Book Review: Akimoto, D. (2018). The Abe Doctrine. Japan’s Proactive Pacifism and Security Strategy. Singapore: Palgrave Macmillan, 246 p

Cover Page

Abstract



В монографии сделана попытка всестороннего анализа доктрины «проактивного пацифизма», выдвинутой премьер-министром Японии С. Абэ после его прихода к власти в 2012 г. Основное внимание концентрируется на практической политике кабинетов Абэ по реализации этой доктрины, а именно - на проводимой в 2010-е гг. правительством Японии политике в сферах дипломатии и безопасности. Аналитический подход автора базируется на «эклектичном» теоретическом инструментарии, включающем в себя различные исследовательские методики. Доктрина Абэ, провозглашающая активный вклад Японии в дело мира, рассматривается в работе в двух ипостасях - в плоскости «негативного пацифизма» (под которым автор понимает классический пацифизм как неприятие войны во всех ее проявлениях) и в плоскости «проактивного пацифизма», т.е. проведении энергичных дипломатических и военных мер по установлению мира и предотвращению вооруженных конфликтов [Akimoto 2018: 25]. Автор приходит к выводу о том, что хотя политические взгляды премьер-министра на международную политику и безопасность, равно как и на вопросы исторического прошлого, могут быть охарактеризованы как «консервативные» и «националистические», его политика активного вклада в мирную политику хорошо согласуется с теорией классического либерализма и «негативного пацифизма» [Akimoto 2018: 20]. Работа может быть рассмотрена как попытка осмысления нового феномена, возникшего с момента прихода к власти в 2012 г. администрации Абэ, который заключается в появлении у страны качественно новой стратегии в области безопасности. Формирование этой стратегии объясняется резкими изменениями в парадигме безопасности, и прежде всего на региональном уровне. Автор исходит из того, что Япония вынуждена иметь дело с новыми вызовами в области безопасности, исходящими от ее стран-соседей - России, Китая и Северной Кореи [Akimoto 2018: 7]. Автор считает, что стратегический курс кабинетов Абэ может быть охарактеризован как практическое воплощение «доктрины Абэ» [Akimoto 2018: 91]. В этой связи важное место в монографии занимает скрупулезный анализ структурно-организационных и идейных основ политики администрации Абэ в сфере военной безопасности. Д. Акимото выделяет пять уровней этой политики и рассматривает шаги кабинетов Абэ по ее правовому и организационному обеспечению, включая принятие кабинетом министров новой интерпретации права на коллективную самооборону и обновленного Базового плана национальной обороны, а также создание в 2015 г. Совета национальной безопасности [Akimoto 2018: 180-186]. В ряду внешнеполитических мероприятий в монографии рассмотрены не только военные, но и дипломатические шаги: курс на укрепление союзнических отношений с США и активизацию военно-политической роли Японии в рамках альянса, как на двустороннем, так и региональном уровне; меры по повышению международно-политической стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе; миротворческие операции Японии, включая ее миссию на Юге Судана и т.д. Особое внимание при этом уделяется политике Японии в отношении миротворчества, включая миротворческие операции под эгидой ООН и ее участие в возглавляемых США «антитеррористических коалициях». Принятые кабинетом Абэ законодательные акты, касающиеся участия Токио в международных миротворческих миссиях, позволяют Токио повысить его роль в поддержании международного мира и безопасности. К их числу следует отнести в первую очередь пересмотренный Закон о миротворческих операциях, а также Закон о защите международного мира. Применение этих законов, по мнению автора, позволяет Японии вносить более значительный вклад в систему международной безопасности под эгидой ООН, что, в свою очередь, дает Токио дополнительные возможности в решении задачи получения постоянного места в СБ ООН. Проводимую кабинетами Абэ политику «проактивного пацифизма», как полагает Д. Акимото, можно интерпретировать в основном в контексте решаемых кабинетом внутриполитических целей. В частности, лозунг «проактивного пацифизма является частью пропагандистской риторики главы кабинета министров [Akimoto 2018: 198]. Его адресатом являются преимущественно консервативные слои японского электората, на которые С. Абэ делает ставку как на базу своей электоральной поддержки. Автор задается вопросом, насколько «искренним» является японский лидер в этой риторике и не скрывает ли она его истинные намерения (по-японски хоннэ), которые в реальности заключаются в том, чтобы добиться пересмотра конституции и иные элементы национального законодательства с целью создания в стране полноценного военного потенциала [Akimoto 2018: 198]. И ответ автора более чем однозначен: «проактивный пацифизм» есть форма идейного обоснования курса на создание «нормального государства», не отягощенного никакими пацифистскими нормами и ограничениями и способного проводить качественно новую политику в сфере национальной обороны. В этом смысле «доктрина Абэ» противопоставлена в работе «доктрине Ёсида»: если первая направлена на «нормализацию» военной мощи Японии, то во второй делается упор на минимально необходимый уровень военного потенциала [Akimoto 2018: 176]. По мнению Д. Акимото, стратегический курс кабинетов Абэ по укреплению отношений с США в области безопасности на основе доктрины «проактивного пацифизма» оказывается для Японии безальтернативным в том смысле, что он хеджирует для Японии риски, связанные с «оставлением» Японии в одиночестве. Одновременно он позволяет союзникам действовать с большей эффективностью против КНДР на основе принципа разделения обязанностей, при котором противоракетный потенциал армии США оказывается дополненным растущим военным потенциалом Японии [Akimoto 2018: 200]. По сути, в контексте рисков, связанных с реализацией «доктрины Абэ», перед Японией имеется две опасности - опасность «вовлечения» и опасность «оставления». Опасность «вовлечения» (involvement) связана с тем, что Япония рискует против своей воли оказаться втянутой в какой-либо вооруженный конфликт, участником или зачинщиком которого окажутся США. Опасность «оставления» (abandonment) основана на сценарии, при котором США не придут Японии на помощь в случае вооруженного конфликта, например, при попытках силового разрешения спора о принадлежности о-ва Сэнкаку. Можно ли считать «доктрину Абэ» устойчивым феноменом японской политики? Автор отвечает на этот вопрос положительно. Синдзо Абэ получил устойчивую репутацию в качестве консервативного политика с «ястребиными» взглядами в отношении путей обеспечения национальной безопасности. Курс Абэ в этой сфере реализуется последовательно и неуклонно, в рамках присущего японскому политическому стилю инкременталистского подхода - через создание Совета национальной безопасности, принятие Стратегии национальной безопасности, принятие рамочного законодательства о мире и безопасности, предусматривающего активное военное строительство и выход Сил самообороны на международную арену [Akimoto 2018: 197] . Однако Д. Акимото считает, что если пересмотр конституции, который рассматривается в качестве логичного завершающего этапа «доктрины Абэ», осуществить не удастся, японский премьер-министр неизбежно столкнется с политическим тупиком.

Dmitry Viktorovich Streltsov

MGIMO University

Email: d.streltsov@inno.mgimo.ru
Doctor of History, professor, Head of the Department of AfroAsian Studies of MGIMO University, Leading Research Fellow of the Institute of Oriental Studies, Russian Academy of Sciences

  • Akimoto, D. (2018). The Abe Doctrine. Japan’s Proactive Pacifism and Security Strategy. Singapore: Palgrave Macmillan. doi: 10.1007/978-981-10-7659-6.

Views

Abstract - 107

PDF (Russian) - 96

PlumX


Copyright (c) 2019 Streltsov D.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.