Russia in G20: Factors of Success and Objectives for the Future

Abstract


Globalization and technological changes of the recent decade led to powerful transformations in the society, creating huge opportunities for economic and social development. Simultaneously these political, economic, social and technological shifts bring new challenges: enhanced mutual vulnerability of states; growing inequality; macroeconomic and financial instability; rise of terrorism; unbalanced growth of population and employment; waves of migration; increased rate of pandemic diseases diffusion; climate change and growing competition for resources. To prevent and manage the threats it is vital to ensure efficiency of the global governance system. Though lacking in legitimacy G20, set up in response to the global economic and financial crisis, has proved its efficiency in crafting and implementing consensus based decisions with a catalytic impact for global governance. Russia has a very strong track record in the G20 and it is vital to build on the success. The article reviews the G20 role in the global governance system and examines the factors of Russia’s success in the G20. Looking into the future, the author outlines G20 future agenda; proposes a strategy and a set of measures which would maximize G20 utility for Russia. Content analysis of the G20 documents, Russia’s national G20-related documents, interviews and statements is carried out to track whether Russia’ priorities in G20 have been achieved. Historical overview of G20 performance and Russia’s work in the G20 is undertaken to identify success factors. The G20 SWOT analysis is applied to reveal G20 strengths and opportunities and identify weaknesses and threats. Results of the SWOT analysis are used to develop a proposal for Russia’s strategy with regard to the G20. Drawing on the long-term forecasts, assessment of the G20 performance so far and its engagement with the other international organizations, the author makes an assertion that G20 agenda will deepen in the long-term, the demand for a cross-cutting approach to the new challenges will grow, alongside with the demand for the forum’s leadership in global governance. The article highlights decisions, recommendations and provisions spelt out in G20 key documents (including national growth strategy and employment plan) and G20 commitments on financial regulation, trade, infrastructure investment, energy and innovations which can contribute to development of a new model of the country growth and its integration into the world system. The author proposes a strategy which should maximize G20 effectiveness for Russia consolidating significant diplomatic, expertise and political assets Russia has already accrued in the G20 process, arguing that though such strategy will require organizational, financial and human resources mobilization, it will allow overcome existing and potential risks for promoting Russia’ priorities, such as declining share of the world GDP, geopolitical tensions, rise of new powers, aggravation of tensions between developed and developing countries and sliding level of consensus in the G20.


Full Text

Процессы глобализации и технологических изменений, происходящие в последние десятилетия, ведут к мощным трансформациям в обществе, создают огромные возможности для экономического и социального развития. Одновременно эти политические, экономические, социальные и технологические изменения усугубляют существующие угрозы и влекут за собой новые вызовы: повышение взаимной уязвимости государств и обществ; растущее неравенство; макроэкономическую и финансовую нестабильность; подъем терроризма; неравномерный рост населения и занятости; взрыв миграции; скорость распространения пандемических заболеваний; климатические изменения и усиливающуюся конкуренцию за ресурсы. Преодолевать риски и искать ответы на новые вызовы предстоит в условиях слабого роста. Перспективы экономического роста на период до 2060 г. остаются скромными: рост ВВП в странах ОЭСР и растущих экономиках «Группы двадцати» составит 2,7% в период с 2010 г. по 2060 г. [OECD 2014]. Это далеко не полный список вызовов, преодоление которых требует лидерства, легитимности, последовательности и эффективности коллективных усилий на глобальном уровне [OECD 2016]. При этом формирование системы глобального управления, отражающей новые геополитические и экономические реалии, испытывает существенные трудности. Новые участники (растущие экономики) не готовы принять сложившийся международный порядок, в котором не они устанавливали правила игры, и легитимность которого подорвал глобальный финансово-экономический кризис 2008 г. Старые акторы не готовы к изменению «западно-центричной» модели. Более того, кризис лишил нации политической энергии, необходимой для глобального управления. Правительства концентрируют внимание на национальных проблемах, выбирают популистские решения и тактику «обвинения иностранца» [Lamy 2015]. Таким образом, кризис глобального управления усугубляет многочисленные риски. Чтобы избежать угроз для будущих поколений, необходимо обеспечить максимальную эффективность существующей системы управления, основу которой формирует треугольник: «Группа двадцати», ООН и специализированные международные организации. «Группа двадцати», несмотря на недостаточную легитимность, обладает уникальным потенциалом обеспечивать выработку и реализацию решений, увязывающих проблемы из разных сфер, и оказывать каталитическое воздействие на развитие системы глобального управления. ООН, которой не хватает эффективности, сохраняет свою уникальную легитимность [International Peace Institute 2016]. А специализированные организации дополняют фундамент, предоставляя свою экспертизу для выработки решений. Самое главное - эффективная система управления нуждается в фундаменте коллективных (общих) преференций. То есть признание и понимание наших этических (нормативных) различий являются основой поиска и выработки общих решений [Lamy 2015]. «Группа двадцати» подтвердила способность работать на этой основе. «ГРУППА ДВАДЦАТИ» В СИСТЕМЕ ГЛОБАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ Созданная в ответ на экономический и финансовый кризис, с которым существующие институты не смогли справиться должным образом, «двадцатка» трансформировалась из института антикризисного управления в ведущий форум международного экономического сотрудничества [Kirton 2013; Hajnal 2014]. Решения «двадцатки» по противодействию протекционизму в сфере торговли и инвестиций, координация макроэкономической политики и мер стимулирования роста, обязательства по финансовому регулированию и надзору способствовали восстановлению доверия и преодолению кризиса. Обязательство по увеличению ресурсов Международного валютного фонда (МВФ) до уровня 750 млрд долларов США и поддержка увеличения объемов кредитования международных банков развития (МБР) по крайней мере на 100 млрд долларов США, создание Совета по финансовой стабильности (СФС) для обеспечения стабильности, открытости и прозрачности финансового сектора и контроля за реализацией международных стандартов финансового регулирования, Сеульское обязательство по перераспределению 6% квот МВФ в пользу стран с формирующейся рыночной экономикой и развивающихся стран к Ежегодным совещаниям МВФ 2012 г., соглашение о расширении процесса взаимной оценки (MAP) обеспечили укрепление и прогресс в реформе международной финансовой системы. После саммита в Каннах в 2011 г., помимо устранения факторов краткосрочной уязвимости, в фокусе внимания «двадцатки» - укрепление среднесрочных основ экономического роста на основе реализации структурных реформ. На встрече в Санкт-Петербурге в 2013 г. сделан первый шаг к повышению согласованности и интегрированности принимаемых странами мер в сфере труда, занятости и социальной сфере с мерами макроэкономической и финансовой политики как залога достижения уверенного, устойчивого и сбалансированного роста и восстановления доверия в мировой экономике[78]. Брисбенский план действий и комплексные стратегии роста стран «двадцатки» при условии их полного выполнения должны обеспечить повышение роста ВВП «Группы двадцати» к 2018 г. как минимум на 2%. Страновые инвестиционные стратегии, принятые на саммите в Анталье в 2015 г., направлены на улучшение инвестиционной среды и стимулирование развития эффективной и качественной инфраструктуры. По расчетам ОЭСР, инвестиционные стратегии могут обеспечить увеличение доли инвестиций в совокупном ВВП стран «двадцатки» на 1-процентный пункт к 2018 г.[79] Ханчжоуский консенсус и Ханчжоуский план действий подтвердили приверженность «двадцатки» дальнейшей реализации обновленных стратегий роста, включая новые и скорректированные макроэкономические и структурные меры политики, одновременно заявив целый ряд мер по поддержке спроса как дополняющих программы структурных реформ. Кроме того, страны - члены «Группы двадцати» согласовали контуры инновационного роста в качестве новой повестки, включающей политику и меры в сфере инноваций, новой промышленной революции и цифровой экономики как источников устойчивого, сбалансированного и инклюзивного роста [Ларионова 2017b]. «Группа двадцати» последовательно формирует и реализует комплексные решения по наиболее острым вопросам помощи странам с низким уровнем дохода, в том числе через развитие инфраструктуры, человеческого капитала и укрепление продовольственной безопасности; энергетической безопасности, энергоэффективности, развития чистых технологий; борьбы с изменением климата; противодействия коррупции, укрепления целостности рынков и меры содействия созданию благоприятных условий для ведения бизнеса; борьбы с терроризмом и перекрытия каналов финансирования терроризма; сдерживания и ликвидации пандемических заболеваний (например, лихорадки Эбола). В процессе выработки, реализации и мониторинга исполнения обязательств «Группа двадцати» плотно взаимодействует с другими международными организациями. «Двадцатка» стимулирует изменения и реформирование международных организаций, задает новые направления действий путем передачи мандата или обеспечения политического лидерства для продолжения деятельности организации по существующим направлениям с опорой на поддержку ее членов и международного сообщества. «Группа двадцати» также создает свои собственные механизмы, функционирующие параллельно с существующими институтами. Эти модели взаимодействия с международными организациями используются и другими клубными институтами, например, «Группой семи» [Putman, Bayne 1987], БРИКС [Шелепов 2015] и частично АТЭС [Сафонкина 2017]. Однако для «двадцатки» характерен уникально высокий уровень интенсивности взаимодействия. В документах «двадцатки» упоминаются более 90 организаций: универсальные, специализированные, региональные и глобальные. Общее количество упоминаний международных организаций в дискурсе «двадцатки» составляет 5099[80]. Интенсивность взаимодействия «двадцатки» с международными организациями меняется. Саммиты в Лондоне и Питтсбурге, на которых определялись миссия института и его роль в системе глобального управления, отмечены самыми высокими уровнями интенсивности (28,7 и 30,5 соответственно), тогда как средний показатель составляет 12,95[81] (рис. 1). Рис. 1. Интенсивность взаимодействия «Группы двадцати» с международными организациями по саммитам Intensity of G20 interaction with international organizations by summits Источник: расчеты авторов Интенсивность взаимодействия «двадцатки» с МВФ, Советом по финансовой стабильности, Всемирным банком и Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) значительно превосходит аналогичный показатель для других институтов. Их доля в дискурсе значительно превышает долю всех остальных международных организаций, как показано на рис. 2. Рис. 2. Доля упоминаний ключевых международных организаций в дискурсе «Группы двадцати» Percentage of references of key international organizations in the G20 discourse Источник: расчеты авторов «Группа двадцати» последовательно настаивала на реформе квот и управления МВФ, поддерживала усилия Группы Всемирного банка и региональных банков развития по мобилизации и стимулированию финансирования инвестиций в инфраструктуру. Экспертиза ОЭСР используется в разработке решений и оценке их исполнения по широкому кругу проблем: от борьбы с размыванием налогооблагаемой базы и перемещением прибыли (BEPS) до осуществления структурных реформ для поддержки роста. Детище «двадцатки» - Совет по финансовой стабильности - стал незаменимым партнером в стимулировании и надзоре за реализацией реформ финансовых рынков и регулирования. С ООН «Группа двадцати» взаимодействует в основном по вопросам развития (реализации Целей развития тысячелетия (ЦРТ) и Целей в области устойчивого развития (ЦУР), продовольственной безопасности и изменения климата. На саммите в Санкт-Петербурге доля упоминаний ООН в документах «двадцатки» достигла исторического максимума, составив 7,57%, при среднем показателе за весь рассматриваемый период в 4,08%. Выражая приверженность борьбе с протекционизмом и содействию торговле и инвестициям, «Группа двадцати» поручила Всемирной торговой организации (ВТО) осуществлять мониторинг и представлять публичные отчеты об исполнении этих обязательств. Это поручение выполняется ВТО совместно с Конференцией ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) и ОЭСР. Признав «высококачественные рабочие места... основой подъема экономики», на своем третьем саммите в Питтсбурге лидеры «двадцатки» обязались проводить политику в соответствии с основополагающими принципами Международной организации труда (МОТ) и правами трудящихся «для обеспечения того, чтобы глобальный экономический рост был выгоден всем». Начиная с саммита в Питтсбурге, МОТ последовательно работала над подготовкой для «Группы двадцати» Стратегии в области профессиональной подготовки кадров, различных обзоров и мониторинговых отчетов. Хотя интенсивность взаимодействия «двадцатки» с МОТ невысока, она остается устойчивой при среднем показателе 0,33, и средней доле упоминаний в 2,69%. В табл. 1 представлены данные по количеству упоминаний, доле и интенсивности взаимодействия «Группы двадцати» с 15 ведущими организациями-партнерами. Таблица 1 Упоминания «Группой двадцати» топ-15 организаций-партнеров References of the Top-15 Partner Organizations by the G20 Организация / Organization Количество упоминаний / Number of references Доля упоминаний, % / Percentage of references, % Интенсивность / Intensity Международный валютный фонд (МВФ) / International Monetary Fund (IMF) 683 15,56 2,02 Совет по финансовой стабильности + Форум финансовой стабильности / Financial Stability Board + Financial Stability Forum 600 13,67 1,77 Всемирный банк / World Bank 428 9,75 1,26 Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) / Organization for Economic Cooperation and Development (OECD) 386 8,79 1,14 Базельский комитет по банковскому надзору (БКБН) / Basel Committee on Banking Supervision (BCBS) 260 5,92 0,77 Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ) / Financial Action Task Force on Combating Money Laundering (FATF) 211 4,81 0,62 ООН / UN 179 4,08 0,53 Глобальное партнерство за финансовую доступность / Global Partnership for Financial Inclusion (GPFI) 157 3,58 0,46 Международная организация комиссий по ценным бумагам / International Organization of Securities Commissions (IOSCO) 152 3,46 0,45 Всемирная торговая организация (ВТО) / World Trade Organization (WTO) 119 2,71 0,35 Международная организация труда (МОТ) / International Labor Organization (ILO) 118 2,69 0,35 Совет по международным стандартам финансовой отчетности / International Accounting Standards Board (IASB) 110 2,51 0,32 Банк международных расчетов / Bank for International Settlements (BIS) 51 1,16 0,15 Международная финансовая корпорация / International Finance Corporation (IFC) 50 1,14 0,15 Конференция ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) / United Nations Conference on Trade and Development (UNCTAD) 49 1,12 0,14 Источник: расчеты авторов Таким образом, «Группа двадцати» стала не только ведущим форумом экономического сотрудничества для ее членов, но и заняла центральное место в системе глобального управления, опираясь на потенциал ООН и специализированных международных организаций и определяя направления их работы для реализации своей ключевой цели: обеспечения устойчивого, уверенного, сбалансированного и инклюзивного роста [Ларионова 2017a]. Это качество «двадцатки» имеет особое значение, поскольку позволяет влиять на повестку дня соответствующих организаций и использовать их для реализации национальных приоритетов. Так, в условиях приостановления процесса присоединения к ОЭСР, Россия, будучи членом «двадцатки» продолжает тесно взаимодействовать с ОЭСР в процессе выработки, совершенствования и реализации механизмов ОЭСР и «Группы двадцати», например, в реализации Плана действий G20/ОЭСР по противодействию размыванию налогооблагаемой базы и перемещению прибыли (BEPS), Принципов корпоративного управления G20/ОЭСР, Принципов G20/ОЭСР по финансированию МСП и других документов. РОЛЬ И ПОВЕСТКА ДНЯ «ГРУППЫ ДВАДЦАТИ» В ПЕРСПЕКТИВЕ ДО 2035 гг.[82] Значение «Группы двадцати» для координации политики, направленной на поддержку экономического роста, будет возрастать. Это связано с несколькими прогнозируемыми тенденциями развития. В перспективе до 2060 г. экономический рост будет слабым и неравномерным. Для стран ОЭСР и развивающихся стран «двадцатки» в период 2010-2060 гг. средний темп роста составит 2,7%. Хотя в настоящее время более устойчивые темпы роста наблюдаются в странах с переходной экономикой, нежели чем в странах ОЭСР, в этих странах произойдет замедление экономического роста. Старение населения приведет к уменьшению потенциальной рабочей силы, которое лишь частично может быть компенсировано повышением участия в рабочей силе и уровнем занятости. С учетом того, что набор квалификаций, капиталоемкость и структура потребления в странах с переходной экономикой постепенно будут приближаться к показателям в странах ОЭСР, структура производства в этих экономиках также будет более схожей со странами ОЭСР. Будущее повышение ВВП на душу населения будет в большей степени зависеть от наращивания и обновления навыков и, особенно, многофакторной производительности, стимулируемой инновациями и интеллектуальным капиталом. Растущий экономический ущерб от ухудшения состояния окружающей среды, в том числе от изменения климата, будет все в большей степени подрывать экономический рост, прежде всего в странах Азии. Процесс глобальной интеграции будут продолжаться, однако более медленными темпами. Возросшая взаимозависимость стран поможет распределить последствия экономических потрясений на глобальном уровне более равномерно, однако также сделает глобальную экономику более уязвимой к дисбалансам, а ряд инструментов национальной политики окажутся менее эффективными. Для противодействия тенденции снижения темпов экономического роста потребуются изменения политики. Глобальная координация и сотрудничество станут все более необходимы в сферах, где неконтролируемое соперничество стран и недостаток координации политики могут нанести вред благополучию граждан в глобальной перспективе. Примером может служить борьба с изменением климата на глобальном уровне; ускорение глобальных интеграционных процессов (включая поддержку миграционных потоков); повышение устойчивости институтов к потрясениям (например, демографического характера); и использование потенциала «экономики знаний» [OECD 2014]. Усиление взаимозависимости и общие проблемы определяют растущую роль «Группы двадцати» в системе глобального управления и необходимость укрепления сотрудничества России с партнерами по ключевым вопросам повестки дня «двадцатки». РОССИЯ В «ГРУППЕ ДВАДЦАТИ» Россия успешно работает в «двадцатке». Предложения Российской Федерации по приоритетам повестки дня «Группы двадцати», сформулированные Председателем Правительства Российской Федерации В.В. Путиным в выступлении на открытии Всемирного экономического форума в Давосе 28 января 2009 г.[83], нашли отражение в решениях Лондонского саммита и повестке дня последующих председательств. Залогом успеха в формировании повестки дня, соответствующей интересам России, стала четко сформулированная позиция России по нашим приоритетам[84] и активное взаимодействие с председателем на всех уровнях и треках: в рамках рабочих групп, встреч шерп, министров финансов и глав центральных банков «двадцатки» в ходе подготовки Лондонского саммита, положившего начало работы «двадцати». По итогам встречи министра иностранных дел Великобритании с министром иностранных дел РФ С. Лавровым, его первым заместителем А. Денисовым и заместителем министра финансов С. Шаталовым лорд Мэллок-Браун констатировал общность позиций по основным направлениям: «Россия играет значимую роль в подготовке к саммиту и разделяет основные цели: согласование общего стратегического подхода к преодолению экономических проблем и финансового кризиса; преодоление тенденций к протекционистской политике; усиление регулирования банковской и финансовой систем; формирование программ содействия для беднейших стран»[85]. Все предложения Российской Федерации к саммиту «Группы двадцати» в Лондоне[86], кроме создания наднациональной резервной валюты, вошли в повестку работы форума. В 2013 г. в рамках председательства России были заложены основы многих будущих действий и подходов: разработки и принятия стратегий роста, планов занятости, инвестиционных стратегий, международного налогового сотрудничества, системного взаимодействия с социальными партнерами. «Двадцатка» вышла на несколько важнейших достижений. После многолетних дискуссий о том, что является более важным: стимулирование экономического роста или недопущение чрезмерного дефицита бюджета и государственного долга, было достигнуто понимание того, что необходим сбалансированный подход. Удалось добиться принятия всеми развитыми, а также большинством развивающихся стран «Группы двадцати» национальных планов по достижению сбалансированных государственных финансов. Они стали одной из основ для разработки индивидуальных стратегий роста, включающих проведение амбициозных структурных реформ, которые были приняты на саммите в Брисбене. Было признано, что фундаментом экономического роста должно стать повышение деловой активности и увеличение инвестиций, а не меры «нетрадиционной» монетарной политики. В этой связи одним из ключевых направлений работы «Группы двадцати» в 2013 г. стал поиск источников долгосрочных инвестиций, в том числе в развитие инфраструктуры. Министры финансов и управляющие центральными банками «двадцатки» в течение всего года обсуждали возможные решения по восстановлению традиционной роли банков как основных кредиторов реального сектора и расширению возможностей доступа к долгосрочному финансированию за счет рынков капитала. По итогам этой работы был принят рабочий план по финансированию инвестиций и принципы высокого уровня по долгосрочному финансированию инвестиций для институциональных инвесторов. В сфере занятости «двадцаткой» была зафиксирована важность интеграции и координации мер государственной политики «в сферах макроэкономики, финансов, фискальной сфере, а также в области образования, повышения профессиональной квалификации, инноваций, занятости и социальной защиты». Данный подход был закреплен при формировании национальных планов и комплексов мероприятий в области занятости, принятых на следующем саммите. Важным достижением в сфере международной торговли стало согласование общих подходов к совершенствованию транспарентности в региональных торговых соглашениях, что было одним из ключевых требований делового сообщества. Работа над обеспечением комплементарного характера двусторонних и региональных торговых соглашений по отношению к многосторонней торговой системе, а также их открытости, транспарентности, инклюзивности и соответствия правилам ВТО была продолжена и в рамках председательства Китая. В традиционной для «Группы двадцати» сфере финансового регулирования удалось согласовать дорожную карту по усилению надзора и регулирования теневой банковской системы, включающую четкие сроки и действия соответствующих международных институтов. Одним из наиболее важных результатов работы «Группы двадцати» в 2013 г. стало принятие плана действий ОЭСР / «Группы двадцати» по противодействию размыванию налогооблагаемой базы и перемещению прибыли (BEPS). Продолжается и углубляется сотрудничество по реализации пакета мер «Группы двадцати»/ОЭСР по борьбе с размыванием налогооблагаемой базы и выводу прибыли из-под налогообложения; по обмену налоговой информацией; по укреплению институционального потенциала стран с развивающейся экономикой, а также по мерам налоговой политики в целях стимулирования роста и налоговой определенности. Не менее важно, что, оставаясь в рамках ядра экономических и финансовых вопросов, «двадцатка» начала работу над поиском совместных решений по преодолению таких рисков, как увеличение неравенства доходов населения, хроническая неспособность в достаточной мере инвестировать, развивать и обеспечивать безопасность инфраструктуры, непредвиденные последствия регулирования. Первым шагом на пути к включению задачи достижения инклюзивного роста в повестку дня «двадцатки» стало подтверждение лидерами «Группы двадцати» их решимости работать вместе для достижения уверенного, устойчивого, сбалансированного и всеобъемлющего роста. Впервые в истории «двадцатки» лидеры четко сформулировали задачу «ставить во главу угла... повестки роста достижение благополучия для конкретных людей»[87]. Достижение всеобъемлющего (инклюзивного) роста стало приоритетом последующих председательств: Турции и Китая. В сфере содействия развитию «двадцатке» удалось согласовать будущие направления действий и принять Санкт-Петербургскую стратегию развития, в которой были определены основные приоритеты, новые инициативы и текущие обязательства, основанные на Сеульском консенсусе по развитию для общего роста. Ориентация на цели уверенного, устойчивого и сбалансированного роста при решении проблем международного развития является сильной стороной Санкт-Петербургской стратегии развития. Она соответствует миссии форума и отражает понимание международным сообществом того, что всеобъемлющий экономический рост является условием развития и достижения целей развития тысячелетия. В рамках российского председательства дальнейшее развитие получили механизмы самоотчетности, направленные на повышение эффективности и прозрачности. В соответствии с принятым в Лос-Кабосе решением к саммиту были подготовлены Санкт-Петербургский доклад о выполнении обязательств в области развития и Санкт-Петербургский доклад об исполнении обязательств по достижению устойчивого, сильного и сбалансированного роста. Российское председательство уделяло большое внимание взаимодействию с партнерами: странами, не входящими в «двадцатку», международными организациями, а также группами-аутрич. Выстроенное взаимодействие с самого начала председательства позволило получить всестороннее видение вопросов повестки дня «двадцатки» и конкретные рекомендации со стороны мировых исследовательских центров (Think 20), гражданского общества (Civil 20), делового сообщества (Business 20), профсоюзов (Labour 20), и молодежи (Youth 20). Наиболее значимые рекомендации были отражены в документах и решениях «Группы двадцати». В значительной степени благодаря этому диалогу российскому председательству удалось обеспечить продвижение вперед по таким ключевым вопросам, как занятость, социальная защита и достижение инклюзивного роста. В рамках российского председательства «Группа двадцати» подтвердила свою значимость как ведущего форума экономического сотрудничества. Одновременно петербургский саммит стал уникальной возможностью для поиска общих подходов к урегулированию конфликта в Сирии дипломатическим путем, не допуская расширения военных действий в САР. Саммит задал новый вектор развития, и создал возможности для объединения усилий «двадцатки» и международных организаций в целях разрешения конфликта дипломатическим путем. Включение данной темы в повестку дня петербургского саммита явилось необходимым ответом на острейший вызов, стоящий перед международным сообществом, а также подтверждением роли «Группы двадцати» как форума ведущих мировых лидеров. Таким образом, сочетая роли политического лидера, организатора и посредника, российское председательство сумело вывести диалог на новый уровень качества и определить будущие направления работы форума [Ларионова et al. 2013]. Помимо четко сформулированной позиции России и активного взаимодействия с партнерами по «двадцатке» на всех уровнях и треках следует выделить и другие организационные, дипломатические, экспертные и политические факторы успеха работы России в «Группе двадцати». Уже в марте 2010 г. распоряжением Президента РФ была создана Межведомственная комиссия по участию Российской Федерации в «Группе восьми» и «Группе двадцати». Комиссия способствовала межведомственной координации в процессе выработки предложений по приоритетам повестки дня «Группы двадцати», в обеспечении участия Президента Российской Федерации в ежегодных встречах глав государств и правительств стран, входящих в «Группу двадцати», в проведении единой линии представителей органов власти в мероприятиях «двадцатки», в реализации интересов Российской Федерации в «Группе двадцати»[88]. В январе 2012 г. за год до начала нашего председательства указом президента был образован Организационный комитет по подготовке и обеспечению председательства Российской Федерации в «Группе двадцати» в 2013 г.[89] Задачи оргкомитета включали обеспечение координации деятельности федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, участвующих в подготовке и осуществлении основных мероприятий, предусмотренных перечнем, разработанным в связи с председательством Российской Федерации в «Группе двадцати» в 2013 году; разработку концепции председательства; подготовку предложений по финансированию; обеспечение контроля за выполнением перечня основных мероприятий и целевым использованием финансовых средств, выделенных на эти цели. Для проработки содержательных вопросов, связанных с председательством Российской Федерации в «Группе двадцати» в 2013 г., был сформирован экспертный совет организационного комитета во главе с российским шерпой. Перечисленные организационные решения создали основу для системной работы, тесной межведомственной координации, а также возможность объединения для разработки концепции, проектов решений и других вопросов лучших российских экспертов из ведущих исследовательских структур России под руководством шерпы и офиса шерпы. Чрезвычайная открытость шерпы и офиса шерпы сотрудничеству с социальными партнерами позволила интегрировать наиболее значимые для решения задач «Группы двадцати» предложения исследовательских центров, гражданского общества, делового сообщества, профсоюзов и молодежи в документы председательства. Структурированное взаимодействие в рамках председательства стало своего рода «лучшей практикой», воспринятой последующими председательствами, ответом на запрос в диалоге со стороны граждан, бизнеса, экспертного сообщества и важным инструментом повышения эффективности и прозрачности работы «Группы двадцати». Для работы офиса шерпы и других российских участников «двадцатки» характерна высокая интенсивность взаимодействия с международными организациями. В подготовке материалов для российского председательства активно участвовали 14 международных организаций[90]. По итогам работы председательства лидеры согласовали 114 мандатов, передав 71 мандат международным организациям, 26 - различным органам национальной власти стран «двадцатки», 17 мандатов были переданы институтам самой «двадцатки». Особое значение в продвижении приоритетов России в ходе выработки решений «двадцатки» имеет системная координация с партнерами стран БРИКС по вопросам повестки дня «Группы двадцати» как в рамках мероприятий самой БРИКС, так и на полях различных международных организаций и собственно «двадцатки». Хорошим примером стала позиция министров финансов БРИКС о перераспределении в пользу развивающихся стран 7% квот в МВФ и 6% квот в ВБ[91], сформулированная в преддверии питтсбургского саммита «Группы двадцати». Не менее важным было заявление БРИКС в отношении недопустимости обсуждения вопроса об участии России в «Группе двадцати» на полях саммита по ядерной безопасности в Гааге в связи с попытками Австралии и других западных партнеров изолировать Россию[92]. Таким образом, сформированы значительные дипломатические, экспертные и политические «активы» работы России в «Группе двадцати». СТРАТЕГИЯ РОССИИ В ОТНОШЕНИИ «ГРУППЫ ДВАДЦАТИ» В долгосрочной перспективе повестка дня «Группы двадцати» будет углубляться. Одновременно усилится взаимосвязанность вопросов. Продолжится капитализация лидерского потенциала форума. Его максимальное использование в интересах России и предполагает реализацию комплекса задач, как по конкретным направлениям сотрудничества, так и задач системного характера (см. табл. 2). Таблица 2 Целевое состояние и задачи по его достижению The target state and tasks for achieving it Целевое состояние / Target state Задачи / Tasks Дальнейшее повышение влияния РФ в «Группе двадцати» и использование площадки форума для облегчения / постепенного снятия рисков, связанных с геополитическим напряжением ¨ Формирование предложений, отвечающих интересам РФ и партнеров по «двадцатке» ¨ Координация позиций с БРИКС и другими развивающимися странами без противопоставления своих приоритетов интересам «Группы семи» и примыкающих к ней развитых государств ¨ Использование площадки для двусторонних диалогов ¨ Мобилизация потенциала «двадцатки» для выработки решений по возникающим кризисным ситуациям и новым вызовам ¨ Взаимодействие с профильными международными организациями в процессе выработки и реализации согласованных решений Использование форума для решения задачи формирования новой модели экономического развития ¨ Реализация решений, рекомендаций, всего арсенала наработок «двадцатки» по осуществлению структурных реформ для выработки и реализации политики в различных сферах (развитие конкурентной среды, повышение производительности труда, повышение уровня участия в рабочей силе женщин и молодежи) ¨ Исполнение обязательств по обеспечению фискальной консолидации и макроэкономической стабильности ¨ Реализация комплекса мер бюджетно-налогового, денежно-кредитного и структурного характера, предусмотренных стратегией роста ¨ Исполнение обязательств по созданию качественных и производительных рабочих мест ¨ Реализация национального плана занятости Продолжение таблицы 2 Целевое состояние / Target state Задачи / Tasks Содействие интеграции российской экономики в мировую систему (торговля, финансовое регулирование, инвестиции), включая создание конкурентоспособного финансового центра ¨ Реализация курса на либерализацию торговой и инвестиционной среды, устранение трансграничных барьеров, упрощение процедур торговли ¨ Обеспечение комплементарного характера двусторонних и региональных торговых соглашений по отношению к многосторонней торговой системе, а также их открытости, транспарентности, инклюзивности и соответствию правилам ВТО ¨ Интеграция в глобальные цепочки добавленной стоимости; выход на более конкретный набор принципов и рекомендаций в сфере международных инвестиций ¨ Сотрудничество с партнерами по «двадцатке» по реализации плана действий ОЭСР/G20 по борьбе с размыванием налоговой базы и перемещением прибыли ¨ Завершение согласования решений по совершенствованию финансового регулирования и последовательное внедрение уже согласованных реформ финансового регулирования (включая стандарт Базель III, эффективные режимы урегулирования несостоятельности; внедрение принципов для инфраструктурных организаций финансового рынка) Содействие интеграции в мировую энергетическую систему Сотрудничество с партнерами по «двадцатке» для формирования «отлаженных, открытых, конкурентоспособных, результативных, стабильных и прозрачных энергетических рынков» на основе согласованных документов: 1) принципов «Группы двадцати» в сфере энергетического сотрудничества и плана действий «Группы двадцати» по энергетической эффективности (Брисбен); 2) плана действий «Группы двадцати» по обеспечению доступа к энергетике: добровольное сотрудничество в области обеспечения доступа к энергетике, с использованием инструментария «Группы двадцати» для добровольного внедрения возобновляемых источников энергии (Анталия); 3) добровольного плана действий «Группы двадцати» по возобновляемым источникам энергии и руководящей программы «Группы двадцати» по энергоэффективности (Ханчжоу); 4) увязка энергетической и экологической проблематики (для привлечения новейших энерго- и ресурсосберегающих технологий) Использование участия в «Группе двадцати» для развития инфраструктуры и создания условий для притока прямых иностранных инвестиций ¨ Реализация страновых инвестиционных стратегий, в том числе, обязательств по созданию условий, стимулирующих частные инвестиции ¨ Исполнение обязательств «двадцатки» по улучшению инвестиционной среды, содействию долгосрочному финансированию, стимулированию участия институциональных инвесторов, поддержке развития альтернативных инструментов на рынке капитала и моделей финансирования, обеспеченного активами ¨ Эффективное выполнение принципов «Группы двадцати» и ОЭСР по корпоративному управлению ¨ Мобилизация ресурсов многосторонних банков развития (МБР) ¨ Поддержка альянса для глобального сопряжения инфраструктуры Использование «двадцатки» для учета позиций России при формировании правил сотрудничества на мировых рынках высокотехнологичных товаров и услуг и содействия качественному скачку в уровне технологического развития страны Реализация потенциала сотрудничества, заложенного документами, принятыми в Ханчжоу: ¨ контуров инновационного роста «Группы двадцати», ¨ плана действий по инновациям, ¨ плана действий «Группы двадцати» по новой индустриальной революции, ¨ инициативы «Группы двадцати» по развитию и сотрудничеству в области цифровой экономики; ¨ развитие сотрудничества по созданию открытой торговли и инвестиционных режимов для поощрения инноваций посредством защиты прав на интеллектуальную собственность; ¨ поддержка трансфера технологий и обмена знаниями Окончание таблицы 2 Целевое состояние / Target state Задачи / Tasks Повышение эффективности и легитимности МФС ¨ Реализация задачи завершения 15-го общего обзора квот, включая своевременный пересмотр новой формулы расчета квот и соотв

About the authors

Marina Vladimirovna Larionova

Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (RANEPA)

Author for correspondence.
Email: larionova-mv@ranepa.ru
Moscow, Russia

References

  1. Hajnal, P. (2014). The G20: Evolution, Interrelationships, Documentation. Farnham: Ashgate.
  2. International Peace Institute (2016). UN 2030: Rebuilding Order in a Fragmenting World. Chair’s Report. Independent Commission on Multilateralism. URL: https://www.ipinst.org/wp-content/uploads/2016/08/IPI-ICM-UN-2030-Chairs-Report2FINAL.pdf (accessed: 14.12.2016).
  3. Kirton, J. (2013). G20 Governance for a Globalized World. Farnham: Ashgate.
  4. Lamy, P. (2015). The Past, Present and Future of Global Governance. URL: http://www.globalpolicyjournal.com/blog/10/04/2015/past-present-and-future-global-governance (accessed: 14.12.2016).
  5. Larionova, M. V. (2017a). G20: Engaging with International Organizations to Generate Growth. International Organisations Research Journal (IORJ), 12 (2) (forthcoming). (in Russ.).
  6. Larionova, M. V. (2017b). The Hangzhou Consensus: Legacy for China, G20 and the World. International Organisations Research Journal (IORJ), 12 (3) (forthcoming). (in Russ.).
  7. Larionova, M. V., Rakhmangulov, M. R., Safonkina, E. A., Sakharov, A. G. & Shelepov, A. V. (2013). The Russian Federation G20 Presidency: in Pursuit of a Balance between Fiscal Consolidation and Sustainable Growth. International Organisations Research Journal (IORJ), 8 (4), 122—179. (in Russ.).
  8. OECD (2014). Policy Challenges for the Next 50 Years. URL: http://www.oecd-ilibrary.org/economics/policy-challenges-for-the-next-50-years_5jz18gs5fckf-en?crawler=true (accessed: 14.12.2016).
  9. OECD (2016). International Regulatory Co-operation. The Role of International Organisations in Fostering Better Rules of Globalisation.
  10. Putnam, R. & Bayne, N. (1987). Hanging Together. Cooperation and Conflict in the Seven-Power Summits. London: Sage Publications.
  11. PwC (2015). The World in 2050: Will the shift in global economic power continue? URL: http://www.pwc.com/gx/en/issues/the-economy/assets/world-in-2050-february-2015.pdf (accessed: 14.12.2016).
  12. Safonkina, E. A. (2017). Asia-Pacific Economic Cooperation (APEC): Models of Engagement with International Institutions in the Process of Regional Governance. Vestnik RUDN. International Relations, 17 (1), 122—136. doi: 10.22363/2313-0660-2017-17-1-122-136. (in Russ.).
  13. Shelepov, A. V. (2015). BRICS and International Institutions: Models of Engagement in Global Governance. International Organisations Research Journal (IORJ), 10 (4), 7—28. (in Russ.). doi: 10.17323/1996-7845-2015-04-07.
  14. World Bank (2016). Global Economic Prospects: Divergences and Risks. June. URL: http://pubdocs.worldbank.org/en/842861463605615468/Global-Economic-Prospects-June-2016-Divergences-and-risks.pdf (accessed: 14.12.2016).

Statistics

Views

Abstract - 850

PDF (Russian) - 205

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2017 Larionova M.V.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies