Book Review: Yesiltas, M. & Kardas, T. (Eds.). (2018). Non-State Armed Actors in the Middle East. Geopolitics, Ideology, and Strategy. Palgrave Macmillan, 278 p.; Kapur, S. (2017). Jihad as Grand Strategy. Islamist Militancy, National Security, and the Pakistani State. Oxford University Press, 185 p

Cover Page

Abstract



Монография «Негосударственные вооруженные акторы на Ближнем Востоке. Геополитика, идеология и стратегия» написана коллективом турецких авторов, которые поставили перед собой задачу рассмотреть организационную структуру негосударственных вооруженных акторов (НГВА) в ближневосточном регионе, их цели и стратегии, а также методы вербовки новых боевиков. Авторы монографии критически анализируют новые тенденции развития ситуации на Ближнем Востоке, возникшие после событий «арабской весны», уделяя особое внимание появившимся после нее НГВА и влиянию, которое они оказывают на рост уровня насилия и нестабильности в регионе. Особую ценность работе турецких исследователей придает наличие в ней анализа малоизученных пока аспектов деятельности НГВА, таких как использование ядерного и радиологического оружия джихадистскими группировками, процесс принятия политических решений в курдской организации «Отряды народной самообороны» (Yekîneyên Parastina Gel, YPG), растущая значимость шиитских милиций (например, «Хашд Шааби») в региональных конфликтах, а также причины устойчивого роста числа иностранных боевиков, воюющих на стороне различных ближневосточных НГВА. Турецкие аналитики отмечают, что в настоящее время НГВА трансформируются: из «прокси» крупных региональных и внерегиональных акторов они превращаются в самостоятельных игроков, имеющих собственные интересы и собственную повестку дня в ближневосточных делах [Yesiltas, Kardas 2018: 38]. Более того, НГВА фактически осуществляют свою «внешнюю политику», что стало возможным благодаря особой организационной структуре НГВА, четкому военному управлению, а также расширению политического представительства данных организаций на мировой арене. НГВА ставят себя выше той правосубъектности и легитимности, которыми обладают традиционные государства, и пытаются легитимизировать себя посредством идеологии и/или вооруженной борьбы, оправдать свое насилие «легальными» мотивами или моральным правом [Yesiltas, Kardas 2018: 50]. Именно этим объясняется введение «законов» на территориях, подконтрольных тому или иному НГВА (ярчайший пример здесь - законодательство, внедряемое ИГ1 на территориях «Халифата»). В свою очередь, для курдских НГВА такой легитимацией служит борьба против ИГ, которую курды ведут вместе с Россией и США. Участвуя (даже неформально) в коалициях по борьбе с ИГ, курды получают так необходимое им политическое признание и представительство. Важным фактором, приведшим к повышению значимости НГВА на Ближнем Востоке, стал глубокий кризис государственности в регионе, который вызвал целый ряд негативных последствий. Однако в контексте проблемы, которой посвящена рецензируемая монография, наиболее важно то, что государство, которое всегда было призвано быть гарантом стабильности и безопасности человека и общества, в последние годы превратилось в источник нестабильности и опасности. Авторы отмечают, что возникновение НГВА стало естественной реакцией на такую трансформацию института государства: этнические и конфессиональные группы вынуждены в сложившихся условиях создавать собственные механизмы политического управления [Yesiltas, Kardas 2018: 264]. При этом возникновение и деятельность НГВА вызывает к жизни новые, трансграничные формы социального взаимодействия, нарушающие и без того хрупкий региональный баланс сил и создающие новую концепцию территориальности в международных отношениях, а следовательно, разрушающие структуру ныне существующего регионального порядка. Символами формирующегося, нового Ближнего Востока становятся города (Коббани, Идлиб, Мосул и др.) и площади. Лояльность населения той или иной власти также становится трансграничной, что, в свою очередь, ведет к еще более широкому распространению НГВА [Yesiltas, Kardas 2018: 263]. Монография П.С. Капура «Джихад как „Большая стратегия“. Исламистская воинственность, национальная безопасность и пакистанское государство» посвящена анализу «Большой стратегии» Пакистана и оценке ее эффективности. В отличие от своих турецких коллег, П.С. Капур рассматривает НГВА и их деятельность в контексте их использования в роли «прокси» государств-спонсоров. При этом П.С. Капур не отрицает, что НГВА могут оказывать влияние на интересы данных государств [Kapur 2017: 7]. П.С. Капур называет джихад центральным элементом пакистанской «Большой стратегии». По мнению автора, Пакистан с момента своего возникновения достаточно успешно использует радикальные исламистские организации в своих политических интересах. Это имело место не только в Афганистане, где Пакистан участвовал в «джихаде» против Советского Союза, но и в Кашмире в ходе длительного конфликта с соседней Индией [Kapur 2017: 81-110]. Использование исламистов в качестве «прокси» очень выгодно Пакистану, поскольку это обходится дешевле, чем содержание регулярных вооруженных сил. При этом ведение борьбы с соперником при помощи «прокси» позволяет повысить «уровень» силовой реакции на действия противника, так как снимает всякие ограничения и ответственность международно-правового, а иногда и морального характера в ходе ведения вооруженной борьбы [Kapur 2017: 14]. Однако в использовании исламистов в качестве «прокси» для Пакистана есть и серьезный минус: если государство слабо - в институциональном ли плане или в экономическом, - то ему будет сложно держать под контролем НГВА-«прокси» [Kapur 2017: 27]. Таким образом, П.С. Капур приходит к выводу, что, вопреки расхожему мнению, джихад в качестве основы «Большой стратегии» для Пакистана оказался отличным решением, поскольку позволяет Исламабаду, во-первых, поддерживать внутриполитическую сплоченность в государстве; во-вторых, частично компенсировать дисбаланс в материальных ресурсах в противостоянии с Индией; в-третьих, продолжать подрывать контроль Индии над Кашмиром; наконец, защищать интересы Пакистана в огромном регионе Южной Азии, в частности, в Афганистане [Kapur 2017: 111]. По мнению автора, эти плюсы перевешивают все возможные минусы; ученый называет данную стратегию «оптимальной» в условиях, когда стране приходится реагировать на огромное количество «геостратегических вызовов» [Kapur 2017: 111]. Рецензируемые монографии, посвященные новой проблеме роли негосударственных вооруженных акторов на Ближнем и Среднем Востоке, проясняя ряд малоизученных аспектов возникновения и функционирования НГВА, ставят перед исследователями целый ряд вопросов, намечая тем самым перспективные направления дальнейших исследований в данной области. Не претендуя на всеохватность анализа, авторы все же смогли под новым углом взглянуть на причины, вызвавшие к жизни распространение НГВА в конкретных регионах мира. Монографии представляют значительный интерес как для ученых, занимающихся проблематикой Ближнего и Среднего Востока, так и для тех, кто на практике взаимодействует с НГВА в ходе урегулирования региональных конфликтов. Обе книги вносят неоценимый вклад в понимание такого нового явления в мировой политике, как НГВА.

Olga Sergeevna Chikrizova

Peoples’ Friendship University of Russia (RUDN University)

Email: chikrizova-os@rudn.ru
PhD in History, Senior Lecturer, Theory and History of International Relations Department, RUDN University

  • Kapur, S. (2017). Jihad as Grand Strategy. Islamist Militancy, National Security, and the Pakistani State. Oxford University Press
  • Yesiltas, M. & Kardas, T. (Eds.). (2018). Non-State Armed Actors in the Middle East. Geopolitics, Ideology, and Strategy. Palgrave Macmillan

Views

Abstract - 75

PDF (Russian) - 27

PlumX


Copyright (c) 2018 Chikrizova O.S.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.