Forced Migration in Sub-Saharan Africa

Cover Page

Abstract


Migration is an important issue in modern international relations. This article discusses the characteristics of forced migration in Sub-Saharan Africa (SSA). Africa is a continent where migration has many species and actively influences the political situation in the countries of the continent. Migration in Africa is caused both by internal problems of the countries (political instability, famine, massacres, military conflicts, disturbance of public order, human rights violations) and external factors. All of these factors provoke mass population movements, forming new configurations of migration processes. At the same time, the fact that most of the migrants, moving to new places of residence, remain on the African continent is often ignored. Frequent causes of migration in Africa are economic factors: imbalances and uneven development, lack of employment opportunities, bad living conditions and low wages. At the same time, people migrate to Africa not only to improve their well-being. Military conflicts, threats to life or human rights violations are extremely common causes of forced migration in Africa. According to the Organization for Economic Cooperation and Development (OECD) (2018), more than 80 million Africans emigrated, leaving their country to settle permanently in another. The relevance of the article is due to the increase of forced migration volume in the SSA countries in 2000-2018 and the need to understand the reasons for this process. This article discusses forced migration in SSA countries. Based on the analysis, the main causes of forced migration in the SSA countries are identified, including political instability, famine, military conflicts, human rights violations, deterioration of socioeconomic conditions and the environmental problems in the countries of the region.


Введение Сегодня научные исследования по вопросам международной миграции вызывают все больший интерес. Тем не менее, проблемы, связанные с изучением миграции в международных экономических отношениях во второй половине XX в. (после деколонизации), находились вне фокуса внимания исследований. Считалось, что поскольку международная миграция не оказывает существенного влияния на эволюцию отношений между Востоком и Западом, она не представляет особого интереса. Ситуация несколько изменилась в конце 1980-х гг., когда миграционные проблемы были признаны предметом «высокой политики». Целью данного исследования является определение особенностей вынужденной миграции в странах АЮС. Достижению данной цели способствовало использование в рамках исследования методов ретроспективного и сравнительного анализа, а также системного анализа. Системный анализ позволил выявить комплекс военно-политических, социально-экономических, правовых, экологических факторов, способствующих росту числа вынужденных мигрантов в регионе. Ретроспективный метод дал возможность в хронологической последовательности выявить особенности изменения объемов и основных параметров вынужденной миграции в странах АЮС. В исследовании особенностей вынужденной миграции, вызванной военными конфликтами, автор опирался на труды российских и зарубежных ученых, посвященные международной миграции, а также военным конфликтам и вынужденной миграции в странах АЮС. Отдельные аспекты миграционных процессов в субрегионах Африки были рассмотрены в работах Л.В. Гевелинга [2001; 2006; 2011; 2012; 2013a; 2013b; 2013c], А.Л. Емельянова [2011; 2015; Emelyanov 2017], В.М. Татаринцева [2012], В.В. Наумкина [2011], А.М. Васильева [2012], Т.Л. Дейч, Е.Н. Корендясова [Африка и мир в XXI веке... 2010; Новые партнеры Африки... 2016], В.И. Юртаева, Ф.К. Ндакиссы Онкасса [2017], а также М. Тандонне [2002]. Причины вынужденной миграции в странах АЮС По оценкам Организации Объединенных Наций, число международных мигрантов и беженцев в мире только за 30 лет (с начала 1960-х до начала 1990-х гг.) почти удвоилось, достигнув 130 млн человек, а в 2017 г. международных мигрантов и беженцев в мире стало около 257 млн1. В ежегодном докладе «Глобальные тенденции» Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) отмечает, что к концу 2017 г. 68,5 млн человек являлись вынужденно перемещенными лицами. Среди них - 16,2 млн человек, которые в 2017 г. были перемещены либо впервые, либо повторно. Это значит, что в вынужденном перемещении находилось около 44 500 людей ежедневно2. УВКБ ООН указывало также, что в 2017 г. число беженцев, покинувших свои страны, чтобы избежать конфликтов и преследований, составило 25,4 млн человек из 68,5 млн мигрантов, что на 2,9 млн больше по сравнению с 2016 г. Это стало самым большим увеличением, когда-либо зарегистрированным ООН за один год. Число внутренне перемещенных лиц в 2017 г. составило 40 млн, что немногим меньше, чем 40,3 млн внутренне перемещенных лиц в 2016 г. Согласно данным ООН, один из 110 мигрантов покинул свой дом в результате насилия3. Как отмечалось в докладе ООН по международной миграции в 2017 г., около 10% от общего числа международных мигрантов в мире проживало в Африке, при этом 93% африканских мигрантов - в странах АЮС (табл. 1)4. По оценкам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) на 2018 г., более 80 млн африканцев переехали в другие страны на постоянное место жительства5. Причины вынужденной миграции в странах АЮС разнообразны и имеют свою специфику. Голод - один из наиболее распространенных факторов, который приводит к перемещению людей. Африка является регионом, где доля недоедающего населения является самой высокой (от 20,4 до 31,4% в Восточной Африке). В 2017 г. на долю Африки пришлась наибольшая доля прироста недоедающих (прирост на 15 млн человек)6, что закономерно привело к массовому перемещению населения в поисках лучших условий жизни (рис. 1). В докладе ООН за 2015 г. отмечалось, что военные конфликты и как следствие стремление «избежать насилия и бедствий» являлись основной причиной миграции в Африке7. При этом при анализе военных конфликтов в странах Африки было выявлено, что большинство мятежных формирований состоят также из мигрантов, беженцев и перемещенных лиц. Военные конфликты являлись причиной 75% новых миграционных перемещений в Африке в первой половине 2017 г., согласно статистическим данным отчета, опубликованного ООН. Таким образом, около 2,7 млн человек, проживающих на африканском континенте, были вынуждены перемещаться на новые места из-за внутренних конфликтов8. В 2000-2014 гг. из 14 конфликтов в мире 7 произошли в странах АЮС (Кот-д’Ивуар, Таблица 1. Динамика международной миграции в Восточной, Центральной и Западной Африке в 2000-2017 гг. (тыс. чел.; %) / Table 1. Dynamics of international migration in East, Central and West Africa, 2000-2017 (thousands of people; %) Регион / страна / Region / Country Численность международных мигрантов, тыс. чел. / Number of international migrants, thousands of people Международные мигранты (% населения) / International Migrants (% of the population) Женщины среди международных мигрантов, % / Women among international migrants, % Средний возраст международных мигрантов / The average age of international migrants 2000 2017 2000 2017 2000 2017 2000 2017 Мир 172 604 257 715 2,8 3,4 49,3 48,4 38 39,2 Африка 14 800 24 650 1,8 2 46,9 47,1 27,6 30,9 Африка южнее Сахары 13 717 22 976 2 2,2 47,4 47,8 27,3 30,6 Восточная Африка 4,845 7,592 1,9 1,8 48,8 50,1 28,5 29,5 Бурунди 126 300 2 2,8 51,4 50,7 30,2 31 Джибути 101 116 14 12,1 47,3 47,4 28,5 30,8 Эритрея 13 16 0,4 0,3 47,1 44,6 30,1 31,2 Эфиопия 611 1,227 0,9 1,2 47,3 49,1 29,4 22,1 Кения 699 1,079 2,2 2,2 50,1 50,1 20 24,6 Мадагаскар 24 34 0,1 0,1 43,6 43 41,1 42,5 Малави 233 237 2 1,3 52,1 52,4 31,5 34,5 Маврикий 16 29 1,3 2,3 63,3 44,6 28,8 39 Мозамбик 196 247 1,1 0,8 47,3 51,1 24,6 30 Руанда 347 443 4,3 3,6 49,4 50,2 29 29,2 Сомали 20 45 0,2 0,3 47,1 47,5 26 28,1 Южный Судан ⸺ 845 ⸺ 6,7 ⸺ 48,9 ⸺ 29,4 Уганда 635 1,692 2,6 3,9 50,5 53,1 29,2 30,5 Танзания 928 493 2,7 0,9 49,3 40,1 31,2 34,3 Замбия 321 157 3 0,9 49,1 49,5 27 33,9 Зимбабве 410 404 3,4 2,4 43 43,1 33,6 38,3 Центральная Африка 1,757 3,54 1,8 2,2 48,5 48,4 27 29 Ангола 46 638 0,3 2,1 49,3 51,8 27,4 21,9 Камерун 228 540 1,5 2,2 45,4 50,6 33,5 28,9 ЦАР 124 89 3,3 1,9 46,9 47 27,9 32 Чад 105 490 1,3 3,3 46,1 53,9 22,5 25,9 Конго 305 399 9,5 7,6 49,9 45,2 28,5 31,9 ДР Конго 744 879 1,6 1,1 51 51,3 23,9 28 Экваториальная Гвинея 5 222 0,7 17,5 47 22,9 32,4 33,8 Габон 196 280 15,9 13,8 42,9 42,9 28,2 32 Западная Африка 5,091 6,77 2,2 1,8 46,9 46,7 25,3 30,1 Бенин 134 253 1,9 2,3 46,4 43,9 23,6 31,1 Буркина-Фасо 520 709 4,5 3,7 51,8 52,4 16,7 31 Кабо-Верде 11 15 2,5 2,8 47,8 49,4 30,5 38,3 Кот-д’Ивуар 1,994 2,197 12 9 44,6 44,6 29,1 36,2 Гамбия 183 205 14,8 9,8 46,8 47,3 25 30,8 Гана 192 418 1 1,4 49,2 49,1 17,9 28 Гвинея 560 123 6,4 1 50,2 41,1 21,2 25,6 Гвинея-Бисау 20 23 1,6 1,3 50,3 50,5 21,2 25,6 Либерия 152 99 5,3 2,1 45,9 43 23,5 29,6 Мали 189 384 1,7 2,1 48,4 48,8 18,6 26,9 Мавритания 57 168 2,1 3,8 45,7 43,5 26 25 Нигер 122 296 1,1 1,4 52,4 52,6 22,5 25,2 Нигерия 488 1,235 0,4 0,6 44,6 45,1 20,2 18,9 Сенегал 232 266 2,3 1,7 47,6 46,9 27,9 29,1 Того 138 284 2,8 3,6 49,9 49,7 21,3 23,1 Источник / Source: International Migration Report // UN. 2017. URL: http://www.un.org/en/development/desa/population/migration/ publications/migrationreport/docs/MigrationReport2017_Highlights.pdf (accessed: 02.09.2018). Проценты 25,00 20,00 15,00 10,00 5,00 0,00 Мир Африка Азия Латинская Америка Северная Америка и Европа 2014 2015 2016 2017 2014 8,90 22,30 7,30 7,60 1,50 2015 8,40 22,40 6,60 6,30 1,50 2016 8,90 25,40 6,50 7,60 1,20 2017 10,20 29,80 6,90 9,80 1,40 Регионы Рис. 1. Недостаток продовольствия в мире в 2014-2017 гг. (% населения) / Fig. 1. Food shortage in the world, 2014-2017 (% of population) Источник / Source: L’état de la sécurité alimentaire et de la nutrition dans le monde. Renforcer la résilience face aux changements climatiques pour la sécurité alimentaire et la nutrition // Organisation des Nations Unies pour l’alimentation et l’agriculture. 2018. P. 8. URL: http://www.fao.org/3/I9553FR/i9553fr.pdf (accessed: 12.11.2018). Таблица 2. Рейтинг стран по количеству беженцев, покинувших и прибывших в страну в 2017 г. / Table 2. Ranking of countries by the number of refugees who left and arrived in the country in 2017 Страна-донор / Donor country Кол-во беженцев / Amount of refugees Страна-реципиент / Recipient country Кол-во принятых беженцев (чел.) / Number of accepted refugees Южный Судан 2 439 868 Европейский союз 2 287 804 Сомали 986 356 Судан 906 585 Судан 694 506 ДР Конго 537 074 ДР Конго 620 775 Чад 411 460 ЦАР 545 498 Уганда 1 350 495 Кения 431 880 Камерун 337 367 Бурунди 439 280 Танзания 308 528 Руанда 258 956 Южный Судан 283 400 Нигерия 238 942 Конго 48 494 Мали 150 285 Буркина-Фасо 24 147 Кот-д’Ивуар 39 939 Мали 17 036 Сенегал 26 559 Сенегал 14 646 Чад 16 295 Сомали 14 555 Камерун 10 982 Того 12 420 Ангола 8 267 Гана 12 148 Того 8 100 Гвинея-Бисау 11 197 Кения 7 547 ЦАР 10 023 Уганда 6 369 Гамбия 8 034 Либерия 5 989 Зимбабве 7 566 Источник / Source: Refugee population by country or territory of origin // World Bank. 2018. URL: https://data.worldbank.org/indicator/ SM.POP.REFG.OR (accessed: 15.01.2019). Центральноафриканская Республика, Мали, Нигерия, Демократическая Республика Конго, Южный Судан, Бурунди). В странах региона в 2014 г. насчитывалось 3,7 млн беженцев и 111,4 млн перемещенных лиц [Новые партнеры Африки... 2016: 7-28]. Например, Судан - одна из крупнейших стран Африки, в 2010-2016 гг. стал ареной самого затяжного на континенте гражданского конфликта. В ходе почти полувековой вооруженной борьбы между преимущественно мусульманским Севером и христианским Югом было убито примерно 2 млн человек. В 2014 г. по крайней мере 4 млн мирных жителей сменили место проживания внутри самого Судана, а еще полмиллиона человек искали убежища в соседних государствах, став беженцами9. В 2014 г. в Камеруне проживало более 300 тыс. иностранных беженцев. Они находились в нескольких областях на востоке и севере страны, на границах с Центральноафриканской Республикой и Нигерией соответственно. Камерун принимал беженцев из ЦАР, покинувших свою страну из-за нестабильности, возникшей с началом политического кризиса в 2013 г.10 Беженцы из Нигерии мигрировали в Камерун из-за пагубной деятельности группировки «Боко харам», которая своими действиями вызвала массовую миграцию населения терроризируемых регионов в соседние страны. Согласно статистике ООН, в 2016 г. деятельность «Боко харам» в Нигерии привела к прибытию более 70 тыс. беженцев на территорию Камеруна, в то время как 124 тыс. камерунцев вынуждены были перемещаться внутри страны, чтобы избежать вторжений «Боко харам» в приграничные с Нигерией районы Камеруна11. Говоря о других странах региона, следует отметить, что в начале XXI в. высоким уровнем внутренней миграции характеризовались такие страны, как Кот-д’Ивуар, Гана, Сенегал [Осминина, Смирнова 2010: 142]. Ряд центральноафриканских стран (Габон, Камерун, Конго) длительное время также являлись регионами активной миграции. В Демократической Республике Конго (ДРК) постоянное возобновление военных действий в восточных провинциях страны провоцировало новые гуманитарные катастрофы. Только в первой половине 2017 г. в ДРК произошло 997 тыс. новых перемещений людей по причине военных конфликтов, что превысило данные за весь 2016 г. В других субрегионах АЮС, например в Восточной Африке, можно наблюдать активные перемещения населения, которые происходят в Сомали, Судане и Южном Судане также по причине военных конфликтов. Ежегодный отчет УВКБ ООН (2017 г.) сообщает о беспрецедентных 65,6 млн беженцев, появившихся вследствие военных конфликтов. Свой вклад в эту статистику внес Южный Судан, который в 2016 г. покинуло 737 тыс. человек, при этом число беженцев продолжило расти и в 2017 г.12 Социально-экономические факторы, такие как низкий уровень жизни, высокий уровень коррупции или ущемление прав человека, способствуют росту вынужденной миграции в странах АЮС. По данным на 2016 г., ни одно государство АЮС, за исключением островного Маврикия, не входило в число стран, имеющих высокий показатель Индекса человеческого развития (Human Development Index). За исключением Ботсваны, Габона, ЮАР, Намибии, Республики Конго, Экваториальной Гвинеи, Ганы, Замбии и Кении, попавших в группу стран со средними показателями индекса, 34 государства, то есть подавляющее число африканских стран, находятся в нижней части индекса (самые низкий показатель - 0,353 у охваченной гражданской войной ЦАР и мирного Нигера) [Громогласова 2018: 77-91]. Гуманитарная организация ACAPS (The Assessment Capacities Project), специализирующаяся на анализе и оценке гуманитарных кризисов, заявила об усугублении миграционного кризиса в Африке в 2018 г. по сравнению с 2017 г.13 Кризисные процессы в социально-экономической сфере, способные привести к росту вынужденной миграции, наблюдаются также в Эритрее, Нигерии, Камеруне, Судане, Центральноафриканской Республике, Демократической Республике Конго, Мали, Конго и Сомали14. Эритрею ежегодно покидали тысячи преимущественно молодых людей, направляющихся, как правило, в Эфиопию, Судан или транзитом через Ливию в Европу. Эритрея относится к одной из самых авторитарных стран в мире со слабой экономикой и сложной ситуацией с правами человека. По данным УВКБ ООН, к 2014 г. страну покинули 357 тыс. человек, что составляло более 5% населения15. Многие из них молодые люди, уклоняющиеся от призыва в армию, 18-месячный срок службы в которой на практике часто многократно продлевается. Ухудшение состояния окружающей среды в результате истощения земель в традиционных зонах сельскохозяйственной деятельности, природные катастрофы (многолетние засухи, налеты саранчи и др.), грядущие климатические изменения порождают новые волны перемещения населения в АЮС. Особую тревогу вызывают прогнозы повышения температуры в ближайшие десятилетия в сахарской зоне - на 3,6%, а в наиболее прохладном регионе, в Восточной Африке - на 2,5%. Прогнозируется также сокращение осадков и увеличение продолжительности крайне жарких сезонов - на 20% [Новые партнеры Африки... 2016: 7-28]. Общее число беженцев и внутренних мигрантов в странах Африканского Рога оценивается на уровне 22 млн человек. Большинство из них находится в Эфиопии (6,7 млн человек), Эритрее (1,5 млн) и Судане (1,3 млн человек). В общей сложности из этих 22 млн 11 млн человек мигрировали в результате конфликтов, экологических бедствий или голода [Esambu Matenda 2018: 150]. Основные характеристики вынужденной миграции в странах АЮС Большинство международных мигрантов из АЮС не покидали континента. В 2017 г. статистика показала, что 13,4% из 32 млн мигрантов, зарегистрированных в мире, являлись выходцами из стран Африки, и большинство из них остались на континенте. ЮАР являлась самой иммигрантской страной в Африке, в которой только в 2015 г. проживало 3,15 млн мигрантов преимущественно из соседних стран: Зимбабве, Мозамбика и Лесото16. Крупнейшими странами в АЮС, принимающими беженцев, являлись Уганда, Эфиопия, Нигерия примерно с 2,5 млн беженцев, ДРК, где находится 1,5 млн перемещенных лиц, а также Судан и Кения. Все эти страны приютили, в частности, беженцев из Южного Судана17. Растущие лагеря беженцев создают проблемы для принимающих стран, которые не готовы нести огромные расходы на содержание лагерей без ощутимой международной поддержки. Неспособность принимающих стран оплачивать устройство поселений для беженцев в будущем способна привести к возникновению серьезных проблем гуманитарного, эпидемиологического характера в районах, где размещаются данные поселения. Вынужденная миграция из стран АЮС связана с многочисленными рисками для жизни. Отправившиеся в Европу по средиземноморскому маршруту мигранты должны сначала пересечь пустыню Сахару, затем охваченную конфликтами Ливию, после чего отправиться по опасному морскому маршруту на Мальту или в Италию. По данным Международной организации по миграции (МОМ), с января по июнь 2016 г. 204 311 африканских беженцев прибыло в Европу по Средиземному морю, при этом 2 443 человека погибло18. Заключение Африка южнее Сахары в ХХI в. стала регионом, отмеченным наибольшим количеством военных конфликтов, самыми высокими темпами роста недоедающего населения, массовыми нарушениями прав человека, политической нестабильностью, высокой активностью террористических организаций, неблагоприятными климатическими изменениями и ухудшением окружающей среды. Все эти факторы приводят к росту вынужденной миграции. Вынужденные мигранты пополняют ряды мятежных формирований, деятельность которых приводит к очередному витку роста вынужденной миграции. Желание многих африканцев уехать в Европу сдерживается ужесточением иммиграционного контроля в европейских странах. Вынужденная миграция из стран АЮС связана с многочисленными рисками для жизни, многие мигранты погибают в пути. Растущие миграционные потоки в странах АЮС требуют от правительств принятия мер для их эффективного регулирования. Однако следует признать, что во многих странах государственные структуры остаются слабыми и неэффективными в решении миграционных проблем. То же можно сказать и о дипломатических усилиях. Африканские государства разработали и подписали на двустороннем уровне и в рамках Африканского союза большое число деклараций и договоров о миграционном сотрудничестве. Однако многие из них так и остаются декларациями о намерениях, которые не претворяются в жизнь. Многократно возросшие по объему и интенсивности миграционные процессы оказывают мощное воздействие на структуру и содержание отношений между странами АЮС. Миграционная проблема стала приоритетной темой для большинства государств региона. Африканская дипломатия стремится добиться благоприятного баланса интересов со странами - реципиентами мигрантов, соблюдения прав мигрантов африканцев [Лебедева 2009: 40-52]. Африка в ближайшие 30 лет станет одним из основных локомотивов роста мирового населения. В 2018 г. численность населения Африки составила около 1,2 млрд человек. Согласно оценкам ООН, численность население Африки к 2050 г. удвоится и составит 2,4 млрд человек19. Это способно вызвать пропорциональный рост числа мигрантов и обострение проблем, связанных с миграцией в Африке. Поэтому борьба с проблемой мигрантов в странах АЮС требует от национальных правительств и международных организаций выработки своевременных и комплексных решений, учитывающих множество факторов, приводящих к росту миграции в регионе.

Joaddan Prisca Kommegni Fongang

RUDN University

Author for correspondence.
Email: kprisca.lord@hotmail.com
Moscow, Russian Federation

post-graduate student of the Department of Theory and History of International Relations

  • Deych, T.L & Korendyasov, E.N. (Eds.). (2010). Africa and the World in the 21st Century. Moscow: Institute for African Studies publ. (In Russian).
  • Deych, T.L & Korendyasov, E.N. (Eds.). (2016). New Partners of Africa: Impact on the Growth and Development of the Continent. Moscow: Institute for African Studies publ. (In Russian).
  • Emelyanov, A.L. (2011). Colonial History of Sub-Saharan Africa. Moscow: MGIMO-University publ. (In Russian).
  • Emelyanov, A.L. (2015). Imitating Democracy: African Version. Modern and Current History Journal, 5, 104—124. (In Russian).
  • Emelyanov, A.L. (2017). Political Systems and Political Culture of the States of Africa. In: Is Non-Western Democracy Possible? A Russian Perspective / Ed. by A.D. Voskressenski. Singapore: World Scientific Publishing Co. P. 127—144.
  • Esambu Matenda, G.J.B. (2018). Flux migratoires et émergence du fondamentalisme en Afrique Centrale. P.: L’Harmattan.
  • Geveling, L.V. (2001). Socio-political Dimension of Corruption and a Negative Economy. The Struggle of the African State with the Destructive Forms of Power Organization. Moscow: Gumanitariy publ. (In Russian).
  • Geveling, L.V. (2006). Tropical Africa: the Development of Transitional Forms of Organization of Power. In: Lomonosov Readings. Orientalism: Scientific Conference, April 2006: Abstracts of Reports. Moscow: Akademiya gumanitarnykh issledovaniy publ. P. 386—390. (In Russian).
  • Geveling, L.V. (2011). Elections in Nigeria: Time of Political Paradoxes. Asia and Africa Today, 8 (649), 37—44. (In Russian).
  • Geveling, L.V. (2012). Foreign Experience in the Fight against Corruption: the Federal Republic of Nigeria. Analytical Bulletin of the Council of Federation of the Federal Assembly of the Russian Federation. Series: National Security Issues, 10 (453), 39—53. (In Russian).
  • Geveling, L.V. (2013a). Independent Nigeria. In: Nigeria. Monograph reference book. Moscow: Institute for African Studies publ. P. 70—123. (In Russian).
  • Geveling, L.V. (2013b). Nigerian Anti-Corruption Model. In: Nigeria. Monograph reference book. Moscow: Institute for African Studies publ. P. 253—260. (In Russian).
  • Geveling, L.V. (2013c). Fourth Republic in Nigeria: A Chronicle of Political Violence. In: Conflicts in Africa: Causes, Genesis and Settlement Problems (Ethnopolitical and Social Aspects). Moscow: Institute for African Studies publ. P. 147—173. (In Russian).
  • Gromoglasova, E.S. (2018). Humanitarian Component of a State’s Foreign Policy. Pathways to Peace and Security, 1 (54). Special Issue: Humanitarian Challenges, Humanitarian Support and Human Protection in Armed Conflicts / Ed. by E.A. Stepanova. P. 77—91. doi: 10.20542/2307-1494-2018-1-77-91. (In Russian).
  • Korendyasov, E.N. (2015). Migration in Africa: Foreign Policy Aspects. In: African Migration in the Context of Contemporary International Relations: Collected Articles / Ed. by T.L. Deych, E.N. Korendyasov. Moscow: Institute for African Studies publ. P. 7—28. (In Russian).
  • Lebedeva, E.E. (2009). Migration Policy of Sub-Saharan Africa. Migration Processes in Asia and Africa. In: State Experience: Collected Articles / Ed. by A.A. Rogozhin. Moscow: IMEMO RAN publ. P. 40—52. (In Russian).
  • Naumkin, V.V. (2011). Ethnopolitical Conflicts in the Contemporary World. Moscow: Nauka publ. (In Russian).
  • Osminina, M.A. & Smirnova, O.A. (2010). Analysis of the Unstable Situation on the African Continent: A Comparative Analysis and Characteristics. Modern Society’s System of Values, 14, 142—147. (In Russian).
  • Tandonnet, M. (2002). Immigration Policy in France and the Problem of Illegal Migration. In: Western Immigration Policies: Alternatives for Russia / Ed. by G.S. Vitkovskaya. Moscow: Gendalf publ. P. 204—212. (In Russian).
  • Tatarintsev, V.M. (2012). Africa: the Present and the Future. Moscow: Vostochnaya kniga publ. (In Russian).
  • Vasiliev, A.M. (2012). Africa and the Challenges of the 21st Century. Moscow: Nauka publ. (In Russian).
  • Yurtaev, V.I. & Ndakissa Onkassa, F.C. (2017). The Diplomacy of Lesser African Countries: The Experience of Gabon. In: Africa: Sustainable Development and the Diplomacy of Dialogue: Yearbook—2017 / Ed. by N.S. Kirabaev, L.V. Ponomarenko, V.I. Yurtaev, E.A. Dolginov. Moscow: RUDN publ. P. 152—164. (In Russian).

Views

Abstract - 170

PDF (Russian) - 177

PlumX


Copyright (c) 2019 Kommegni Fongang J.P.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.