного обращают на себя внимание работы доцента М.В. Федорова, непосредственно посвященные специфике становления и развития латиноамериканского конституционализма, в рамках которых наиболее ярко, отчетливо и последовательно прослеживается не только историкоправовой21, но и сравнительный конституционно-правовой алгоритм анализа, отражавший тенденции, наблюдавшиеся на кафедре, и присущие, в частности, работам тех, кто специализировался на этом регионально-страноведческом направлении22, чаще всего удачно дополняя одни методы исследования другими. Без всякого преувеличения и ложной скромности нельзя не признать, что они во многом внесли неоценимый вклад в процесс адекватного понимания особенностей и специфики, имевших место в период деколонизации и создания национальной государственности в странах Латинской Америки. Подвергнув конструктивной критике концепции крупнейших испанских и латиноамериканских авторов, стремившихся рассматривать «иберийскую» схоластику в качестве главного теоретического источника передовой на тот момент латиноамериканской правовой и политической мысли, приписывая ей решающую роль в духовном стимулировании войны за независимость, ученый приходит к выводу, по-прежнему актуальному, что политико-правовая мысль Латинской Америки периода становления национальной государственности и права отражала чрезвычайно сложный процесс борьбы и конвергенции новых прогрессивных идей, опиравшихся на гуманистические теории европейских и американских просветителей, с «официальной» схоластической философией, представляла своеобразную переходную форму от схоластики к качественно другой идеологии, совместно с новыми взглядами на институт государства и права послужившей основой построения суверенной государственности23. Не менее важен и следующий вывод, сформированный ученым: «отцыоснователи» независимых латиноамериканских государств24, вдохновители и инициаторы подготовки и принятия конституций преимущественно разделяли идеологические концепции господствовавшего на этот момент буржуазного юридического мировоззрения, придавая учредительным актам подобного рода решающую роль в установлении нового государственного строя. В контексте указанной парадигмы конституции начального периода деколонизации (что позднее найдет подтверждение и в других регионах) явились не чем иным, как формально-юридическим отражением широкого круга условий и предпосылок экономического, социального, политического, культурного или исторического характера, в которых складывалась и формировалась государственность стран Латинской Америки, воспринявшая передовые для того времени буржуазные политико-правовые идеи и институты. Все перечисленное представляло - в той или иной степени - своеобразие становления и развития латиноамериканского конституционализма, формирование которого протекало, главным образом, на основе идейных заимствований из западноевропейских и североамериканских источников. Обобщения доцента М.В. Федорова современны и востребованы в том числе и потому, что аналогичным путем со временем пройдут многие страны, освободившиеся от колониальной зависимости25. Вопросам партийного строительства в странах Латинской Америки и роли политических партий в процессе становления и развития национальной государственности посвящены статьи и диссертация доцента И.Н. Шумского, в которых был осуществлен критический сравнительно-правовой анализ их места и роли в политической системе латиноамериканских государств сквозь призму конституционного регулирования юридического статуса, организации и практической деятельности, традиций парламентаризма отдельных стран, специфики, особенностей избирательных процедур. В итоге ученый приходит к обобщению, что во многих государствах региона постепенно складывается своего рода «партийное право», основой которого является конституционное законодательство26, что символизирует собой не только расширение сферы регламентации партийной деятельности, но и отражает тенденции к усилению контроля государства за функционированием данного института как одного из важнейших элементов политического режима. Исследование основных черт процесса институциализации политических партий позволило ученому в итоге выявить его социальную направленность, которая заключается в том, чтобы при помощи правовых средств законсервировать существующие партийные системы и попытаться сохранить выгодное для господствующих классов и их ближайшего окружения соотношение сил на внутреннеполитической арене27.

Vitaliy V. Eremyan

Peoples’ Friendship University of Russia

Author for correspondence.
Email: eremyan_vv@pfur.ru
6, Miklukho-Maklaya str., 117198, Moscow, Russia

Doctor of Legal Sciences, Professor, Head of the Department of Constitutional law and Constitutional Proceedings

Views

Abstract - 84

PDF (Russian) - 51

PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2019 Eremyan V.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.