Institutes of the French High Officials in the Governing System of the Latin Kingdom of Jerusalem in the XII Century

Abstract


In the beginning of the 12th century the most of crusaders in the Latin Kingdom of Jerusalem were originally from France. That social particularity determined form and content of the future Crusader administration. The first ruler of the Kingdom, Godfrey of Bouillon (1099-1100), and his successors Baldwin I (1100-1118) and Baldwin II (1118-1131) based on the institutes of the French high officials, well-known to their subjects, while created new governing system. Adaptation of those institutes to the new geopolitical, economical and sociocultural conditions longed for about a quarter of a century. Analysis of large amount of legal (about 800 royal and seigniorial charters) and historical (Latin and Arab chronicles of the Crusades) sources showed the institute of seneschal was first to be adapted and mentioned in 1102 already. Six years later the constable, the chancellor and the chamberlain supposed to appear according to the several charters. And finally we meet the first evidences about the butler, the regent of the kingdom and the marshal in 1120, 1123 and 1125 respectively. The same sources also enabled looking upon changes of aforementioned institutes’ powers in comparison with their French «originals». The most important meant replace of civil authorities’ domination, typical for France, by military one because of the permanent threat to the existence of the kingdom. The constable and the marshal as his vassal became to play the first roles in the governing system; other officials took broader military powers. Along with that some French traditions (investiture of a fief when taking the office, prohibition to inherit the office, prohibition to take two offices simultaneously) were kept without any change. Such a combination of traditions and innovations let Crusader state’ high officials be more effective than the French ones.


I. ВВЕДЕНИЕ Проблема формирования «системы управления» в Латино-Иерусалимском королевстве уже неоднократно исследовалась в трудах Р. Груссе [1], Г. Додю [2], Дж. Ла Монта [3], Х.Э. Майера [4], Дж. Правера [5; 6], Дж. Райли-Смита [7; 8], С. Рансимэна [9], Ж. Ришара [10; 11; 12], C. Тиббла [13] и др. Хотя достоверно установлено, что важнейшие «должности» в этой системе и сама Высокая Курия имеют французское происхождение[7] [14. C. 184], ранее не предпринималось попыток сопоставить функции соответствующих французских и латино-иерусалимских институтов конца XI-XII вв. Дальнейшее исследование будет проведено в форме сравнения оффициев великих оффициалов (les grands officiers) указанных королевств. Это позволит максимально полно охарактеризовать сразу несколько институтов управления Латино-Иерусалимского королевства. Формирование данных институтов заняло около тридцати лет. Начало этого процесса пришлось на краткое правление Готфрида Бульонского (1099-1100), который назначил первых оффициалов королевства (les offices dou reiaume) [14. P. 684] - виконтов, бальи, писцов [15. P. 19-26]. Наиболее активный этап совпал по времени с правлением Балдуина I (1100-1118). Именно ему обязаны своим появлением большинство высших «должностей», а также Высокая Курия (curia generalis) и органы городского управления (будущие курии горожан). При Балдуине II (1118-1131) оформление системы управления практически завершилось - в оставшийся период изменения коснулись только Высокой Курии. Учрежденные первыми Балдуинами «должности» великих оффициалов[8] на первый взгляд почти полностью соответствовали своим «образцам». Во Франции верхушку ministerium regale Филиппа I (1060-1108) составляли учрежденные еще при Меровингах (481-751) [17. C. 71] институты сенешаля, графа-палатина, коннетабля, канцлера и кравчего[9] [16. P. 518]. Строгого разграничения обязанностей между ними в тот момент еще не существовало - оно появилось только при Людовике VI (1108-1137) [16. P. 517]. В состав «аппарата управления» Латино-Иерусалимского королевства также входили сенешаль, коннетабль, канцлер, кравчий. Однако их полномочия (за исключением последнего) были распределены иным образом, чем у французских оффициалов, и с момента учреждения данных officia практически не пересекались. Об этом свидетельствуют Ассизы Жана Ибелина, в которых сенешалю, коннетаблю и маршалу были посвящены отдельные главы[10]. Кроме того, крестоносцы не посчитали необходимым воссоздавать «должность» графа-палатина, распределив ее обязанности между остальными оффициалами. Причиной, вероятно, послужило то, что к началу указанного периода во Франции граф-палатин уже в значительной степени утратил власть [18. C. 72]. В то же время officium маршала, входивший в число les officiers secondaires [16. P. 527-534], после адаптации крестоносцами стал одним из важнейших. С точки зрения автора данной работы, это напрямую связано с расширением его военно-административных обязанностей. Прежде чем перейти к сравнительному анализу полномочий различных оффициалов, следует отметить еще несколько деталей. В отличие от Франции, в Латино-Иерусалимском королевстве принцип наследования не действовал в отношении всех «должностей». При этом восшествие на престол нового короля отнюдь не означало утрату полномочий прежними оффициалами. Согласно документам, за все время существования королевства пост сенешаля занимали девять человек, канцлера - восемь, коннетабля и маршала - по семь[11]. Это означает, что получила распространение практика сохранения прежнего «аппарата управления», что значительно способствовало его внутренней стабильности. При этом человек мог сменить на службе несколько постов. Примечательна карьера Эда де Сент-Амана - согласно нескольким подписям на королевских актах, в 1156 г. он занимал пост маршала[12], в 1161 г. - шателена и виконта Иерусалима[13], в 1164 г. - кравчего[14], и, наконец, в 1174 г. - магистра ордена тамплиеров[15]. О практике совмещения различных постов свидетельствует и грамота Амори I от 18 апреля 1174 г., которую в числе свидетелей заверил Жирар де Пужи, marescalcus et camerarius[16]. Оффициалы избирались только из числа подданных короля Иерусалима, поэтому ни князь Антиохийский, ни графы Триполи и Эдессы никогда не входили в состав les offices dou reiaume. Хотя Жослен III Эдесский стал сенешалем Балдуина IV в 1174 г., его графство было завоевано почти тридцатью годами ранее, поэтому данный случай не может считаться исключением. II. СЕНЕШАЛЬ Во Франции в конце XI-XII вв. сенешаль (senescalcus) занимал положение «первого» оффициала короны [16. P. 517], оттеснив с этой позиции графа-палатина[17] [19]. Согласно А. Люшеру, он являлся своего рода «вице-королем», так как обладал широкими административными и судебными полномочиями [16. P. 521], в том числе председательствовал в Королевской Курии в отсутствие монарха. Кроме того, сенешаль был главным интендантом и командовал войсками королевского домена, заведовал всеми придворными церемониями. Данная «должность» не являлась наследной, и любые попытки изменить status quo строго пресекались королем [16. P. 517]. В Латино-Иерусалимском королевстве сенешаль (senescalcus, dapifer, seneschal) так же являлся первым по званию [11. P. 225] (но лишь формально - на практике это место занимал коннетабль, о чем будет сказано ниже). В его обязанности входила организация финансов королевства[18], назначение бальи и писцов[19] [3. P. 116-117]. После налоговой реформы 1183 г. [20. P. 339-345] он также хранил один из трех ключей от особой казны[20], которую использовали для военных нужд. Сенешаль управлял королевскими крепостями[21], его полномочия распространялись и на виконтов, и на шателенов. Он надзирал за деятельностью Высокой Курии и вершил правосудие в отсутствие короля: «Если король или тот, кто должен занимать его место, не прибыл или не может находиться на своем месте, его должен занять сенешаль, и сенешаль же должен выслушивать, действовать и оплачивать согласно обычаям Курии. Если короля или того, кто занимает его место, нет в королевстве, сенешаль может и должен согласно своему оффицию занять его место…»[22]. Ему была отведена одна из центральных ролей на церемонии коронации[23] [10. C. 85]: держать королевский скипетр[24], следить за проведением всего действа[25] и последующего пира, уделяя особое внимание королевской персоне[26]. Помимо этого, он должен был всегда быть подле короля в те дни, когда последний носил корону: «И во время четырех важнейших в году празднований[27] [21. P. 21-22] и прочих дней, когда король желает носить корону, сенешаль должен стоять возле него во время обеда и руководить и служить [ему - прим. П.Л.] в его дворце…»[28]. Хотя сенешаль являлся в большей степени «гражданским чином», он, как и остальные оффициалы, должен был снаряжать определенное число рыцарей[29] в королевское войско, а на поле боя в случае отсутствия сюзерена занимал его место[30]. «Что касается добычи, захваченной в походе или путешествии, то сенешаль должен собрать и хранить все, что причитается королю»[31]. Наиболее раннее упоминание о данном оффициале относится к 1102 г. По сообщению Гильома Тирского, сенешаль Гуго де Сент-Омер [22. P. 619] собрал в Иерусалиме отряд из восьмидесяти рыцарей и пришел на помощь Балдуину I после поражения королевского отряда во второй битве при Рамле (17 мая 1102 г.)[32]. Тем самым он принял решительные меры не только для спасения короля, но и для обороны государства, хотя последнее и не входило напрямую в его обязанности. Еще один пример подобного рода относится ко времени правления Балдуина IV - в 1180 г. сенешаль Жослен III де Куртене и барон королевства Балдуин Ибелин [23. P. 1004] были отправлены королем в качестве послов к византийскому императору с просьбой об оказании помощи в борьбе против египетского султана Саладина[33]. Первое документальное подтверждение существования данной «должности» относится к 1104 г. и представляет собой закрепление крупного земельного пожалования Балдуина I в пользу представителей Генуэзской республики[34]. Вплоть до 1187 г. подпись сенешаля появляется еще как минимум на сорока документах, что подтверждает регулярность его участия и немаловажную роль в работе Высокой Курии. L’ofice dou seneshal был адаптирован в рамках системы управления Латино-Иерусалимского королевства со значительными изменениями. На это указывает существенное расширение полномочий, куда вошли управление финансами, контроль крепостей и назначение бальи, а также утрата статуса «первого» оффициала в пользу коннетабля. Стоит подчеркнуть, что во Франции управление финансами королевства принадлежало камерарию [18. C. 74]. Таким образом, сенешаль Латино-Иерусалимского королевства выполнял функции, присущие сразу трем французским оффициалам - графу-палатину, собственно сенешалю и камерарию. При этом деятельность главного оффициала Иерусалима не ограничивалась только его прямыми обязанностями - он мог играть самые разные роли в зависимости от ситуации. III. КОННЕТАБЛЬ При французском капетингском дворе коннетабль (comes stabuli, constabullarius), как и сенешаль, входил в число высших оффициалов короны. Его основной функцией являлась защита королевского домена [18. C. 75-76]. Благодаря этому в войске короля коннетаблю было отведено одно из наиболее важных мест, а к концу XII в. он получил часть военных обязанностей сенешаля. В мирное время коннетабль заведовал королевскими конюшнями, где он руководил всей работой с помощью нескольких маршалов. На него были возложены и определенные судебные функции, впрочем, довольно ограниченные [16. P. 525]. В Латино-Иерусалимском королевстве коннетабль (constabularius, conestable) являлся вторым после сенешаля по званию, но первым по положению [3. P. 117-119; 10. C. 98; 11. P. 225]. Его функции были шире, чем у любого другого оффициала, несмотря на изначально военизированный характер этой «должности». Он «возглавлял в военное время ополчение и назначал военачальников, отвечал за порядок в армии <…> наконец, занимался установкой границ доменов» [10. C. 98]. Коннетабль должен был выставлять сто рыцарей[35] для королевского войска и вел в бой отряд, вдвое больший, чем у любого другого военачальника. В случае необходимости он возглавлял армию («И когда король или тот, кто занимает его место, находится в походе или в отъезде, коннетабль должен руководить сражениями и всеми воинами…»[36]), а после победы в сражении организовывал сбор захваченных трофеев[37]. Кроме того, он платил наемникам, а также был «…должен вершить правосудие согласно обычаям королевства Иерусалимского по отношению к тем, кто обязан ему службой за плату, рыцарям или сержантам»[38]. В мирное время коннетабль наряду с прочими оффициалами неизменно входил в состав Высокой Курии и занимал место председателя, если король и сенешаль отсутствовали[39]. Во время церемонии коронации он держал королевское знамя (гонфолон)[40]. Помимо обозначенных выше обязанностей, коннетабль нередко выполнял и другие. Например, в 1123 г. на собрании Высокой Курии в Акре constabularius Евстахий Гранье в связи с пленением Балдуина II был избран бальи (baiulus), т.е. регентом, королевства[41]. В 1128-1129 гг. коннетабль Гильом де Бюр был отправлен послом в Европу для поиска наследника престола[42], благодаря чему в Иерусалим прибыл будущий король Фульк[43]. Наиболее ранний документ, заверенный коннетаблем - это грамота Балдуина I от 1108 г.[44] Впоследствии его подпись встречается еще на шестидесяти шести королевских актах. Регулярное участие в заседаниях королевского совета объясняется не только важностью положения этого оффициала, но и характером его обязанностей. Решение вопросов, связанных с военной жизнью королевства, требовало постоянного участия в работе центрального органа управления. Однако коннетабль совершал и регулярные поездки, в том числе возглавляя военные походы на территории королевства и за его пределами. Из сравнения полномочий коннетабля во Франции и Латино-Иерусалимском королевстве следует, что и в данном случае «оригинальный» officium изменился. В новых условиях заботы о королевском дворе более не входили в сферу компетенции коннетабля, а военно-административные и судебные функции были значительно расширены. Кроме того, он получил место «председателя» в Королевской Курии на время отсутствия короля и сенешаля. Обладание широкими полномочиями позволило ему стать вторым человеком в государстве. Другими словами, коннетабль занял куда более высокое положение, чем во Франции, выполняя не только возложенные на него многочисленные обязанности, но и особые поручения короля. IV. МАРШАЛ Во Франции маршал (marescalcus) входил в число les officiers secondaires, т.е. оффициалов «второй ступени», располагаясь в системе управления ниже сенешаля, графа-палатина, кравчего и других les grands officiers. Подобно своему сеньору, коннетаблю, он был, прежде всего, военным оффициалом, также занимал важное место в королевской армии и был обязан сражаться в первом ряду [16. P. 527]. В мирное время маршал (или маршалы) под руководством коннетабля занимался королевскими конюшнями, в том числе руководил уходом за лошадьми, их кормлением и подковкой [18. C. 77]. В его обязанности входило, помимо прочего, председательство на судебных поединках в Королевской Курии [16. P. 527]. Маршал (marescalcus, mareshal) Латино-Иерусалимского королевства, в отличие от своего французского «коллеги», изначально встал в один ряд с высшими оффициалами и получил куда более широкие полномочия [3. P. 119-121; 10. C. 98; 11. P. 226]. Как вассал коннетабля[45] [7. P. 5], он выполнял функции его помощника и заместителя: «…если коннетабля нет в государстве или если нет человека, которого король или тот, кто занимает его престол, может назначить на это место, об оплате наемников, рыцарей, сержантов или оруженосцев может и должен заботиться маршал согласно обычаям королевства Иерусалимского, как этим обычно занимается коннетабль»; «и когда коннетабль не участвует в королевском сражении, маршал должен занять его место <…> и не может покинуть это сражение и куда-либо уехать, если король или тот, кто занимает его престол, или коннетабль не в состоянии командовать»[46]. Если отсутствовали одновременно король, сенешаль и коннетабль, именно маршалу надлежало вершить правосудие в Высокой Курии[47]. Королевский знаменосец[48], в бою он командовал авангардом [3. P. 120], был ответственным за состояние лошадей, оружия и снаряжения в армии[49]. Также маршал руководил восстановительными работами фортификационных и иных сооружений. Во время коронации он помогал исполнять обязанности коннетаблю - держал знамя, когда последний был занят в иных действах, и вел лошадь короля[50]. В отличие от сенешаля и коннетабля, которым в хрониках уделяется достаточно много внимания, примеров, иллюстрирующих деятельность маршала, сохранилось мало. Согласно Гильому Тирскому, в 1167 г. маршал королевства Жирар де Пужи принял участие в королевском походе в Египет. Хронист отмечает, что он был послан сюзереном к Нилу, дабы помешать возможной попытке мусульман переправиться через реку[51]. Когда после сражения при Бабене сарацины попытались это сделать, маршал с успехом выполнил поручение Амори I[52]. В 1171 г. он же сопровождал короля вместе с несколькими другими баронами[53] в поездке на переговоры с византийским императором Мануилом I Комнином[54]. Впервые подпись маршала встречается на грамоте Балдуина II от 1125 г.[55] Общее число документов, заверенных этим оффициалом - тридцать два. Столь нерегулярное его участие в заседаниях Высокой Курии объясняется, по мнению автора данной работы, постоянной необходимостью заниматься восстановительными и фортификационными работами, а также снабжением королевской армии. Результаты проведенного сравнения позволяют утверждать, что в процессе адаптации к ближневосточным условиям officium маршала изменился существеннее, чем у прочих оффициалов. Сходство полномочий французского и латино-иерусалимского маршалов минимально - это лишь ответственность за состояние лошадей. В то же время последнему были поручены новые разнообразные военно-административные функции. Такое расширение полномочий было вызвано существованием постоянной внешней угрозы и регулярностью военных походов - в этих условиях одного лишь коннетабля для выполнения всех соответствующих обязанностей было недостаточно. Поэтому возвышение маршала до положения одного из первых лиц государства являлось логичным и закономерным. V. КАНЦЛЕР Французский канцлер (cancellarius) был единственным высшим оффициалом, традиционно избираемым из представителей духовенства [14. C. 86-87; 16. P. 522]. Своим происхождением данная «должность» обязана королевской домовой церкви, поэтому ее традиционно занимали аббаты монастыря Сен-Дени (в некоторых случаях - епископы Парижские)[56]. На рубеже XI-XII вв. канцлер выполнял функции королевского капеллана, главы королевской канцелярии и хранителя государственной печати [18. C. 71]. По объему судебных полномочий он не уступал сенешалю, а также держал в своих руках связи монарха с церковью [16. P. 522]. В правление Филиппа II Августа (1180-1220) канцлеру была поручена организация всей внешней политики королевства [16. P. 523]. В Латино-Иерусалимском королевстве канцлер (cancellarius, chansellier) сохранил свое положение [3. P. 132-134]. Не позднее, чем с 1146 г. эту «должность» занимал представитель духовенства, на что указывает королевское пожалование церкви Святой Марии в Иосафатской долине от 20 февраля того же года[57]. При этом канцлер зачастую совмещал мирскую деятельность с духовной, оставаясь епископом или даже архиепископом[58] (5). Последнее, согласно Жану Ибелину, обязывало этого оффициала выставлять для королевской армии определенное число сержантов[59]. Канцлер руководил королевской канцелярией, лично составлял и подписывал акты Высокой Курии. Он направлял внешнюю политику государства [10. C. 98], порой лично выполняя дипломатические поручения короля[60] [24. P. 144]. Но большую часть времени этот оффициал находился подле монаршей персоны, что порой вынуждало его принимать активное участие в военных походах, сражаться[61] и даже руководить войсками. Так, в 1167 г. канцлер Рауль отправился вместе с Амори I в Египет[62], в 1170 г. сражался при осаде Дорона[63], а в 1171 г. вместе с коннетаблем Онфруа II Торонским возглавил поход против киликийских армян[64]. Первый документ, составленный лично канцлером, относится к 1108 г.[65] Всего сохранилось восемьдесят пять документов c его подписью. Среди них не только акты Высокой Курии, но и Наблусские каноны 1120 г.[66], а также наиболее яркий пример - Pactum Warmundi, data apud Achon per manus Pagani, regis Ierusalem cancellarii, anno MCXXIII, indictione secunda[67]. Officium канцлера в Латино-Иерусалимском королевстве, как следует из вышеприведенного сравнения, был полностью лишен судебных полномочий (вероятно, переданных коннетаблю и маршалу). При этом, благодаря активной дипломатической и военной деятельности, он занимал едва ли не более важное место в системе управления и жизни королевства, чем его французский «коллега». V. КАМЕРАРИЙ, КРАВЧИЙ, РЕГЕНТ КОРОЛЕВСТВА Замыкают список великих оффициалов Латино-Иерусалимского королевства камерарий (camerarius, chamberlain), кравчий (pincerna, bouteiller) - фигуры менее заметные, чем сенешаль, коннетабль, маршал и канцлер, но наравне с ними заседавшие в Высокой Курии, а также регент (custos et praeceptor, procurator)[68], или бальи (baiulus)[69], королевства. Во Франции деятельность камерария ограничивалась управлением финансами королевства (в это время королевская казна и государственные финансы еще составляли единое целое) [18. C. 74], охраной казны, царских регалий и государственного архива, меблировкой и обслуживанием дворца, обеспечением королевской семьи одеждой [16. P. 524], обслуживанием королевской персоны во время трапез, участием в церемонии коронации [19. C. 250, 253]. Камерарий Латино-Иерусалимского королевства выполнял обязанности, аналогичные вышеуказанным [10. C. 98; 3. P. 121-122; 11. P. 225], за исключением управления финансами - в его ведении находилась только личная казна короля. В заседаниях Высокой Курии он участвовал нерегулярно. На это указывает небольшое число заверенных документов (двадцать один), первый из которых относится к 1108 г.[70] Кравчий французского королевского двора заведовал поставками во дворец различного рода спиртных напитков, поэтому в его юрисдикции находились все пивоварни и винокурни Парижа и других крупнейших городов Франции. Он так же был ответственным за сбор «налога на инвеституру», который уплачивали священники в ходе соответствующей церемонии [16. P. 524][71]. В государстве крестоносцев кравчий получил несколько иные полномочия - он управлял королевским дворцом [19. C. 74; 3. P. 122]. Этот оффициал заседал в Высокой Курии реже остальных - его подпись встречается лишь на девяти королевских грамотах, наиболее ранняя из которых датирована 31 января 1120 г.[72] Officium регента был единственным в системе центрального управления государства крестоносцев, который не затронули какие-либо изменения. И во Франции, и в Латино-Иерусалимском королевстве его выбирали в двух случаях: на время длительного отсутствия или ввиду неспособности короля по какой-либо причине выполнять свои обязанности [3. P. 9; 16. P. 468-469]. Так, в 1123 г. в связи с пленением Балдуина II бальи был избран коннетабль Евстахий Гранье[73], а после его смерти - коннетабль Гильом де Бюр[74], который руководил государством до конца 1124 г., пока король не был выкуплен. В 1143-1152 гг. пост регента при юном Балдуине III фактически занимала его мать, королева Мелизенда. В 1174 г. по инициативе малолетнего и уже страдавшего от проказы Балдуина IV Высокая Курия выбрала в регенты Раймунда III Триполийского[75], а в 1183 г. ввиду серьезного ухудшения здоровья короля им был избран Ги де Лузиньян[76]. VI. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Не вызывает сомнений, что при учреждении институтов великих оффициалов крестоносцы использовали в качестве образца les grands officiers Капетингской Франции конца XI в. Новые политико-правовые, экономические и социокультурные условия оказали серьезное влияние на процесс адаптации соответствующих officia. К началу 1130 гг. благодаря расширению и перераспределению функций с целью повышения эффективности высшее звено «администрации» Латино-Иерусалимского королевства уже значительно отличалось от аналогичной французской властной структуры. Однако некоторые традиции (пожалование фьефа при «вступлении в должность» [25. P. 534], запрет наследования и одновременного выполнения функций двух высших оффициалов[77]) [22. P. 631] сохранились. Именно сочетание нововведений и традиций обеспечило эффективность функционирования институтов высших оффициалов Латино-Иерусалимского королевства, значительно более высокую, чем у французских les grands officiers.

Pavel V Lapo

Peoples’ Friendship University of Russia (RUDN University)

Author for correspondence.
Email: lapo_pv@rudn.university
6, Miklukho-Maklaya st., Moscow, Russia, 117198

Institute of Law

  • Grousset R. Histoire de Croisades et du royaume franc de Jérusalem. Vol. I. L’anarchie musulmane et la monarchie franque. Paris: Perrin; 1995. 700 p. (In French)
  • Dodu G. Histoire des Institutions monarchiques dans le royaume latin de Jérusalem (1099–1291). Paris: Librairie Hachette et C'°; 1894. 381 p. (In French)
  • La Monte J. Feudal Monarchy in the Latin Kingdom of Jerusalem, 1100–1291. Cambridge: The Mediaeval Academy of America; 1932. 293 p. (In French)
  • Mayer HE. Kings and Lords in the Latin Kingdom of Jerusalem. Aldershot: Variorum; 1994. 338 p.
  • Prawer J. Crusader Insitutions. Oxford: Clarendon Press; 1980. 519 p.
  • Prawer J. The world of the crusaders. London: Weidenfeld and Nicolson; 1972. 160 p.
  • Riley-Smith J. The Feudal Nobility and the Kingdom of Jerusalem, (1174–1277). London: Macmillan; 1973. 341 p.
  • Riley-Smith J. The First Crusaders, (1095–1131). Cambridge: Cambridge University Press; 1997. 320 p.
  • Runciman S. A History of the Crusades. Vol. II. The Kingdom of Jerusalem and the Frankish East. Cambridge: Cambridge University Press; 1951. 523 p.
  • Richard J. Le royaume latin de Jérusalem. Paris: Presses Universitaires; 1953. 367 p. (In French) [Rus. ed. Richard J. Latino-Ierusalimskoe korolevstvo [Latin-Kingdom of Jerusalem]. Saint-Petersburg: Izdatel'skaya gruppа ''Evraziya''; 2002. 447 p.]
  • Richard J. The Political and Ecclesiastical Organization of the Crusader States. Setton KM, editor. A History of the Crusades. Vol. V. The Impact of the Crusades of the Near East. Milwakee: The University of Wisconsin Press; 1985. P. 193–250.
  • Richard J. Les Etats Latins de Terre Sainte. In: La Croix et le Croissant: Actes de la IVe Université d’été Renaissance catholique. Quarré-les-Tombes, août 1995. Paris: Renaissance Catholique; 1996. P. 75–100. (In French)
  • Tibble S. Monarchy and Lordships in the Latin kingdom of Jerusalem, 1099–1291. Oxford: Clarendon Press; 1989. 203 p.
  • Bloch M. La société féodale. Paris: Albin Michel; 1994. 702 p. [Rus. ed. Bloch M. Feodal'noe obshchestvo [Feudal Society]. Moscow: Izdatel'stvo im. Sabashnikovykh; 2003. 504 p.]
  • Riley-Smith J. Some lesser officials in Latin Syria. The English Historical Review. 1972;LXXXVII(CCCXLII):1–26. doi: 10.1093/ehr/lxxxvii.cccxlii.1.
  • Luchaire A. Manuel des Institutions françaises. Periode des Capetiens directs. Paris: Librairie Hachette et C'°; 1892. 639 p. (In French)
  • Petit-Dutaillis Ch. La monarchie féodale en France et en Angleterre, Xe –XIIIe siècle. Paris: La Renaissance du livre; 1933. xvii, 477 p. (In French) [Rus. ed. Petit-Dutaillis Ch. Feodal'naya monarkhiya vo Frantsii i v Anglii X–XIII v. [The Feudal Monarchy in France and England in the X–XIII centuries]. Moscow: Gosudarstvennoe sotsial'no-ekonomicheskoe Publ.; 1938. 410 p.]
  • Stukalova T. French king's court at the times of Philippe I and Louis VI (1060–1137). In: Khachaturyan NA, editor. Dvor monarkha v srednevekovoi Evrope: yavlenie, model', sreda [The Household in Medieval Europe: the phenomenon, the model, the environment]. Issue. I. Moscow: Aleteiya; 2001. P. 68–80. (In Russian)
  • Pol'skaya SA. Frantsuzskii monarkh, tserkov' i dvor: rolevoe uchastie storon v tseremonii korolevskogo posvyashcheniya [French monarch, church and Household: role participation of the parties in the ceremony of royal initiation]. In: Khachaturyan NA, editor. Korolevskii dvor v politicheskoi kul'ture srednevekovoi Evropy. Teoriya, simvolika, tseremonial [The royal Household in the political culture of medieval Europe. Theory, symbolism, ceremonial]. Moscow: Nauka; 2004. P. 249–278. (In Russian)
  • Kedar BZ. The general tax of 1183 in the crusading kingdom of Jerusalem: innovation or adaptation? In: The Franks in the Levant, 11th to 14th centuries. Aldershot: Ashgate; 1993. P. 339–345.
  • Boas AJ. Jerusalem in the time of the Crusades. Society, landscape and art in the Holy City under Frankish rule. London: Routledge; 2001. 272 p. doi: 10.4324/9780203996676.
  • Du Cange ChF du. Les Familles d’Outremer. Paris: Imprimerie Nationale; 1869. 998 p. (In French)
  • Murray AV, editor. The Crusades. An Encyclopedia. 4 Vols. Santa Barbara, California: ABC-CLIO; 2006. 1392 p.
  • Hamilton B. The Leper King and His Heirs: Baldwin IV and the Crusader Kingdom of Jerusalem. Cambridge: Cambridge University Press; 2000. 316 p. doi: 10.1017/CBO9781107050662.
  • Grousset R. Histoire des Croisades et du royaume franc de Jérusalem. Vol II. Monarchie franque et monarchie musulmane, l'équilibre. Paris: Perrin; 1991. 920 p. (In French)

Views

Abstract - 205

PDF (Russian) - 547

PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Copyright (c) 2017 Lapo P.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.